Чтение онлайн

— Я понимаю дружбу, я надеюсь, — сказал мистер Рутледж. Его глаза снова сфокусировались на ней с таким напором, что это заставило ее задуматься, что на самом деле он от нее хочет. Сейчас ей хотелось вспомнить какие-нибудь Сны или Видения того времени, когда она находилась в Военном Министерстве, которые могли быть использованы ее работодателем. Было неловко, что он так много знал о ней, когда она практически ничего не знала о нем. Воистину, казалось, будто у них есть что-то общее. И правда, у него было чувство юмора, которое она находила привлекательным. Но было ли этого достаточно, чтобы строить на этом дружбу, когда было так много вещей, стоящих между ними? Она удивилась, когда поняла, что ей хотелось, чтобы их обстоятельства оказались иными.

— Госпожа Уэстлейк, — обратилась к ней леди Монтклер. — Не будете ли так любезны присоединиться к нам в гостиной?

София поднялась, продолжая смотреть на мистера Рутледжа.

— Было очень приятно, мистер Рутледж, — сказала она, имея в виду именно это.

— Взаимно, — ответил мистер Рутледж, вежливо поднявшись. Она прошла мимо него — он действительно был очень большим, как будто был сложен на порядок больше, чем другие мужчины, — и пошла к Сесси, чтобы взять ее за руку.

«Он мне не поверил», — сказала она себесебе. Но это был слабый, тихий голос, и она решила игнорировать его. Если он хотел быть друзьями, что ж, почему бы ей не быть дружелюбной?

«Что имеет значение», — подумала она более твердо, — так это то, что у меня наконец есть ключ, нужный для того, чтобы узнать, чем занимается лорд Эндикотт. Теперь я докажу его преступления. Я буду оправдана, и все, включая мистера Рутледжа, узнают об этом.»

Глава седьмая, в которой у Софии появляется предчувствие успеха

София приложила ладонь к двери во Сне, чувствуя ее кожей, будто с дрожью растворяется в ней. Разум уведомил об этом покалыванием, хотя, по сути, она не могла чувствовать что-либо, находясь во Сне. Если так случалось, значит она была слишком близко к поверхности Сна, что придавало ей чуствительности. Когда дверь растворилась, ее втянуло в Сон, будто бы втащив туда — или, возможно, это был Сон, идущий ей навстречу. Итог был бы тем же.

Стены комнаты расплывались, говоря о том, что ей не хватало информации для понимания, где находилось это место в мире бодрствования. Это было неважно. Ни один из ее Снов о схеме подделок лорда Эндикотта в последние четыре дня не говорил конкретно о том, где он совершал свои преступления. Как бы ей не хотелось увидеть адрес улицы или, в случае неудачной попытки, хотя бы картину внешних очертаний тех мест, это было не так важно для ее нынешнего плана. Сейчас нужно следить за ним физически. Все, что ей было нужно в данный момент — лицо.

Комната была маленькой, около пятнадцати футов, и в ней находился только квадратный деревянный стол, который выглядел так, словно он был собран кем-то, кто никогда раньше не видел столов. Столешница была тусклой и серой; она выглядела, как нестроганная и неотполированная деревяшка. София видела такую древесину в Лиссабоне. Казалось, что неизвестный мастер просто прогуливался вдоль берега и собирал то, что смог найти, а затем сколотил всё это вместе.

Поскольку изображение было четким и детальным, София пришла к выводу, что неправильная форма стола не может означать недостаток знаний с ее стороны. Скорее всего, это означало, что для человека, соорудившего этот стол, скорость сборки была важнее долгосрочности и красоты. Она видела подобные изображения достаточно часто, поэтому пришла к выводу, что операция лорда Эндикотта основывалась на способности быстро перемещаться, не оставляя следов. Но это не помешает ей, как только у нее будет достаточно информации.

В ветхом столе был один ящичек, который, в отличии от стола, был из блестящего полированного красного дерева с латунной фурнитурой. София представила, как выдвинула его, слыша при этом скрежет дерева по дереву, и заглянула внутрь. Внутри лежала одна банкнота. Это была купюра в два фунта, красиво отпечатанная и с вписанным названием Хаммонд Банк, о котором София никогда не слышала. Был шанс, что это был фальшивый банк, придуманный лордом Эндикоттом с целью передачи фальшивых купюр, но до сих пор каждая банкнота, которую она видела во Сне, была напечатана реальным учреждением. Она не понимала почему так, но напоминала себе, что сон — еще одна вещь, которую она стремиться познать.

Банкнота была датирована и подписана. Датирована двумя днями ранее. Во Сне София выдохнула с облегчением. Она направила свои медитации на предсказание ближайшего будущего, но до сегодняшнего вечера она видела лишь Сны о событиях слишком поздних, чтобы быть полезными для нее. Банкнота, банк — а сейчас ей нужно было лицо.

Часть расплывчатой стены сдвинулась так, если бы дверь распахнулась, и в Сон вошел человек. На нем были штаны, как на рабочем, грубая льняная рубашка, расстегнутая на шее и без галстука, а его пальто выглядело, как пальто моряка — но у него не было лица. Сон сотрясался от раздражения и разочарования Софии. Семнадцать снов и ни единого лица, по которому можно было узнать хоть кого-то из людей лорда Эндикотта. Она успокаивала себя, фокусируясь на образе человека, и аккуратно потянула за него, будто бы пытаясь убрать саван с его кожи. На этот раз должно сработать. Ей нужно верить, что сработает.

Медленно, его черты постепенно начали объединяться, еще дрожа в фокусе того места, где дверь Сна растворилась в ее коже. Это было лицо с тонкими чертами, с веснушками на щеках. Подбородок был таким острым, будто его специально чеканили, светлые каштановые волосы спадали на лоб и на глаза, пока он не убирал их. Она запомнила лицо, чтобы воспроизвести его, когда проснется. Рисование — умение, которым должен был обладать каждый Провидец, и хотя навыки Софии были не так совершенны, как у некоторых из ее сверстников, она все еще была способна на большее, чем просто набросать рисунок для опознания.

Человек подошел к столу и вытащил банкноту из ящика. Все происходило рывками, и когда София взглянула, в ящике была другая, идентичная банкнота. Так что, это не представляло собой единичную подделку. Это было еще одним доказательсвом действия криминальной организации, а не человека, действующего в одиночку. Вместо того, чтобы свернуть банкноту и положить себе в пальто, мужчина держал ее на растоянии вытянутой руки и развернулся, создавая впечатление того, что купюра тянет его, или направляет, как компас.

София задержала дыхание. Эта часть, понимание того, что он собирается делать с купюрой, была еще сложнее, чем распознание его лица. Она направила свое внимание на его руки, в которых была зажата банкнота. Это был ключ, создающий связь между двумя картинками. Мужчина начал идти вперед, отдаляясь от стола и Софии, и она аккуратно последовала за ним. Сон не мог двигаться быстрее, чтобы не разбудить ее физическое тело, но если продолжать идти слишком медленно, она точно потеряет мужчину. Она говорила себе, что они оба идут в место, которое является непонятной комнатой, что проплыла мимо них, а затем усилием воли она снесла стены, чтобы увидеть…

… сцену на улице, с освещением, идущим со всех сторон, но не от солнца на небе, так что местонахождение Сна было нереальным, как декорации в балете. Это была самая бедная часть Лондона, с гипсокартонными магазинами, сгромажденными вместе. Они так же больше походили на декорации, чем на реальные здания, со своими крашенными окнами и с пустыми провалами вместо дверей. Тем не менее, если она смотрела на обстановку, как на картину, смотрела на более отдаленные достопримечательности и то, как сходятся улицы, она была уверена, что находится в Уайтчепеле. Теперь банкнота в руке мужчины откинулась назад и вперед, как магнит ищущий железо, пока не приволокла его к двери, над которой виселвисели, явно приувеличенные в размерах, три больших синих шара, больше стопы в диаметре. Банкнота потащила мужчину сквозь дверь, а Сон задрожал и растворился.