Чтение онлайн

— Я вас назначу наместником Янчжоу [38] . Эсень-Тимур передаст вам золотую пайцзу. Отправляйтесь в Ханбалык, но не задерживайтесь там долго…

Движением руки Хубилай-хан дал понять, что беседа окончена. Марко Поло шел назад по длинной аллее, мимо серых стволов и неподвижных стражников. Сквозь зеленый шатер кое-где пробивалось солнце. Все это было непостижимо. Он был свободен… Утро выдалось на редкость ясное. Теплый воздух струился над лужайками.

Марко был свободен. Невероятно! Повелитель дал ему самый высокий пост, который когда-либо занимал в этой стране европеец. Венецианец Марко Поло — наместник Янчжоу!

Марко почувствовал, как валится с ног от усталости. За прошедшие пятеро суток он спал всего лишь несколько часов. Зато в эту ночь он спал крепко и не видел снов.

На следующее утро Эсень-Тимур принес ему золотую табличку с изображением львиной головы и печатью великого хана,

— Благодарю вас, Эсень-Тимур, — сказал Марко Поло с радостной улыбкой.

— Ах, все вы дураки, — мрачно ответил ему старый монгол. И уже немного мягче добавил — Глядите в оба, чтобы вас не укокошили стражники Джамбуи-хатун. Во дворе вас ожидают телохранители. Повелитель лично распорядился об этом. Возьмите их с собой в Янчжоу, господин наместник.

Марко Поло велел оседлать коня и в тот же день во главе отряда из пятисот телохранителей поскакал назад в Ханбалык. Исполняя приказ великого хана, вместе с ним отправились в путь Сагату-бохадур, Тула-Тимур и Эсень-Тимур.

Фаню понадобилось восемь дней, чтобы добраться до улицы Тысячекратного счастья. Он чуть ли не каждый день подходил к Южным воротам и часами стоял, глядя на людской поток, а потом возвращался с нечистой совестью на постоялый двор, пил, чтобы забыться, рисовое вино и, тяжело вздыхая, говорил: «Ах, Матео! Друг мой, что ты наделал!.. Люди обращаются со мной, как с мандарином, а я все-таки несчастен. Ты мне все твердил: «Иди к Марко Поло и Ашиме». И я обещал тебе это выполнить. Ну подожди еще немного. Завтра я пойду к ним. Непременно пойду…»

За мулом с лошадью хорошо ухаживали на конюшне постоялого двора. Фань простился с ними так, словно не собирался вернуться. Но втайне он надеялся, что не сумеет найти дом или что там никого не окажется. Однако надежды его, увы, не сбылись. Ему открыл Ян и с недоверием стал разглядывать этого хорошо одетого господина.

Фань выпрямился, придал своему лицу торжественное выражение и сказал:

— Не гляди на меня так, а беги поскорее к своим господам и скажи им, что Фань Гунн-ду желает их видеть. Что ты стоишь? Ноги у тебя, что ли, отнялись?

— Я не могу вас впустить. — ответил Ян, — Господин наш еще не вернулся в Ханбалык.

Тут Фань Гунн-ду рассердился. Он забыл, как трудно ему было решиться прийти сюда. Подумать только, этот слуга позволяет себе не впускать его, господина Фань Гунн-ду!

— Послушай, друг, ты немедленно отправишься к своей госпоже и скажешь ей, что Фань Гунн-ду желает ее видеть. Разве твою госпожу не зовут Ашимой?.. Вот видишь, я все знаю. Скажи ей, что я старый друг Матео, и тогда тебе придется бежать, чтобы поскорее впустить меня в дом, вот увидишь.

Когда Ян ушел, Фань еще раз ощупью проверил, на месте ли мешочек с рубинами и те два самых красивых камня, которые он отложил для Ашимы. Он скажет ей с печальным видом: «Эти два камня вам велел передать мой друг Матео. Только они и были при нем. «Отдай их Ашиме», — сказал он мне. Я потратил все свои деньги, чтобы поставить ему надгробный памятник».

Фань столько раз повторял про себя эти слова, что сам почти в них поверил. Он огляделся вокруг, но во дворе не было домашней птицы, ничто его не искушало. На каменном постаменте стоял бассейн с золотыми рыбками.

Вскоре Ян вернулся.

— Госпожа ожидает вас, — сказал он.

— Ну вот видишь, дружок, разве я тебе не говорил? Проводи меня.

Ян, улыбнувшись, пошел вперед.

Ашима с радостным волнением ожидала посетителя, который обещал сообщить что-то о Матео.

Утром прибыл гонец из Шанду с письмом от Марко Поло, который сообщал, что все кончилось хорошо и что он сам уже на пути в Ханбалык.

Это был счастливый день.

— Садитесь, незнакомец, — сказала Ашима, указав ему место у стола; однако у нее не хватило терпения дождаться, пока он сядет. — Как я рада, что вы пришли именно сегодня! — воскликнула она. — Говорите скорее, как поживает Матео! Прости те меня, но мне не терпится узнать о нем…

Фань глядел на Ашиму с открытым ртом. Все получилось совсем иначе, чем он себе представлял. В ее ясных глазах вспыхивали беспокойные огоньки. Она поразила его своей красотой. В иссиня-черных, блестящих волосах поблескивали две бирюзовые заколки.

Фань опустил глаза. Он не вынес ее вопросительного взгляда.

По ее лицу пробежал испуг.

— Почему вы молчите? — спросила она нетерпеливо, «Цветок лотоса, — с печалью подумал Фань. — Как мне тебе это сказать?»

— Меня зовут Фань Гунн-ду, — начал он беззвучным голосом. — Я был другом Матео… Его лучшим другом… «Передай от меня привет Марко Поло и Ашиме…»

Фань был не в силах дольше глядеть на расширившиеся от ужаса глаза девушки. Он опустил голову на руки. Голос Ашимы донесся до него словно издалека.

— Скажите мне, что случилось! — крикнула она в отчаянии. — Где Матео? Вы должны мне всё сказать!..

Исполненный внезапной решимости, Фань встал. Ему казалось, что Матео смотрит на него своими большими, добрыми глазами. Он вынул деньги, мешок с рубинами и положил всё перед девушкой:

— Он умер под большим парусом. Он был счастлив, что ему довелось умереть на воде. Умирая, он улыбался… «Ашима получит все, что мне принадлежит, — сказал он. — Деньги, рубины, все… Останься с ней и с Марко. Я этого хочу». Он так сказал. И вот я пришел. Я выкопал ему могилу. Над самой рекой. Там он и покоится.

Ашима не плакала. Мысли ее обратились к прошлому. Великан чужеземец появился в ее жизни ветреным весенним днем. Какая-то женщина сунула ей в то утро кусок хлеба. А ночью Ашима снова была посажена на цепь, как собака. Наутро пришел Матео и взял ее за руку: «Пошли, доченька. Я куплю тебе шелковый халат. Тебе нечего больше бояться, ведь с тобой капитан Матео. Никто тебя не посмеет обидеть». И она впервые произнесла его имя: «Матео».

Во власти этих далеких воспоминаний Ашима прошептала:

— Расскажите мне все, как было.

Фань рассказал, как, стоя у позорного столба, он впервые увидел Матео, как они ели «курицу нищих» и пили «благоухающий снег», как они вместе странствовали, пока болезнь не свалила Матео. Он рассказал ей все.

И, пока Фань рассказывал, она видела перед собой Матео и слышала, как он озабоченно говорит: «Становится прохладно, доченька. Мы уже давно сидим».

Это было в тот вечер, когда Марко сказал ей: «Я отвезу тебя в Куньмин, Ашима… Мы поедем вместе — Матео, ты и я».