Чтение онлайн

– Да о ней не переживай. Пойдем заглянем в «Нэйчуралс».

Ирфан помотал головой:

– Нет, Поппи-мадам. Я работаю. Я должен работать. Неправильно есть мороженое в рабочее время. Чопра-сэр так бы не сделал.

Поппи смотрела на мальчика, легкая улыбка заиграла на ее губах.

– Да, ты прав. Чопра-сэр так бы не сделал.

Она еще раз обняла Ирфана и взъерошила его шапку темных волос:

– Мой маленький честный человечек. Ну давай, иди. И езжай осторожнее!

В музее принца Уэльского кипела работа. Конвой служебных автомобилей теперь охранял главный выезд к Махатма-Ганди-роуд, забитой десятком фургонов телевизионщиков. Толпа журналистов и операторов ждала за полицейскими ограждениями, как туча комаров, готовых наброситься, стоит только им почуять запах крови. Здесь же собрались зеваки, с которыми журналисты без конца записывали интервью, так как больше ничего интересного не происходило.

«Вот чего в Мумбаи всегда будет полно, так это зевак», – мрачно подумал Чопра.

Он припарковал «Тата-Венчур» позади толпы. Затем обошел фургон, открыл заднюю дверь и опустил пандус.

Ганеша трусцой выбежал в полуденный зной и тихонько захлопал ушами, приветствуя солнце. Увидев шумную толпу, он заморгал.

Рядом несколько евнухов принялись петь своими хриплыми голосами, требуя от пары охранников из «Форс Ван» заплатить им – иначе не уйдут. В толпе шныряли бродячие торговцы всякой всячиной – от жареной самосы до соломенных шляп, которые разваливались от первых капель дождя. Внимание толпы было приковано к нуккуд натаку – уличному представлению, в котором переодетые актеры высмеивали абсолютно никудышную работу «Форс Ван».

Чопра горько улыбнулся. Еще одна особенность его братьев-мумбайцев заключалась в том, что они любую трагедию всегда превращают в превосходную комедию.

– Идем, дружок, – тихо сказал он.

Когда они заходили на территорию сада при музее, их остановила фаланга охранников из «Форс Ван». Чопра показал удостоверение. Старший охранник уставился на документ так, словно он был написан на древнем санскрите. Это явно было вне его компетенций.

– Слушайте, – заворчал Чопра, – я консультант полиции по особым вопросам, уполномоченный самим главным министром. Он же был здесь сегодня утром?

На смуглом лице мужчины отразилась паника. Чопра предположил, что главный министр сказал мало приятного отряду «Форс Ван».

– Хотите, чтобы он вернулся?

Охранник стал судорожно озираться, будто в этот самый момент позади мог возникнуть министр в столбе огня. Он пропустил Чопру и, кажется, даже не заметил, что бывшего полицейского сопровождал слоненок.

В главной галерее Чопра застал сюрреалистичную картину: двое мужчин в белых защитных костюмах болтали и попивали горячий чай. Когда в зал вошел Ганеша, они замолчали и уставились на него.

– Послушайте, а вы знаете, что за вами идет слон? – спросил один из охранников.

Чопра кивнул:

– Он со мной.

– Слон – ваша домашняя зверушка? – казалось, он не верил своим глазам.

– Он не зверушка.

Чопра оставил Ганешу разглядывать восковые фигуры королевского семейства, а сам поднялся на два этажа к галерее Тата.

По пути к Гаревалу он сомневался, что сможет помочь, да и, собственно, в том, что хочет этого. Но после встречи с Рао твердо вознамерился доказать невиновность Гаревала или по крайней мере убедиться, что тот действительно виновен.

Заместитель комиссара полиции Суреш Рао всегда пробуждал в Чопре все самое плохое.

Он решил, что в первую очередь нужно вернуться на место преступления. За свою долгую карьеру он не раз убеждался, что повторный осмотр места происшествия – одна из самых разумных практик любого расследования.

В галерее Тата царила сплошная суета.

Там собралось с полдюжины или даже больше криминалистов в белых защитных костюмах, которые обследовали пространство разными хитроумными приспособлениями, многие из которых Чопра видел впервые.

Криминалистика в Индии находилась еще в зачаточном состоянии. Во время службы в полиции Чопра регулярно читал зарубежные криминологические журналы и учебники по судмедэкспертизе и сокрушался, что полиция Бриханмумбаи может лишь мечтать о всем том, что описано в книгах.

Ему сразу бросилось в глаза, что остальные драгоценности короны исчезли. Этого стоило ожидать.

Кража «Кохинура» поставила крест на великолепной выставке. Он не сомневался, что сейчас бесценная коллекция находится под усиленной военной охраной и ее готовят к отправке домой в лондонский Тауэр. В новостях все строили догадки о местонахождении украшений, но правительство Индии держало рот на замке.

Чопра оглядел зал.

Россыпь стеклянных осколков разбитой витрины сверкала на ковре, отражая свет кольца дуговых ламп. Блуждающий взгляд Чопры наткнулся на зияющую дыру в задней двери. Он вспомнил, что на время выставки дверь запечатали. Тогда это казалось разумной предосторожностью. Чем меньше точек доступа к галерее, тем больше внимания отряд «Форс Ван» может сконцентрировать на единственном входе. Теперь уже стало ясно, что оставлять заднюю дверь без надзора было непростительной ошибкой. Дыра в двери – как раз такого размера, что сквозь нее может протиснуться человек, – служила немым упреком.

– С кем имею честь? – Чопра обернулся и увидел, что к нему решительно направляется высокая худая фигура.

Мужчина откинул белый капюшон защитного комбинезона и обнажил голову с взъерошенными рыжими волосами, розовым веснушчатым лицом, зелеными глазами, рыжими бровями и огромным обгоревшим носом. Чопра не смог понять по акценту, откуда он. Это был английский, но не чистый английский.

– Инспектор Чопра. В отставке. Консультант полиции Мумбаи по особым вопросам. Расследую кражу бриллианта «Кохинур».

– Вот эт да! – произнес мужчина, окинув его оценивающим взглядом. – Это колоссально, но только, по моим сведениям, мы тут вроде как целую корону ищем.

Чопра покраснел. А рыжеволосый мужчина ухмыльнулся:

– Да без разницы. Сам не большой любитель словоблудия.

Он протянул руку в перчатке.

– Дункан МакТэвиш. Из Скотленд-Ярда. Криминалист. Чем могу помочь, Чопра? А где этот олух Бомбертон?

– Я не от старшего инспектора Бомбертона.

– Старший инспектор! Черт подери, вас послушать, так он чуть ли не папа римский. Скажу между нами, этот Бомбертон просто шут гороховый.