Чтение онлайн

Но факты — вещь упрямая: через 6 лет, во время экспедиции 1930 г. на ледоколе «Георгий Седов», В.Ю. Визе и его соратники собственными глазами убедились, что открытый заочно остров существует на самом деле.- 14 августа члены экспедиции высадились на эту землю, которая по праву была названа именем своего первооткрывателя — остров Визе.

В книге «Моря Советской Арктики» ученый так описал «свой» остров: «Затерянный среди арктических льдов, этот остров производит очень мрачное и гнетущее впечатление, Он низменный, сложенный из осадочных пород, поверхность его почти лишена растительности. Необычайно беден и его животный мир».

Площадь острова Визе сравнительно невелика — около 200 кв. км.

Однако остров Визе отнюдь не первое «заочное открытие». Оставим на время наш XX век и перенесемся в век предыдущий, когда так же, за письменным столом, была открыта значительно большая земля — целый архипелаг из 190 островов. Предположение о ее, так сказать, земном существовании первым высказал русский морской офицер Н.Г. Шиллинг. В статье, опубликованной в мае 1865 г. в «Морском сборнике», он отметил, что исследователи сравнительно легко достигают северных берегов Шпицбергена, потому что между этим архипелагом и Новой Землей, очевидно, находится еще одна неведомая земля, которая простирается к северу от Шпицбергена и удерживает льды за собой.

Это мнение разделял также и знаменитый русский путешественник и революционер П.А. Кропоткин, который предлагал направить туда экспедицию. «На север от Новой Земли, — утверждал он, — действительно должна быть земля, расположенная в более высоких широтах, чем Шпицберген. На это указывает неподвижный лед на северо-запад от Новой Земли, а также камни и ил, которые несут с собой плавающие ледяные поля». Он даже нанес на карту эту теоретически найденную землю, которую назвали Барьером Кропоткина.

Однако правительство в то время не нашло средств для экспедиции в указанный район. Лишь через 20 лет после выхода статьи Н.Г. Шиллинга сюда случайно попала австрийская экспедиция Ю. Пайера и К. Вайпрехта, члены которой неожиданно увидели как бы выплывающую из тумана землю. Они и присвоили этой, фактически открытой русскими, земле имя своего императора. Так и появилась на карте российского сектора Арктики Земля Франца-Иосифа площадью в 19 тыс. кв. км, 87% которой покрыто льдом.

К заочно открытым русскими учеными землям относится и известный вам по географической карте остров Врангеля. Еще в 1787 г. мореплаватель Г.А. Сарычев на основании наблюдений за движением льдов в районе пролива Лонга высказал мнение о существовании здесь земли. «Официальное» же открытие острова и именно там, где предполагали, состоялось только в 1867 г. Ему было присвоено имя выдающегося географа и мореплавателя Фердинанда Врангеля, одного из основателей Российского Географического общества.

Посмотрите на карту России. В ее северо-восточной части расположена обширная горная страна, пересеченная узкими долинами Яны, Колымы, Индигирки и других рек. Знакомые четкие географические очертания. Но появились они на карте сравнительно недавно, в 30–40-х гг. нашего столетия. А до этого хоть здесь и было изображено много хребтов, но являлись они лишь плодом фантазии картографов, так как собственными глазами их никто не видел. Еще в прошлом столетии исследователь И.Д. Черский, сосланный в Сибирь за участие в польском восстании, высказал мнение, что горные хребты тянутся не параллельно течению рек, как было обозначено на картах, а перпендикулярно ему.

В 1891 г. по поручению Российской Академии наук Черский отправился в неизвестную область, чтобы проверить свою догадку. Ученый отметил в своем дневнике, что, двигаясь вниз по Колыме, видел за Верхоянским хребтом какие-то три высоких горных хребта. К сожалению, внезапная смерть настигла ученого на пороге великих открытий.

После этого 35 лет никто не интересовался огромной территорией (площадью свыше 1 млн. кв. км), ограниченной Охотским морем и реками — Алданом на юге, Яной на западе и Анюй на севере. Только в 1926 г. в Северо-Восточную Сибирь отправилась экспедиция профессора С.В. Обручева, куда входили также геодезист-картограф К.А. Салищев, горный инженер В.А. Протопопов, горный техник И.Н. Чернов и несколько рабочих.

Предполагалось прежде всего изучить наиболее загадочную область «белого пятна» — западную часть бассейна Индигирки и пересечь Верхоянский хребет. Что ждало экспедицию в этом неведомом районе, никто не имел ни малейшего представления. Одновременно планировалось исследовать и таинственный приток Индигирки — Чибагалах, где, по рассказам бывшего члена одного из разбитых белогвардейских отрядов Николаева, он, блуждая нехоженной тайгой, намыл бутылку рассыпной платины и сдал ее в Якутскую контору Госбанка.

Индигирка, по которой пролегала большая часть маршрута экспедиции, поразила С.В. Обручева своей дикостью и многочисленными порогами. Местами долина реки напоминала узкую трубу, по которой мчится огромная масса воды. Но наиболее удивило исследователей поразительное несоответствие между картой и действительным видом окружающей местности. Там, где на карте была показана заболоченная низменность, раскинулась огромная горная страна. По обоим берегам реки вздыбились высокие горные пики, вершины которых даже в разгар лета были покрыты снегом. Как писал Обручев, «никто из географов понятия не имел о том, что в Северной Сибири расположены такие высокие горы».

Экспедиция пересекла девять параллельных горных хребтов. Все они простирались в направлении, приведенном И.Д. Черским. Поэтому по предложению С.В. Обручева Географическое общество СССР единогласно присвоило новооткрытым горам имя Черского. Протяженность хребта Черского составляет 1600 км, ширина 300 км, высота до 3147 м, а по своей площади он больше Кавказа.

Побывала экспедиция и на берегах до этого никому неизвестного Чибагалаха. Для этого пришлось преодолеть еще 1500 км пути и пересечь бесчисленное количество горных хребтов, но никаких следов николаевского месторождения платины так и не было обнаружено. Ученые убедились, что в рассказе Николаева не было ни слова правды. Непонятно, зачем ему нужна была эта ложь, но члены экспедиции, по словам С.В. Обручева, не держали на него зла: ведь они добрались до самого сердца неведомой области. На обратном пути ученые остановились в поселке Оймякон, расположенном в межгорной котловине. Несмотря на то, что было только начало ноября, сильная стужа, царившая в Оймяконе, внезапно вывела из строя все термометры экспедиции. Как выяснилось, морозы достигали здесь 50°С, в то время как в Верхоянске, который до этого считался Полюсом холода, средняя температура в это время составляла -30°С. Это навело С.В. Обручева на мысль, что действительный Полюс холода (как теперь известно, Северного полушария) расположен именно в Оймяконе.

В 1929–1930 гг. новая экспедиция С.В. Обручева исследовала бассейн другой большой реки — Колымы и восточные склоны хребта Черского. В результате на географической карте были сделаны значительные исправления. Верхнее течение Колымы, например, «переместилось» более чем на 200 км на юго-восток, а нижнее, наоборот, — на юго-запад. Дальше к югу «разместился» открытый И.Д. Черским хребет Тас-Кистабит, в этом направлении «отклонилась» и восточная часть хребта Черского.

Появились на карте и новые, сейчас такие уже привычные для нас названия, как Юкагирское плато, Алазейское плоскогорье, хребет Гыдан.

Со временем здесь обнаружили обширные районы горного оледенения, существование которых отрицали некоторые географы. Произошло это уже в 1946 г., когда к югу от хребта Черского с помощью авиации был открыт высокий, одетый снегами, хребет Сунтар-Хаята протяженностью 450 км. Его наивысшая гора Мус-Хая (2959 м) по своей высоте среди гор северо-восточной Азии уступает лишь горе Победа (3147 м) в хребте Черского. С открытием Сунтар-Хаята была раскрыта последняя загадка Колымо-Индигирского края, связанная с непонятным дотоле летним разливом местных рек.