Чтение онлайн

— Льюис, если ему удастся убить Сеси…

— Неужели ты не веришь, что сможешь предсказать, когда произойдет следующее нападение? София, это единственное разумное решение.

София откинулась на спинку сиденья и вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но сейчас я чувствую себя вдвойне обескураженной. Я до сих пор не знаю, как преодолеть сопротивление Бейнса.

— Ты пытаешься только три дня, — сказала Сеси. — Дай себе время.

— Боюсь, что у нас нет времени, — сказала София.

Глава двадцать четвертая, в которой у Софии две неудовлетворительные встречи

Софии не нужно было входить в дверь с лицом Кинга, чтобы понять, что там находится. Она все равно приложила к ней ладонь. В каком-то смысле она была ответственна за его судьбу, хотя и не чувствовала вины… в конце концов, он был преступником и презренным человеком, и ей казалось вполне уместным стать свидетельницей его гибели.

«Неужели я так привыкла к насилию», — думала она, глядя на его тело, висящее на самодельной веревке, ни к чему не привязанной, — «что не испытываю ни отвращения, ни ужаса? Но мне это тоже не доставляет удовольствия. Интересно, сколько времени потребуется его жертвам, чтобы понять, что они свободны? Нашел ли лорд Эндикотт способ заставить замолчать своего теперь уже неудобного провидца, или Кинг выбрал этот путь, чтобы избежать еще большего публичного унижения и смерти?» В любом случае, он больше не мог обвинить лорда Эндикотта, что оставляло заклятому врагу Софии свободу продолжать свою кампанию по истязанию ее.

— Кинг умер, — сказала она Льюису и Сеси за завтраком.

— Это было убийство? — спросила Сеси.

— Даже не знаю. Это кажется вероятным. Интересно, чувствует ли себя сейчас лорд Эндикотт в большей безопасности?

— Он не в безопасности, пока вы идете по его следу, — сказал Льюис. — Меня беспокоит, что за последние три дня он не предпринял ни одного нападения.

— За последние три дня мы ходили только в церковь, — заметила Сеси, — и я думаю, что он еще не настолько отчаялся, чтобы посылать мародеров в наш дом.

— Ты только что представила мне самый ужасный образ, — сказала София. — Разве мы должны этого бояться?

Льюис откашлялся.

— Это уже приходило мне в голову, — сказал он, — и я обошел дом с Тревисом и лакеями, убедившись, что все замки закрыты, а окна первого этажа надежно заперты. Я сказал персоналу только, что до меня дошли слухи о кражах со взломом в соседних кварталах, и я принимаю меры предосторожности. Но я боюсь, что они слышали некоторые из наших разговоров… не знаю, что они думают о них, но они уже знают, что я не потерплю сплетен, поэтому считаю, что нам не нужно беспокоиться о том, что новости о наших действиях распространятся. Во всяком случае, мы защищены от случайной попытки взлома, и если до этого дойдет, я найму охрану.

— Я рада, что ты так думаешь, потому что я, конечно же, не думала, — сказала София. Ее пугало, что она была так сосредоточена на своих попытках предсказать передвижения Бейнса, что забыла о необходимости таких элементарных предосторожностей. — Спасибо, Льюис.

— Это для моего собственного спокойствия, как и все остальное, — сказал Льюис. — Хотя я достаточно тщеславен, чтобы хотеть поскорее все уладить. Эта новая форма настолько незнакома, что я чувствую, что едва знаю себя.

— Я считаю, что ты прекрасно выглядишь, независимо от того, какую форму принимаешь, — сказала Сеси. Льюис улыбнулся и покачал головой. София в глубине души была согласна с Сеси: Льюис теперь стал выше на дюйм или около того, шире в груди и плечах, мускулы его стали крупнее и более четко очерчены, хотя новый гардероб в основном скрывал последнее. Он выглядел вполне способным вышвырнуть незваного гостя из окна второго этажа, не напрягаясь.

— Значит, ты проводишь нас сегодня вечером на бал лорда и леди Ормерод? — продолжала Сеси.

— Хорошо, и я надеюсь, ты оценишь эту жертву, ведь ты знаешь, что я не люблю танцевать.

— Ты часто танцевал со мной, когда мы только познакомились, и я верю, что ты превосходно танцуешь.

Льюис подмигнул Сеси.

— Но теперь я поймал тебя, и мне больше не нужно танцевать.

— Тогда мы идеально подходим друг другу, потому что я тоже не люблю танцевать. Софии придется потанцевать достаточно для нас троих.

— Это довольно тяжелая ноша, — сказала София, — но я постараюсь не быть подавленной ею.

***

Три сверкающие люстры отбрасывали яркий свет на просторный бальный зал лорда Ормерода, высокий потолок которого был отделан золотом, а окна от этого света превращались в зеркала. София любовалась своим бледным, колеблющимся отражением в одном из окон; желтый оттенок света придавал ее волосам бронзовый оттенок, а красному платью — темно-оранжевый. Она поправила подол и отвернулась, гадая, заметил ли кто-нибудь ее минутное тщеславие, и поняла, что ей все равно, заметил ли кто-нибудь.

Сегодня вечером она чувствовала себя необъяснимо бодрой… да, Сеси, вероятно, все еще в опасности, и София все еще не могла предсказать движения Бейнса или найти печатный станок, и она все еще будет в центре неприятного внимания сегодня вечером, но по какой-то причине ее не беспокоили эти реалии. С тех пор, как она приехала в Лондон в сентябре прошлого года, у нее появилось еще много знакомых: женщины, с которыми она могла разговаривать, мужчины, с которыми она могла танцевать. Ее тревоги могли бы улететь куда-нибудь на ночь.

— Миссис Уэстлейк, как вы себя чувствуете сегодня вечером? — Леди Ормерод протянула Софии руку, чтобы та приняла ее. Это была высокая женщина, элегантно одетая в бархат цвета ржавчины, зеркальные окна, несомненно, станут оранжевыми. — Я так рада приветствовать вас здесь сегодня вечером.

— Благодарю вас за приглашение, леди Ормерод, — сказала София. — Ваш дом так прекрасен.

— Лорд Ормерод очень гордится своей коллекцией произведений искусства, — сказала леди Ормерод. — Должна предупредить вас, что он намерен просить вас оказать влияние на мистера Барэма, чтобы заставить его расстаться с этой скримшоу, которой он так восхищался во время нашего последнего визита. Пожалуйста, не обижайтесь.

— Я никогда не обижаюсь на лорда Ормерода. Он всегда такой приветливый, — сказала София. — Хотя он будет разочарован, поскольку я знаю, что мистер Барэм очень любит эту пьесу.

— Что ж, лорду Ормероду просто придется смириться со своим разочарованием, — сказала леди Ормерод с улыбкой, которая любому другому показалась бы презрительной; София знала виконтессу достаточно долго, чтобы понимать, что длинный нос и узкие глаза ее светлости придают ей вид, который в сочетании с ее склонностью к формальностям делает ее еще более надменной, чем она есть на самом деле.

— Я знаю, вы не любите, когда из-за вас поднимают шум, — продолжала леди Ормерод, взяв Софию под руку и притянув к себе, чтобы говорить ей на ухо, — но я подумала, что вы не будете возражать, если я сделаю одно предложение для вас.

— Это так мило с вашей стороны! Какое предложение — или это должно быть секретом?

— Разумеется, это не секрет. Я вижу, как вы хотите, чтобы ваша личная жизнь была защищена. Никто не узнает, что я приложила особые усилия, чтобы пригласить сюда лорда Эндикотта.