Чтение онлайн

— Простите меня, господин мой! О, простите! Этот великан связался с шайтаном. Он заколдовал меня. Я не мог пошевельнуться…

По лицу Абаки скользнула пренебрежительная усмешка, которая тут же сменилась выражением самодовольства. Наместник наслаждался своей властью над человеком, пресмыкавшимся у его ног. Да, он — Абака, наместник Чаньчжоу, при виде которого люди дрожат. Разве он не избранник аллаха и не так же могуществен, как Ахмед из Ханбалыка?

— Простите меня, мой господин, простите!

— Замолчи, — строго сказал Абака, — и гляди на меня!

Саид снова выпрямился.

Руки наместника недвижно покоились на темном дереве поручней кресла.

— Бек Баяндер приказал тебе заманить великана в пустыню. Ты не выполнил его воли. Я приказал убить молодого черта с гладким лицом, ты не сделал и этого. Как долго будут эти иноверцы, эти вонючие собаки, отравлять воздух в нашей стране! — закричал в гневе наместник.

Абака заставил себя успокоиться. Что ему делать с Саидом? Приказать убить или еще раз испытать его верность?

В парке сверкали покрытые росой лужайки. Вытянув вперед головы с острыми клювами, в небе летали журавли. Какие-то маленькие пестрые птички щебетали в листве. Два человека — один худой и высокий, а другой чуть пониже, широкоплечий — подошли к воротам дворца. Часовые, скрестив копья, преградили им путь. Тогда худой вытащил золотую пайцзу с печатью Хубилай-хана. Часовые тотчас раздвинули копья и услужливо распахнули ворота.

В зал, где сидел Абака, ворвались солнечные лучи, они отразились на гладкой поверхности мебели, пробежали по деревянной стене и, казалось, оживили черепаху, журавлей, резных драконов, львов и крылатых змей, вытканных на шелковых обоях. Тихо приоткрылась дверь, вошел секретарь наместника, бросился на колени и тут же поднял голову.

— Что такое? — недовольно спросил Абака.

— Простите, господин, — торопливо сказал секретарь. — Пришли чужестранцы с золотой пайцзой. Они желают вас видеть. Я думал…

Наместник кивнул и поднялся. Саид, как раненая собака, отполз в сторону, чтобы дать дорогу. Абака некоторое время стоял молча, потом сказал, указывая на Саида:

— Отправь его во двор и прикажи Салиму всыпать ему двадцать семь ударов… А господа пусть войдут ко мне.

— Благодарю вас, господин мой! Да ниспошлет вам аллах сто тысяч лет жизни! — пробормотал Саид и поцеловал край одежды наместника.

Абака ударил его ногой в лоб.

— Благодарю вас, господин мой! — шептал Саид, отвешивая поклоны. Почтительно пятясь, он покинул зал.

Наместник Абака уселся в резное кресло и с невозмутимым видом стал ожидать появления чужеземцев.

Николо и Маффео Поло опустились на колени и склонили перед наместником головы. Он кивнул им в ответ. Чужестранцы поднялись. Взгляд Абаки невольно упал на бирюзу в золотой оправе, которую Николо Поло носил на шее.

— Мы просим прощения за то, что оторвали вас от важных государственных дел, но все же разрешите преподнести вам маленький подарок.

Николо Поло вынул из кармана мешочек с тускло мерцавшим жемчугом и положил его на протянутую ладонь Абаки.

— Милость ваша безгранична, и повсюду люди славословят ваши мудрые деяния на благо великого хана, — продолжил Николо Поло. — Мы отправили письмо ко двору владыки всех владык, самому могущественному властелину на свете, который твердой рукой правит народами, и в письме этом восхваляем вашу безмерную доброту и сердечное участие, с которым вы, о благородный господин, приняли нас, жалких слуг его величества императора Катая. С вашего разрешения мы изъездили вдоль и поперек прекрасную страну тангутов и повсюду слышали, как люди произносят ваше имя с любовью и уважением. Мы посетили многие цветущие города, видели великолепные дворцы и смогли заключить хорошие сделки. Мы скупали шали из верблюжьей шерсти — таких тонких шалей не сыщешь во всем мире. Мы благодарим вас, повелитель, за вашу безграничную доброту, за дружеское расположение…

И венецианские купцы отвесили глубокий поклон.

Лицо Абаки оставалось неподвижным, только в глазах его вспыхивали предательские огоньки. Эти белые собаки намерены перехитрить его. Он прекрасно понимал тонкую игру пришельцев. Но умно выбранные слова приветственной речи принудили его спросить гостей спокойным, чуть насмешливым тоном:

— Вы говорите, что отправили письмо великому хану? Напрасно вы себя этим утруждали. Он уже осведомлен о вашем прибытии.

— Мы послали великому хану депешу, — вставил Маффео. — Соблаговолите нас простить, что мы сделали это без вашего совета, мы не посмели обременять вас такими мелочами… Однако сегодня мы вынуждены обратиться к вам и просить вашей великодушной помощи, ибо мы пребываем в великой тревоге и беспокойстве.

Абака сохранил свою холодную сдержанность. Будто играя, он кинул мешочек с жемчугом на сиденье рядом с собой, потом снова взял его в руки и несколько раз слегка подбросил на ладони, словно пытаясь определить его вес.

— Я вас слушаю, — сказал он. — Но помните, что меня ждут важные дела.

Николо Поло на мгновение закрыл глаза.

— Мне не легко об этом говорить, благородный господин… Вы знаете, что нас сопровождает мой сын. Пока мы с вашего любезного разрешения путешествовали по стране, какой-то человек попытался убить его.

— Вам чудятся привидения, — сказал Абака.

— Вот кинжал, господин. — Николо Поло вынул из-за пазухи кинжал и положил его на ладонь. — Нынешней ночью, когда мой сын гулял в саду, его пытались прикончить этим кинжалом.

Абака грозно нахмурил брови. Он не сводил пристального взгляда с Николо Поло, стараясь понять, знает ли тот что-нибудь о тайных причинах нападения, но ничего не увидел, кроме тревоги отца за судьбу сына и настойчивой мольбы о помощи.

— Дайте мне это оружие, — протяжно сказал наместник. — Я прикажу разыскать преступника. Отныне мои воины будут охранять вас.

Движением руки Абака дал понять, что аудиенция закончена.

— Мы благодарим вас, благородный господин, — сказал Николо Поло.

Братья опустились на колени, трижды земно поклонились наместнику и покинули зал.

Едва за ними закрылась дверь, как вошел секретарь и молча стал ждать приказов Абаки.

— Саид уже подвергся наказанию?

— Нет еще, господин мой.

Неожиданно Абака впал в ярость.

— Позови скорее слугу! — закричал он. — Я не могу дышать воздухом, отравленным дыханием неверных!

Вошел слуга с разожженной курильницей благовоний и принялся ею размахивать, чадя ароматным дымом, пока Абака не прогнал его прочь.

— Введите Саида.

Секретарь поклонился и поспешил выполнить приказ.

Вошел Саид. От страха у него тряслись колени. Он кинулся наместнику в ноги.

— Возьми свой кинжал, дурак.

Саид не решался протянуть руку, пока Абака резко не повторил своего приказа:

— Возьми кинжал!

Саид не смел поднять глаза. Он взял кинжал и засунул его за пояс.