Чтение онлайн

— Принципы... Достоинство... — она произнесла эти слова так, будто пробовала на вкус незнакомые блюда. — Интересно. А что ты скажешь на это?

Она щёлкнула пальцами, и кулон вдруг наполнился густым фиолетовым дымом. Василий закашлялся (хотя, опять же, лёгких у него не было — так что это был скорее рефлекторный жест души).

И вдруг он увидел.

Не просто отражение в стекле — а настоящее видение. Его тело, бледное и безжизненное, стояло посреди огромного зала, окружённое демонами в деловых костюмах. Один из них что-то втирал в его кожу, другой прикреплял к груди табличку с надписью "Лот №666-А: Тело. Без пробега. Гарантия 30 дней".

— Вы... вы уже продали моё тело?! — прохрипел Василий.

— Ну конечно, — демоница улыбнулась, обнажив ряд идеально белых зубов. — Душа без тела — это как кредит без залога. А тело без души... О, это универсальный инструмент. Его можно использовать как марионетку, как сосуд для другого духа или даже как модный аксессуар. Кстати, твоё идёт по крайне высокой цене — у тебя же аппендикс не вырезан? Вот. Премиум-категория.

Василий онемел. Нет, он, конечно, знал, что демоны — не самые приятные существа, но чтобы ТАК цинично...

И здесь он почувствовал что-то странное. Тепло. Где-то в глубине его бесплотного существа зародился крошечный огонёк.

— О-о-о, — протянула демоница, внезапно наклонившись ближе. — Что это у нас? Неужели... праведный гнев? В 2025 году? Это же раритет!

Василий не ответил. Он сосредоточился на этом чувстве, на этой ярости, которая разгоралась всё сильнее.

И кулон треснул.

Тонкая паутинка трещины побежала по идеально гладкой поверхности.

Демоница впервые с момента их знакомства выглядела искренне удивлённой.

— Ну надо же, — прошептала она. — Кажется, я недооценила тебя, человек...

Фиолетовый свет мелькнул в пальцах демоницы — и трещина на кулоне исчезла, будто её и не было. Василий тут же почувствовал, как невидимые оковы снова сжали его душу, не оставляя даже призрачной надежды на сопротивление.

— Вот, сиди тихо, будь умничкой, — демоница провела ногтем по стеклу, оставляя на нём сверкающий след. — Но если и дальше будешь бунтовать, то я засуну тебя в одно очень… интересное место. Где твоя прыть хорошо мне послужит какое-то время.

Голос её стал сладким как мёд с примесью цианида.

— Какое место? — не удержался Василий.

Демоница ухмыльнулась:

— Представь: крошечный адский мир, созданный специально для строптивых душ. Ты будешь вечно бежать по бесконечному коридору, а за тобой будет гнаться… ну, скажем так, кое-что очень мотивирующее.

— Кое-что?

— Твой неоплаченный кредит. В материализованном виде.

Василий содрогнулся. Он на короткий момент прдеставил, как выглядит его долг в демонических отчётах — огромная цифра с горящими красными глазами и острыми зубами.

— Ладно, ладно, я понял! Буду тихим! — поспешно согласился он.

Демоница рассмеялась и собиралась что-то ответить, но вдруг её ухо дёрнулось. Где-то вдалеке раздался звук — мягкий, но отчётливый удар лапой в дверь.

— Опять этот кот… — прошипела она, и в её голосе впервые прозвучало раздражение.

Василий насторожился.

— ЭТО ЧЕ БОРИС?!

Демоница резко встала, и кулон закачался на её шее.

— Он уже третий день ходит вокруг моего чертога. Вынюхивает. Царапает пороги. И самое противное — оставляет шерсть на моих коврах!

Василий едва сдержал смех. Даже здесь, в аду, Борис оставался собой — наглым, пушистым и совершенно неуправляемым.

— Он ищет меня?

— Он ищет проблемы, — демоница сняла кулон с шеи и поднесла к губам. — И если он сунется сюда…

Она приоткрыла рот, и Василий увидел, как в её глотке мерцает пламя.

— Я скормлю тебя себе на завтрак. Понял, человечишка?

Кулон снова закачался на её шее, а Василий задумался.

Борис рядом. Борис не сдаётся.

А значит, шанс ещё есть.

— А значит, и я не должен сдаваться!

Мысль пронеслась в сознании Василия, как искра по пороху. Он снова начал биться о стенки кулона — уже не просто в отчаянии, а с холодной, яростной решимостью. Стекло гудело, цепочка позвякивала, а демоница наконец не выдержала.

— Демоническую речь мы не понимаем, да? — возмущённо бросила она, срывая кулон с шеи. Её глаза вспыхнули алым, а в воздухе запахло гарью. — Что же, тогда тебе пора доставлять мне удовольствие вместо раздражения.

Василий не успел понять, что это значит — мир резко перевернулся, кулон затрясся, и через секунду он оказался...

В трусах.

— Э-э-э... — выдавил он.

— Что, человечишка, язык проглотил? — раздался сверху приглушённый голос. — А так орал, так брыкался!

Тёмное, душное пространство, обтянутое чёрным кружевом (демоница, как выяснилось, предпочитала стиль "готический соблазн"). Где-то сверху доносилось её довольное урчание:

— Ну что, человек? Теперь будешь вести себя прилично? Или тебе нравится там?

Василий онемел.

Не от страха.

Не от стыда.

А от ослепительной, бьющей в душу ярости.

— Ты... Ты даже не представляешь, как сильно ты ошиблась, — прошипел он. Голос его внезапно стал глубже, будто кто-то добавил в него десяток децибел. — Я согласен на ад! На погоню за мной материализованным кредитом! На вечные муки! Но ЭТО... Это переходит все границы.

Кулон подпрыгнул в такт шагам, и Василий с ужасом понял, что каждое движение теперь сопровождается опасным трением о полупрозрачную ткань чёрного кружева.

— Ты вообще понимаешь, что это сексуальное домогательство! — завопил он, отчаянно цепляясь за последние крохи своего достоинства.

— Ой, да ладно, — демоница равнодушно провела ладонью по бедру, и кулон с небывалой лёгкостью вдавился куда-то в тёплую складку. — Ты теперь вещь. А вещи носят там, где удобно. Мне, например, удобно, когда мой талисманчик греется... ммм... в интимной зоне.

Где-то снаружи раздался яростный кошачий вопль.

— МЯУ, СУКА!

— Ах, твой пушистый адвокат опять беспокоится, — демоница злорадно сжала кулон сильнее. — Как мило. Он даже не представляет, насколько близко мы сейчас.

Василий внезапно осознал кошмарную перспективу: если Борис всё-таки прорвётся сюда, то первое, что он увидит — это торчащую из трусов хозяйки кулона с его лучшим другом цепочку.