Чтение онлайн

— Конечно, — он поудобнее уселся и сложил руки перед собой в замок, опустив взгляд по ноги. — Когда я учился на последнем курсе, то встретил хорошую девушку. Милую, добрую и понимающую. Она училась на хореографическом факультете и была на хорошем счету у преподавателей. Между нами сначала возникла дружба. Мы вместе ходили на мои небольшие выставки, в театр смотреть балет, где она вечно томно вздыхала, наблюдая за этим, задержав дыхание. А потом все каким-то образом переросло в любовь — мне было комфортно рядом с ней. Ее звонкий смех грел мою душу, а улыбка сияла, как тысяча звезд на небе. И тогда я понял — вот моя истинная муза, ради которой я готов был на все. Мои картины стали приобретать светлые оттенки, более плавные очертания и мелкие детали. Мастера хвалили меня, и я даже защитил дипломную работу на высокую оценку. Думал, вот, съедемся и станем жить вместе — я продолжу писать, буду продавать свои работы, и мы обязательно объездим весь мир.

— Но я так понимаю, во всем этом есть какое-то «но», — тихо сказала я, вслушиваясь в слова мужчины. Он говорил это с такой грусть в голосе, что у меня слезы подкатывали. Я уже понимала, к чему все идет.

— Огромное «но». Мы и правда жили вместе, планировали свадьбу. Я был влюблен до потери памяти: писал ее портреты, они занимали огромную часть моего рабочего помещения; делал все для того, чтобы она чувствовала себя свободной и любимой. Но ты сама прекрасно знаешь, что не всем художникам удается стать популярными и зарабатывать кучу денег.

Я молча кивнула, наклонившись вперед. Мои локти упирались в колени и раскрытые ладони поддерживали голову, продолжая внимательно слушать Лео.

— И вот тогда я узнал, что пока стараюсь решить ситуацию с деньгами, моя любимая девушка встречалась за спиной с другим парнем, который мог обеспечить до конца жизни. Я тогда возвращался домой после подработки грузчиком на заводе и заметил ее возле на улице с этим хмырем Самойловым, который без повода дарил ей дорогие украшения и норковые шубы. А потом сама призналась, что устала жить на копейки и экономить. Собрала свои вещи и ушла, — Лео схватился за голову, вспоминая эти события из прошлого. Все же это для него это больная тема, которую он и не особо-то и желал вспоминать.

Мама тоже раньше говорила о том, что своими рисульками я ничего не добьюсь и никогда не смогу много зарабатывать — когда-нибудь буду просить милостыню на улице. А мне ведь было двенадцать, когда она стала рвать мои рисунки, принижать мой талант и постоянно повторять одно и то же — ничего этим не добьешься.

И даже люди продолжают это говорить творческим людям, которые даже не понимают, насколько для нас важно заниматься тем, к чему тянется душа, даже если ты с этого не получишь и ржавой копейки. Это отдушина, это часть нашей жизни, наш свободный глоток воздуха, позволяющий не свихнуться.

И только сейчас до меня дошли крайние фразы мужчины. Он упомянут Самойлова.

— Подожди. Ты сказал, что Самойлов ухаживал за ней?

— Да. Сергей — сын крупного бизнесмена в сфере культуры, оттого он и стал лучшим куратором в городе, что продвинулся благодаря связям отца. А я всего добился сам, — Добрынин поднял глаза, наполненные ненавистью и сжал челюсть.

— Ты поэтому сказал мне быть осторожнее? — спросила я, присаживаясь рядом с Леней.

— Он частенько пристает к молодым девушкам, с которыми сотрудничает. Сначала это были просто слухи, а потом я вживую видел пару раз, как он скрытно домогался до них. А условия-то работы хорошие, плюс никто не хочет иметь дело с его отцом — так можно себе быстро испортить репутацию художника и остаться ни с чем.

Ничего себе! И Ира встречается с таким человеком? У меня даже мурашки побежали по коже от того, что я услышала. Но если расскажу Калининой, не факт, что она мне поверит сразу, ведь Самойлов ей сильно нравится и уж точно будет его защищать.

— А писать перестал почему? Из-за бывшей?

— Она была моей музой, моим вдохновением. Ушла она, ушло и мое желание писать. До сих пор рука не поднимается взяться за кисть и краски.

— А картины ты все еще хранишь? — поинтересовалась я.

— Да, они у меня на старой квартире. Их место, как у твоих, пылится в уголочке, где никто не увидит, — Лео посмотрел на меня с сожалением, улыбнувшись одним уголком губ.

— А ты…покажешь мне?

— Что? Ты хочешь их увидеть? — темные брови поползли вверх от удивления.

— Конечно. Ты видел мои работы, теперь твоя очередь показывать.

— Но…там бардак такой из-за ремонта. Приезжаю туда на несколько часов после работы.

— Возьмешь меня с собой в следующий раз, хорошо? — я взглянула в его голубые глаза с надеждой и даже состроила жалобное лицо, тем самым вызывая тихий смех у мужчины.

— Ладно, уговорила. Но тогда ты мне взамен поможешь с ремонтом. Идет? — Добрынин протянул мне свою ладонь для закрепления договора.

— Идет, — с удовольствием пожимаю руку. Ну вот, дело сделано, и я смогу наконец полюбоваться старыми работами мужчины. Так получается более честно.

— И нам нужно будет еще на неделе заехать в галерею. Хочу тебе все показать и рассказать.

— О, я с радостью! — похлопала радостно в ладоши. Посмотреть на художественную галерею его отца мне будет очень интересно. — Кстати, а как ты стал куратором?

— После того, как мы с ней расстались, я пару лет отпахал на том же заводе. Подкопил денег, отучился на магистратуре и вуаля, стал работать. Папа открыл галерею, я снова встретился с Сашкой, который очень сильно мне помог с поиском первых художников. А дальше я расширил территорию, стал объезжать города, а там и до Европы добрался. И моя репутация была построена исключительно только с помощью поддержки родных, упорства и терпения.

— Ты большой молодец! Это очень круто. Не каждый на такое способен.

— Ты вот тоже не верила в свои силы, но все равно продолжаешь идти к своей цели и писать. А теперь у тебя будет выставка и это тоже огромный прорыв, понимаешь? Лера, ты тоже большая молодец, — Лео мягко улыбнулся, потрепав меня по волосам. Услышав мое недовольство, остановился и пригладил прическу, не опуская своей ладони.

Наши глаза встретились, и я почувствовала, как мое сердце бешено застучало. Сглотнув, успокоила внутри себя порыв приблизиться к нему и притронуться кончиками пальцев к мягкой коже. Но я не смогла себе такого позволить. Один раз я сделала ошибку с Адрианом, поддавшись необъяснимым чувствам и повторять ее с Лео мне не хотелось. В себе-то разобраться не могу, а доставлять ему проблем тоже нет никакого желания.

Тихо выдохнув, разрываю между нами зрительный контакт и встаю, как только Добрынин пытался слегка наклониться вперед.

— Все хорошо?

— Да. Спасибо, что поделился со мной своей историей, — скромно улыбаюсь, повернувшись к нему лицом. Сам Леонид выглядел слегка разочарованным.

— Зато между нами больше не будет никакого недопонимания.

— Верно. Но один вопрос у меня все же еще остался, — решила спросить я, пока не вернулась домой.

— Какой? — он встал с дивана.