Чтение онлайн

— Я быстро в душ, не хочешь со мной?

— Нет. Я позже. Ты сам иди.

— Ладно, — кладет мобильник на стол и, чмокнув меня в щеку, направляется в ванную.

Секунд десять я смотрю на телефон, улыбаясь как придурочная. Знаю, что так делать нельзя, но рука сама собой тянется к мобильнику Алмазова. Целенаправленно ищу «Соню». Последнее сообщение на удивление в пятницу.

— Что ты делаешь? — хороший вопрос, черт возьми. Вот совершенно не вовремя ты вышел из душа, Сереженька.

— Смотрю сообщения от твоей Сони. А ты что, так быстро помылся?

— Я и не начинал, — выхватывает телефон из моих рук. — А ты не могла придумать более щадящий ответ на мой вопрос?

— А я не буду ничего выдумывать, Сережа. Ты думаешь из меня можно делать дуру? Нет, не на ту напал. Я и так слишком долго терпела, — не скрывая смеха выдаю я. — Когда мои родители застали нас вдвоем, папа, если помнишь, забрал твой мобильник. А когда он мне его на утро вернул, и я несла его тебе, чтобы незаметно вернуть, на твой телефон пришло сообщение от твоей сестры. Дословно не помню, но, кажется, там было про то, что ей снились ваши поцелуи и она по сей день тебя любит. Ты не прочитал это сообщение, просто потому что она его сама удалила. Мне кажется, такие письма она шлет тебе часто. Шлет и удаляет. Шлет и снова удаляет. И ты прекрасно в курсе ее чувств к тебе. Ну ты же не дурак, Сережа. И что получается, ты говорил, что у вас с ней ничего не было…

— А у нас с ней ничего и не было, — нагло прерывает меня. — Я, кажется, четко говорил тебе это на пляже.

— Ты издеваешься?! Ты постоянно с ней общаешься, приезжаешь к ней и встречаешься. Я не знаю, что ты там с ней делаешь, но учитывая твою охренительную жалость к нездоровым и страдающим людям, может и потрахиваешь ее время от времени. Для здоровья, так сказать, Сергей-угодник. И у тебя-то как бы с ней ничего нет. А отталкивать ее будущего мужа и вступать с ним в конфликт — это вообще ничего не значит. Ерунда. Конечно, Сергей-угодник защищает свою псевдосестру, с которой у него никогда и ничего не было. А зачем Полину вообще грузить информацией о Сонечке? Правильно, незачем. У нас же с тобой просто секс. Просто секс без обязательств. Да, Сережа? Просто секс.

— Пошла вон отсюда.

— Что?

— Пошла отсюда вон, — медленно, по слогам повторяет Алмазов, брезгливо осматривая меня с ног до головы.

Мне это точно не послышалось, да и Сережино выражение лица явно указывает на то, что он не шутит. Стою как вкопанная, не зная, что сказать и только лишь, когда Алмазов выходит из прихожей и через несколько секунд возвращается с моим чемоданом в руках — меня накрывает паникой. Точно не шутит. Открывает входную дверь, ставит мой чемодан за порог и берет меня за руку, выводя наружу. Я впервые в жизни не знаю, что сказать. Обида застилает глаза, а язык словно прирос к небу. Стою и пялюсь на то, как Алмазов пододвигает мне босоножки. А потом резкий хлопок и смотрю я уже на незамысловатые узоры двери. На каком-то автомате надеваю босоножки и хватаюсь за ручку чемодана. Смотрю на коврик под ногами и совершенно не понимаю, что мне делать и куда идти. Может я сплю, а это просто дурной сон?

— Нет, не сон, — бормочу себе под нос, спускаясь вниз по лестнице, еле-еле волоча за собой чемодан…

Ополаскиваю лицо и шею холодной водой, вот только это ни черта не помогает прийти в себя. В голове — каша, на душе полный раздрай. Смотрю на себя в зеркало и даже не понимаю, что вижу перед собой. Поворачиваю кран на максимально холодный и подставляю голову. Затылок через некоторое время сводит от холода и, кажется, это немного отрезвляет. Выключаю воду и выхожу из ванной, на ходу вытирая волосы. Не знаю, что именно на меня повлияло за эти несколько минут, то ли ледяная вода, то ли осознание возможных последствий от того, что я ее выгнал. Полина запросто вляпается в какую-нибудь херню. Не удивлюсь, если мне в отместку. Как пить дать — вляпается. Она не обдумает сказанное ею, не поедет к брату или к сестре, и уж точно не сядет в тишине и не задумается, что эта ссора по вине обоих.

За несколько секунд преодолеваю расстояние до гостиной и как одержимый начинаю всматриваться через окно во двор. Сколько прошло минут? Две, три? Пять? Пешком бы уже спустилась. На лифте и подавно. Что бы сначала сделала обычная девушка в таком положении? Присела бы на скамейку и вызвала такси. Полина — в этом случае не исключение. Только около подъезда и в видимом глазу пространстве — ее нет. Тру лицо руками, чтобы окончательно прийти в себя и не раздумывая иду в прихожую. Надеваю обувь, беру свой мобильник и выхожу из квартиры. Не успел ступить и шагу, как завибрировал телефон. Стою как вкопанный, рассматривая до боли знакомое имя. Страшно открывать это сообщение. Чувствую себя даже не трусом. Хуже. Что может быть хуже трусливого мужика, который еще на минутку — врач? Ладно, даже, если что-то есть, без гистологии нет никакого диагноза. Всего лишь догадки. А смс все равно придется открыть. Сжимаю со всей силы мобильник и, глубоко вдохнув, открываю сообщение.

«У меня все хорошо с головой. Точнее с головой-то давно беда, а с мозгом все хорошо:) Нет никаких опухолей на МРТ. УЗИ еще делали. Вроде как сосуды шеи, на наличие каких-то штук на букву «с». И в вену какую-то фигню вводили. И еще какими-то штуками по шее водили. В общем, поимели весь мой верх, раз низ не могут:)))) Бестужев хоть и гад, но в этой же клинике он отправил меня к грозному дядьке — неврологу. А тот сказал, что это мигрень. Я думала, что умираю, а это мигрень, представляешь? Я, правда, так и не знаю, что это такое на самом деле. Врача не слушала, витала в облаках на радостях, что это не то, чего боялась. А в интернете все туманно и ничего непонятно. Да и по фиг, главное же, что не рак. Мне таблетки дали. Так вот, есть оказывается волшебство на свете. Голова вот уже как час не болит. Чего я терпела? Дура, короче, говорю же с головой беда. Зато сейчас такое облегчение. Уж лучше без ног, но с головой. Ты только не обижайся на меня, я не знала, что он приедет за мной. Не знала, что так получится. И с папой больше не говори, Сереж. Он тут уже ни при чем. Это теперь только мое желание. Правда, чем хочешь поклянусь. Я, кстати, скоро перееду к Бестужеву. Так что приходи, но теперь уже к мерзавке Дашке. Буду рада, если ты ей все же накостыляешь:)»

Сказать, что я испытал облегчение — ничего не сказать, хоть одна хорошая новость на сегодня. Спускаюсь вниз по лестнице и на ходу строчу первое, что приходит на ум.

«Я очень рад, Соня. Ты даже себе не представляешь, как рад. Обязательно накостыляю. Ты тоже можешь присоединиться при желании, вот тебе еще один стимул усерднее заниматься:)»

Отправил сообщение и спустя несколько секунд, оказавшись на втором этаже, на глаза попалась зареванная, сидящая на подоконнике, Полина, со стекающими по щекам слезами. Плачет так, что аж захлебывается. И пытается что-то бормотать, копошась в сумке. Знаю, что сейчас мне прилетит очередная порция словесного поноса, наверняка, даже больше, чем обычно, но смотреть на этого зареванного, шмыгающего носом… ребенка, а именно так она сейчас и выглядит, нет сил. Жалко ее, несмотря ни на что. В этом соленом потоке, если уж быть объективным, определенно есть и моя вина, как бы я этого ни отрицал.

— Как говорят опытные дамы — не сиди на холодном подоконнике, тебе еще детей рожать, — шутник на пару с воспитателем из меня сейчас хреновый. И то, каким говорящим ненавистным взглядом на меня взглянула Полина — это только подтверждает. — Поль, пошли домой.

— Верни мой телефон, урод, — после минутной заминки, во время которой успела отложить в сторону сумку и вытереть тыльной стороной ладони щеки, сквозь зубы процедила Полина.

— Во-первых, у меня нет твоего мобильника. Во-вторых, предупреждаю и, надеюсь, в последний раз — думай, прежде чем говоришь.

— Это ты меня будешь учить, что говорить?! Ты что реально думаешь, что после того, как ты меня выгнал как какую-то блохастую шавку, я тебя буду слушать?! Пошел в жопу со своими предупреждениями, понял?! И говоря твоими словами — повторяю последний раз: верни мне живо мой телефон, урод. А потом можешь идти вон, — по слогам проговаривает Полина с точно такой же интонацией, как еще несколько минут назад я выгонял ее из квартиры. Мстительная, обиженная девчонка. В принципе ничего нового нет. Я знал с кем имею дело.

— Ну что ж, пусть будет один — один. По твоей версии, я трахаюсь со своей сестрой, и у нас с тобой просто секс, против моего дважды «пошла вон». Будем считать, что словесный понос вничью сейчас обнулился. А то, что ты будешь ляпать своим языком дальше, уже пойдет категорически против тебя. Все, остынь, Поль, и пошли домой. Там всяко лучше говорить, — беру чемодан за ручку, но не успеваю его сдвинуть, как Полина со всей силы впивается ногтями мне в руку.

— Я в твой дом не то, что больше не зайду, я там гадить не стану, даже если снова припрет подружка под названием диарея, понял?!