Удивительная зоология
Шрифт:
Личинка стрекозы (наяда)
Обтекаемое торпедообразное тело нимфы, украшенное желто-зеленым узором, идеально приспособлено для подводной охоты. Она хватает любую водоплавающую тварь, до которой в состоянии дотянуться, – от личинок мух и комаров до рачков и улиток. Крупные наяды отваживаются нападать даже на головастиков и мальков рыб. Затаившись в укрытии, она внимательно наблюдает за потенциальной жертвой, медленно поворачивая голову, а затем следует молниеносный бросок.
Орудием атаки служит видоизмененная нижняя губа – маска, которая раскрывается подобно локтевому суставу и выбрасывается вперед, пронзая хитиновыми шипами тело жертвы. Затем маска складывается, и подтянутая к ротовому отверстию добыча перемалывается мощными жвалами.
Конечно, результативность охотничьих приемов наяд нельзя объяснить только лишь уникальным строением их ротового аппарата. Дело в том, что они в совершенстве овладели принципом реактивного движения, когда вода сначала нагнетается в заднюю кишку, а потом под давлением выбрасывается мощной струей, и тело насекомого скользит в толще воды, как миниатюрная торпеда. Бесперебойная работа этой помпы обеспечивает не только движение личинки, но и ее дыхание, потому что внутри задней кишки располагаются так называемые ректальные жабры, извлекающие из воды кислород.
Известный австрийский натуралист Конрад Лоренц писал, что замечательная манера личинки стрекозы фиксировать взглядом свою добычу очень редко встречается у беспозвоночных.
«В противоположность личинке плавунца, которая слепо хватает все, что движется, несовершеннолетняя Aeschna [10] оставляет без внимания животных свыше определенной величины, даже в том случае, если она голодала целыми неделями. Я месяцами держал личинку Aeschna в аквариуме вместе с рыбами, но никогда не видел, чтобы насекомое нападало на животных крупнее ее или причиняло им какой-нибудь вред. Замечательно и то, что наша подопечная никогда не схватит животное, уже пойманное другой, себе подобной, хотя жертва медленно движется взад и вперед между челюстями удачливого охотника. Однако она сразу же набрасывается на кусочек свежего мяса, который точно таким же образом перемещается перед ее глазами на конце стеклянной палочки».
10
Латинское название личинки крупной стрекозы.
На протяжении своей личиночьей жизни (этот срок может колебаться от нескольких месяцев до нескольких лет в зависимости от вида) наяда все время растет и периодически меняет наряд – линяет (10–20 раз, опять же в зависимости от вида). Накануне последней линьки она (уже почти совсем взрослая стрекоза – у нее даже появляются зачаточные крылья) выползает на стебелек растения, торчащий из воды. Через некоторое время хитиновая броня на верхней стороне одного из грудных сегментов лопается, и новорожденная стрекоза неуклюже выкарабкивается из опостылевшей оболочки. Через несколько часов скукоженные крылья как следует расправятся, затвердеют и приобретут необходимую жесткость, и тогда юная стрекоза обретет способность летать.
Рождение стрекозы
Стрекозы – едва ли не самые древние крылатые насекомые: их ископаемые останки находят в отложениях каменноугольного и пермского периодов палеозойской эры. Тогда, почти 300 миллионов лет назад, стрекозы были куда крупнее нынешних. Например, размах крыльев вымершей стрекозы Meganeura мог достигать одного метра. Охотились эти свирепые палеозойские хищники на диктионеврид, дальнюю родню современных поденок, которые в те времена тоже были отнюдь не маленькими – ростом примерно с голубя (25–30 сантиметров в размахе крыльев).
Меганевры и диктионевриды – вовсе не исключение из общего правила. Феномен гигантизма – отличительная черта большинства видов насекомых конца палеозоя. Так, ископаемая артроплевра (побочная родственница современных многоножек) вообще была одним из самых крупных наземных членистоногих за всю историю биологической эволюции. По мнению палеонтологов, длина этого чудища составляла от 1,5 до 2,5 метра, тогда как рост сегодняшних многоножек никогда не превышает 25 сантиметров.
Эти умные муравьи
По мнению большинства ученых, первые муравьи появились в середине мелового периода мезозойской эры, примерно 130 миллионов лет тому назад. Их ближайшей родней были доисторические осы (нынешние муравьи представляют собой отдельное семейство в составе большого отряда перепончатокрылых) – в мезозойских отложениях даже найдены переходные формы между ними.
В наши дни они распространены повсеместно (кроме Антарктиды и некоторых изолированных островов), образуя около четверти биомассы всех наземных животных. Достаточно сказать, что на одном квадратном километре саванны в Западной Африке обитает два миллиарда муравьев – 740 000 колоний. (Для справки: все население планеты Земля на сегодняшний день составляет чуть больше 6,5 миллиарда человек.)
Изучением муравьев занимается наука мирмекология. Ученые насчитывают свыше 10 000 видов муравьев, то есть в два с лишним раза больше, чем всех вообще млекопитающих. Все они – общественные насекомые, образующие сложные семьи, состоящие из нескольких каст. Муравьи сооружают гнезда в почве, древесине, на поверхности земли (так называемые муравейники), а некоторые виды тропических муравьев гнезд не строят и ведут бродячий образ жизни.
Специалистов всегда удивляло разительное несоответствие между ничтожно малыми размерами нервной системы отдельно взятого муравья и сложной социальной структурой муравейника, представляющего собой, по сути дела, монолитный организм, оперативно и умело откликающийся на любое воздействие извне. По некоторым данным, нервная система муравья содержит всего около 500 тысяч нейронов, тогда как только в головном мозге человека их примерно 50 миллиардов, т. е. в 100 000 раз больше.
Муравей
Муравьиная семья – весьма гибкая структура, оперативно откликающаяся на любое возмущение, а ее деятельность поражает целенаправленностью. Например, муравьи – опытные и умелые животноводы, ничуть не хуже человека. Они разводят тлей и употребляют в пищу их выделения – так называемую падь, исключительно богатую углеводами. Особая каста населения муравейника – муравьи-фуражиры носят падь в зобиках, чтобы кормить ею остальных членов семьи.
Муравьи не только регулярно доят тлей, но и заботятся о процветании стада, защищая их от вредителей и других насекомых. Хозяйственные муравьи внимательно следят за состоянием кормовой базы своих подопечных, перенося их на наиболее «сытные» участки растения, строят «навесы» для защиты от солнца, «скотные дворы» и «павильоны», а на зиму уносят самок тлей в теплый муравейник. Стоит ли после этого удивляться, что в опекаемых муравьями колониях скорость развития и размножения тлей значительно выше, чем в самостоятельных сообществах?
Муравьи не только замечательные скотоводы, но и рачительные земледельцы и огородники. У муравьев некоторых видов изрядную часть рациона составляют семена различных трав. Муравьи сберегают их в специальных сухих хранилищах, а перед едой очищают от кожуры и измельчают в муку. Мука смешивается со слюной насекомых-кормильцев, а питательное тесто скармливается личинкам. Муравьи подходят к делу серьезно, принимая специальные меры, чтобы обеспечить сохранность зерна. Например, после периода затяжных дождей семена выносят из хранилища на поверхность и сушат.