Чтение онлайн

— Кем? Это был ты? — Спрашиваю я, отчаяние наполняет мой голос.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Только не говори мне, что ты пришла сюда, чтобы обвинить своего собственного отца в убийстве.

— Мне нужно знать, кто ее убил.

— Никто не знает. Ее убийцу так и не поймали. Я слышал, это произошло внезапно, вор посреди ночи.

— Ты знал, что Лука видел, как она умирала?

Папа морщится от этой информации.

— Нет, я не знал. Он на мгновение задумывается над этой информацией. — Неудивительно, что он стал таким ожесточенным, проблемным мальчиком.

— Ты знал, что Витале винят тебя в ее смерти?

— Да, конечно, знаю. В конце концов, именно из-за этого и началась война между нашими семьями. Но я сказал им, что ничего об этом не знаю, и я правда не знаю. Я никогда этого не делал и никогда не сделаю. Дело закрыто даже для полиции. — Он подходит к своему столу и снова садится. — Я бы никогда не нанес удар по невинной женщине. Даже если у нас были проблемы с Витале, Джанна была невиновна.

— Лука сказал, что ей трижды перерезали горло.

Мой отец, кажется, не ошеломлен этим открытием.

— Кто-то хотел подставить нас, заставить Витале поверить, что это были мы, — непреклонно говорит он.

— Так вот почему ты отослал меня? Ты думал, они попытаются отомстить мне?

— Да. — Он достает сигару из маленькой коробки на углу своего стола, отрезает кончик и закуривает, надувая щеки, пока на ее конце не образуется вишенка. Струйка дыма срывается с его губ, когда он смотрит на меня. — Я хотел обезопасить тебя. И это был единственный известный мне способ. Я должен был увезти тебя из дома, чтобы ты была как можно дальше от всего этого. — Он вздыхает и делает еще одну затяжку. — Все успокоилось, когда они не смогли доказать, что я заказал убийство, или найти человека, который это сделал. Но, очевидно, Лука Витале все еще питает некоторую неприязнь к нашей семье.

Я хочу сказать своему отцу, что это больше, чем недоброжелательность. Это чистая, неразбавленная ненависть. Но я держу рот на замке. Я здесь не для того, чтобы убегать из дома... Даже если особняк Луки не кажется мне домом. Кроме того, я не могу уехать, даже если бы захотела, из-за контракта, обязывающего нас быть женатыми и жить вместе.

— Дедушка думал, что контракт все исправит навсегда?

Папа кивает.

— Два патриарха строили козни за нашими спинами. Они хотели гармонии в семьях раз и навсегда. — Он садится за свой стол и кладет сигару в ближайшую пепельницу. — Валериус Витале и мой отец были друзьями детства. Они, очевидно, устали от всех этих разборок, и это было единственное, что они могли сделать, чтобы предотвратить любую будущую войну между семьями. Их предсмертным желанием было принести мир всем нам.

— Я не знаю, наступит ли когда-нибудь мир, — бормочу я себе под нос.

Он пожимает плечами.

— Возможно, нет. — Затем он спрашивает: — Что еще ты хочешь знать?

— У тебя есть какие-нибудь подозрения относительно того, кто мог хотеть убить Джанну Витале?

Он качает головой.

— Никто не знает. Иначе этот человек был бы уже мертв.

Это правда. Если бы Витале знали, кто убил Джанну, этот человек уже был бы на глубине шести футов под землей.

— Что еще тебе от меня нужно, Верона?

— Можем ли мы ... можем ли мы провести день вместе? — Спрашиваю я его, и мой вопрос явно удивляет его. Мне нужно отдохнуть от Луки, и я уже много лет не проводила по-настоящему качественное время со своим отцом. Все эти разговоры о покойной матери Луки заставляют меня задуматься о моей матери.

Я уже потерял одного из родителей. Мой отец — единственная семья, которая у меня осталась, и я была бы опустошена, если бы потеряла и его тоже. Я знаю, что это неизбежно, но могу наверстать упущенное, начиная с сегодняшнего дня.

— Конечно. Для тебя — все, что угодно.

Я улыбаюсь ему.

— Спасибо тебе, папа.

— Знаешь, тот самый магазин мороженого, в который мы водили тебя, когда ты была маленькой девочкой, все еще находится дальше по улице. Хочешь сходить?

— Я бы с удовольствием.

Я знаю, Лука будет недоволен моим отсутствием на весь день, поскольку я точно не сказала ему, что ухожу. Но, насколько знаю, он даже не знает, что я ушла. И я предполагаю, что если он узнает, ему определенно все равно.

Глава 30

Лука

Я не могу сосредоточиться. Вероны не было весь день, и это чертовски меня достает. Данте ответил только на одно из моих сообщений, в котором говорилось, что она в доме своего отца, и это было несколько часов назад. Все остальные сообщения были проигнорированы. И хотя ему платит семья Моретти, я собираюсь сделать выговор этому ублюдку, как только он попадет в мои руки.

Он вывез отсюда мою жену без моего разрешения. Мне похуй, на кого он работает. Он живет под моей гребаной крышей. Он ест мою еду. Он гадит в мои туалеты. Он выслушает все, что я, блядь, скажу. И если ему это не понравится, он уберется восвояси. Мне похуй, насколько сильно Верона хочет видеть его своим телохранителем.

Я требую порядка и контроля в своей жизни. Если у меня не будет этих двух вещей, то мой мир, похоже, скатывается по спирали в полный хаос. И чем скорее Верона узнает об этом, тем лучше.

Уже почти восемь часов, я допиваю пятый бокал виски, когда вижу, как черный BMW въезжает в гараж на записи с камер наблюдения. Я нетерпеливо наблюдаю на своем ноутбуке, как Верона выходит из машины после того, как Данте открывает ей дверь. Затем отслеживаю ее передвижения по гаражу и дому. Она поднимается по лестнице в свою спальню, даже не заглянув ни в одну из комнат в поисках меня.

Я киплю, мои руки сжимаются от гнева, когда я выхожу из своего кабинета и отправляюсь на поиски Данте.

Он на кухне, роется в холодильнике, когда я подхожу к нему.

— Ты увез мою жену без моего разрешения? — Я спокойно выдвигаю обвинение, хотя внутри я совсем не спокоен.

— Я не знал, что это против правил, — саркастически говорит он, преувеличивая последние два слова и выводя меня из себя еще больше.

— Позволь мне прояснить кое-что для тебя. То, что делает или не делает моя жена, — это мое дело, а не твое. С этого момента ты сначала будешь во всем советоваться со мной, или останешься без работы.