Удивительные сказки бабушкиной бабушки Елены
Шрифт:
Знахарка Анна
* * *
Анна в комнате закрылась,В сундучке своём порылась,Отыскала медный крестик,Стакан широкий и три свечки.И вот вспыхнули в ночиУ иконы две свечи.Анна рядом примостилась,За здравие помолилась,В стакан святую воду налила,Опустила медный крест туда,Разломила третью свечку,Растопив у жаркой печки,Не спеша, струйкой густойВылила в стакан с водой.Вверху собравшись, воск потомЗастыл пупырчатым пластом.Перевернула Аннушка его,Взглянув, нахмурила чело.«Вот теперь я ясно вижу,Как тянет щупальца под крышуЕй дома ненавистногоЗлодейка эта низкая.Вот от чего несчастья все,Нужно торопиться мне.Но больше этому не быть!Скорей, скорее воск зарыть!Порчу так со всех сниму,А у колдуньи силу отниму.Пусть будет свет отныне ей не мил,Злодейка колдовских лишится сил».Пробормотав так, вышла в тишине,Воск предала сырой земле,Закопав в глубокой яме,Забросав её камнями.Плюнула через плечо,Помолившись горячо. * * *
Так сгинула ведьма окаянная.Вернулась в дом заботливая Анна,И пошло всё на поправку.Она целебную сбирала травку,Давала мальчику отвары,Ему ходить полегче стало.А потом, немного позже,Перестал хромать Серёжа.И вот однажды утром встали,Но Анны за столом не увидали.Пошли в комнату её,Но и там нет никого,Да и личных нет вещей.Не успели и «спасибо» сказать ей.Но что поделаешь, знать, такова судьба.Однако не забыть им Анну никогда. Часть III
А жизнь идёт
Шурочка
* * *
Легла Шурочка в кровать,Но никак не может спать,Всё сжимается внутри,Сердцё нежное горит.Встала на ноги легонько,Прошла в кухню потихоньку,Чтоб охладить личикоИ попить водички.А за кухней была дверь,Где бабушка жила теперь.Ей там уютно было и спокойно.И тут Шурочка услышала невольноМежду бабушкой и мамой разговор,– … как-то я справлялась до сих пор.Бог мне помогал всегда,В беде не оставляя никогда.Только жизнь становится всё тяжелей,На что кормить и одевать, и обучать детей?Слава Богу, Шурочка закончила учёбу,Она молода, красива и здорова,Теперь в деревне будет жить,Детей и взрослых грамоте учить.Мне одной справляться уж невмочь,Бог даст, теперь она сможет помочь…Потекли у Шуры слёзы.«За что мне это всё? За что же?Замуж собралась я рановато,Тревога мамина вполне понятна,Она мне всего дала с лихвой,Теперь настал черёд уж мой.Так уж, похоже, суждено,Долг сначала выполнить дано».Плакала, рыдала ночку всю,Но успокоилась к утру,Привела себя в порядок понемногу,Усердно помолилась Богу,Чай попила со всеми за столомИ, простившись, отбыла потом,Утром солнечным в субботуНа свою первую работу. * * *
На другой день, в воскресенье,Колокольцев звон ЕвгенияУслыхала у своих ворот,Гостей встречать она идёт,Отворяет настежь двериИ глазам своим не верит.Молодой пред ней учёный,В её Шурочку влюблённый.Он с цветами, при параде,И в торжественном наряде,В перчатках белого белей,Низко кланяется ей.– Пришёл я сердце вам открыть,Руку любимой Шурочки просить.Я серьёзный человек,Полюбил её навек,Брошу всё к её ногам,Послушным сыном буду вам.Почему глядите хмуро?Пригласите, пожалуйста, Шуру,Может, ответит сама на предложениеИ развеет все мои сомнения?Евгения помолчала чуть,Не зная, выразить как суть.– Вы меня застали врасплох,Накануне был переполох,Ведь в деревню уехала вчераНаша Шура со двора,Грамоте учить взрослых и детей,Полная планов и идей.Да, он ждал решения любого,Только не пренебрежения такого.И отбыл домой ни с чем.«Может, обидел её чем?Иль надо мною посмеялась?»Его сердце разрывалось,Но обиду спрятав, гордость, злобу,Весь ушел в свою любимую работу.Он проводил раскопки в пустыне и горах,Жил там месяцами на свой риск и страх.Зато открыл много новогоВ палеонтологии,Издал научный труд печатный –Получилась книга знатной. * * *
А Шура, с домашними простившись,В угол повозки невзрачной забилась,Полились слёзы по нежным щекам:«Ах, что без любимого ждёт меня там».Жизнь в деревне непривычна,Очень от города отлична,Нет театров и приёмов,Нет друзей давно знакомых.Только Шуре некогда скучать,Детей нужно обучать,Работать ей с утра до ночи,Семье деньги нужны очень,Чтобы матери помочьСына выучить и дочь.Горевала лишь тайкомО любимом кавалере том,Но не вешала свой нос,Никто не видел её слёз.Всегда подтянута, бодра,Обходительна, скромна,С гордо поднятою головойВодила ребятишек за собой.С утра в школе деток ради,Проверяла до ночи тетради.Учила детей думать и считать,О светлом будущем мечтать,Лепить глиняных фигурок,Как нанести краски на рисунок.Вечерами собирала взрослых,Газеты им читала просто,О жизни говорила городскойИ слушала рассказы их порой.Её в семнадцать лет там очень уважали,Александрой Ивановной называли.Так она в деревне стала нужной,Лишь урывками думала о суженом.Работала с душою, не ленилась,Заработать по возможности стремилась.Посылала деньги полною сумой,Писала письма тёплые домой,О том, что живут люди здесь красивые,Малообразованные, но трудолюбивые,И как мудры люди эти,Как восприимчивы их дети,Что всем довольна и здорова,Но о чувствах – нет ни слова.Получив письмо от дочки,Мать читала всё до строчкиВечерами всей семьеО её успехах и судьбе.Лишь вздыхала иногда:«Но не счастлива она.Ведь рассталась с женихом любимым,Положительным и перспективным».Только Шура, как и мать,С твёрдым характером, видать. А дома
* * *
Пока год не настал другой.Едет Шурочка домойОт калитки до калиткиСутки целые в кибитке.Вот поворот один, другой,И перед нею дом родной.Вот знакомых три окошка,Вот вступает её ножкаНа зелёное крылечко,Вот берётся за колечко.Казалось, дёрнуть не успела,В доме звонко зазвенело.Раскрываются двойные двери,Вверх ведут знакомые ступени.Вдоль лестницы перила слева,Во двор дверь поменьше справа.Вот, как прежде, скрипнул пол,Вот проходит коридор,Входит в комнату. – О Боже!Всё родное до чего же!Печь изразцовая, рядом буфет,На стене отца портрет,В красном углу – старинная икона,А в другом – часы со звоном.У той стены, что с печкой рядом,Кровать под белым покрывалом.Три подушки сложены горой,Покрыты белой кисеёй.Слева у окна комод,За окном скворец поёт.Между комодом и буфетомЗалита картина светом. * * *
На картине летний день,Видно – отцвела сирень.Вдоль, блестя, течёт река,Лодка снуёт от берега до берега.Стоит у причала мальчишкаВ коротких сереньких штанишках.Рядом женщина с корзиной снедиИ волосами цвета меди.Из деревни отбывает населенье,Отдыхать на пляже для веселья.Кто купается, кто загорает,С кем-то кто-то в мяч играет.Под картиной, той, что на стене,Диван в льняном белом чехле.В чехлах таких же стулья, кресла,На окнах – в сборку занавески.Между окнами трюмо,Фикус справа от него.Ковровая дорожка устилает пол.В самом центре стоит стол.А над ним, как прежде, ШураВидит лампу под зелёным абажуром.По горнице свет солнечный разлит.До чего ж родной, душевный вид!А на скатерти с узоромБлестят столовые приборы,Глазом самовар сверкает,Чай ароматный предлагает.Вот садятся все за столИ начинают разговор.Как всегда, у самовараЧай Евгения разливала,Справа бабушка сидела,А Серёжа с Лидой – слева,Напротив мамы Шура в кресле.Наконец опять все вместе. Поделиться с друзьями: