Чтение онлайн

Неудивительно, что рассказы, воспевающие героику прошлого, восхваляющие деяния «необычных» людей — правдивых судей, неподкупных чиновников, благородных гетер и т. п., — осуждающие продажность и взяточничество, являлись оппозиционными к существующему положению вещей, отражали отношение народа к царившему произволу.

Естественно, что авторы таких повестей предпочитали оставаться неизвестными, дабы не навлечь на себя гнев сильных мира сего, а произведения подобного рода — и не только рассказы, но и знаменитые романы того времени — игнорировались литераторами, принадлежащими к господствующему классу. Составители «Сыку цюань шу цзунму тияо» — подробно аннотированного каталога-библиографии императорских библиотек XVIII в. — не могли обойти молчанием наличие сяошо (рассказов и романов) — жанра, представленного наиболее обильно в литературе того времени.

Однако составители данного каталога не могли отказать себе в удовольствии опорочить произведения этого жанра. Они заявляли, что, несмотря на обильное распространение в эпоху Тан, Сун и далее рассказов и романов (сяошо), среди произведений этого жанра «поистине, было немало таких, которые полны фальши и лжи, в которых отсутствует правда, проповедуется лишь разврат и беспутство и которые, тем самым, смущают слушателей. Как исключение, встречаем мы среди них… произведения, расширяющие кругозор и пополняющие знания». [14]

Нетрудно себе представить, что составители официального каталога называли «фальшью и ложью» ту самую жизненную правду, которую читатель находил в большинстве произведений этого жанра.

И все же, несмотря на то, что рассказы не входили в старое китайское понятие литературы, несмотря на то, что старые китайские критики и библиографы обходили молчанием сборник «Цзинь гу цигуань», сборник этот пользовался большой популярностью в широких кругах китайских читателей, и «почти не было человека, который не знал бы этого сборника». [15] Понятно, что рассказы, написанные на разговорном языке того времени, доступные простому, а не только «ученому» читателю из привилегированных кругов, рассказы с занимательным сюжетом, часто хорошо известным читателю по народным легендам и драмам того периода, не могли не привлекать к себе внимания.

Само название сборника — «Удивительные истории нашего времени и древности» — говорит о том, что в рассказах пойдет речь о чем-то удивительном, необычном, необыкновенном. В чем же выражается это удивительное, необычное? Это, с одной стороны, элементы фантастики и вымысла, вмешательство чудесных сил, с другой — описание приключений, необычных, редко встречающихся случаев в жизни вполне реальных героев. Введение элементов фантастики, наличествующих в тех или иных рассказах в большей или в меньшей степени, преследовало две цели. Во-первых, сделать рассказ более увлекательным, облечь его в те формы, которые помогали рассказчику, — не надо забывать, что рассказы «Цзинь гу цигуань» восходят к устным рассказам, — заинтересовать, привлечь к себе как можно больше слушателей. Фантастический рассказ и был одной из форм, удовлетворявших этим требованиям. Таким образом, фантастика в этих рассказах — не самоцель, а сюжетная завязка, облеченная в ту форму, которая наиболее легко воспринималась слушателем. Во-вторых, фантастический элемент вводится в тех случаях, когда в условиях реальной действительности справедливое разрешение конфликта оказывается невозможным, а моральное чувство слушателя требует именно справедливого разрешения его. Поэтому в этих рассказах нет резкой грани между необычным в действительности и фантастикой, вымыслом. Второе служит логическим продолжением первого. В одном случае справедливость восстанавливается сильными мира сего — владетельными князьями, мудрыми чиновниками, и это необычно; в других случаях на помощь приходят чудеса, вымысел.

В обстановке борьбы за должности, в обстановке, где царят взяточничество и обман, вмешательство чудесных сил приходит на помощь авторам довольно часто. Так, талантливому, но бедному человеку Чжу Майчэню гадатель предсказывает, что в пятьдесят лет он непременно прославится. Предсказание сбывается: Майчэнь становится уездным начальником. [16] Сун Цзиня в его несчастьях выручает буддийский монах; магическое воздействие на судьбу героя оказывает буддийская сутра «Цзиньган цзин». [17]

В некоторых рассказах, удивительно правдивых по своему содержанию, чудесные силы вводятся лишь для того, чтобы восстановить попранную справедливость, вознаградить добро, наказать зло. Буддийский монах, которого похоронил Сун Дунь, дарует ему сына и спасает его сына от всяческих несчастий. [18] Пэй Ду, который по предсказанию гадателя должен был умереть в нищете, в награду за свои высокие моральные качества получает в дар от неба долгую жизнь, богатство, и славу. [19] В рассказе «Ду-десятая в гневе бросает в воду ящик с драгоценностями» молодой человек, обманувший гетеру, сходит с ума и умирает. Сунь Фу, собиравшийся нечестным путем переманить гетеру, тоже умирает. Лю Юйчунь вознагражден за добро.

Фантастическая струя этих рассказов, элементы вымысла сочетаются во многих рассказах с подлинно реалистическим описанием. [20] Так, очень правдиво звучит описание образа жизни и мыслей мелких чиновников, главарей нищих, столичных гетер, молодых барчуков, алчных начальников. Перед нами реалистически раскрываются образы начальника уезда Ван Цэня, [21] молодого карьериста Мо Цзи, [22] богача-живодера Цзинь Чжуна [23] и других.

Выводя в своих рассказах ряд отрицательных образов, являющихся характерным порождением социальных условий той эпохи, авторы рассказов тем самым как бы выражают протест против режима взяточничества, коррупции, царивших в чиновничьей среде феодального Китая и достигших особенно больших размеров в последние десятилетия правления династии Мин.

Однако авторы минского периода не могли еще понять, что решающее значение для развития китайского общества того периода имели не пассивные протесты отдельных лиц, а крестьянские восстания и войны, которые заполняли собой всю историю средневекового Китая; не могли понять того, что «только эта классовая борьба крестьянства, только эти крестьянские восстания и войны и были истинными движущими силами исторического развития». [24] Авторы рассказов не придавали значения нараставшему в стране крестьянскому движению, и протест их поэтому носит ограниченный характер. Этот протест выражается, с одной стороны, в обличении взяточничества, продажности и прочих пороков феодального общества, с другой — в проповеди добра. Не случайно, что в данных рассказах в роли положительных героев выступают обычно представители городских низов или мелких чиновников. Представители господствующего класса в роли положительных героев — это либо ученые, писатели и поэты, широко известные и любимые в народе, либо те редкие правители и министры, чьи действия в глазах населения олицетворяли собой бескорыстие, справедливость, добродетель.

В ряде случаев некоторые рассказы на первый взгляд могут показаться простым повествованием о добродетелях знати, восхвалением благородных чувств и поступков представителей господствующих классов. Однако, как правило, сюжет служит авторам этих рассказов лишь фоном для вскрытия социальной несправедливости и зла. Так, рассказ «Пэй Ду, князь Цзиньчжоу, справедливо возвращает чужую невесту», где прославляется поступок министра-богача Пэй Ду, является по существу сатирой на чиновников, беззаконно грабящих народ, на льстивых сановников, идущих на воровство, шантаж, растрату ради того лишь, чтобы угодить высшим, на министров типа Хуан Фубо и Чэн И, которые «жестоко грабили и разоряли простой народ, а народные деньги расходовали без всякого толку». [25] В этом же рассказе показано, насколько распространенным явлением была покупка чинов. Только перед человеком с деньгами и связями были открыты все пути и дороги.

Весь рассказ «Лу Нань, любитель поэзии и вина, не посчитался с уездным начальником», повествующий о различных перипетиях в судьбе поэта-богача Лу Наня, является обличением произвола, козней и злоупотреблений властью, которые беззаконно чинят как местные начальники, так и представители чиновничье-бюрократического аппарата столицы. Если вспомнить, как обошелся начальник уезда с Лу Нанем, нетрудно себе представить, какие бесчинства творили местные власти по отношению к простым крестьянам.

В условиях старого феодального Китая талантливый, но бедный человек не мог выдвинуться и занять подобающее место в обществе. Герой новеллы «Чудачества Тан Иня», талантливый поэт, живописец и каллиграф конца XVI—начала XVII в. Тан Инь не допущен к государственным экзаменам на чиновную степень и лишен должности из-за интриг завистников.

Только богатые люди имеют повсюду доступ. Из новеллы «Ду-десятая в гневе бросает в воду ящик с драгоценностями» мы узнаем о том, что лица, сдавшие государству зерно, приобретали право зачислять своих детей в училище Гоцзыцзянь, где молодые барчуки завязывали выгодные знакомства и готовились к будущей карьере. Однако молодые люди, обучавшиеся в таких училищах, вместо занятий увлекались посещением столичных гетер.

Люди, которым удалось выдвинуться и занять высокую должность, стыдятся своих прежних друзей, отрекаются от своих родственников. Так, студент Мо Цзи, женившийся ради денег на дочери главаря нищих и получивший на средства жены степень и должность, начинает стыдиться своего «низкого» родства и не останавливается перед убийством своей собственной жены, могущей помешать его дальнейшей карьере. Устами Сюй Дэхоу автор издевается над такими людьми. [26]