Чтение онлайн

— Я — свобода.

И это было страшнее любой силы в аду.

Страшнее законов.

Страшнее вечности.

Страшнее самого падения.

Потому что свобода не подчиняется.

Она — разрушает.

Василий не дал ему закончить.

Его кулак, окутанный сиянием, врезался в челюсть Марбаэля с такой силой, что воздух взорвался ударной волной. Князь Первого Круга не успел даже вскрикнуть — его тело, только что наполненное украденными душами, рухнуло вниз, пробив пол, разрушив остатки руин дворца и врезавшись в самую глубь ада, как молот, вбивающий гвоздь в гроб.

Земля содрогнулась.

Трещины разошлись по всему Первому Кругу, огненная магма прорвалась сквозь ледяные плиты, а небо — то самое, что веками было затянуто серой пеленой Упадка — впервые за долгие тысячелетия дрогнуло, обнажив кровавые звезды.

Василий спустился в кратер, его тело — мускулистое, покрытое шрамами, блестящее от пота и крови — дышало тяжело, но не от усталости, а от ярости, что наконец вырвалась наружу.

Марбаэль лежал в пыли.

Его безупречные черты были искажены, золотые цепи в волосах — разорваны, а одежды, некогда сиявшие холодным величием, теперь обуглились.

Но самое страшное — его глаза.

В них не было страха.

Только холодное осознание.

Что он проиграл.

Василий наклонился над ним.

— Ты собираешь долги… — его голос звучал хрипло, но каждое слово било сильнее любого удара. — …в то время как свой еще не отдал.

Удар.

Челюсть Марбаэля хрустнула, кровь брызнула на ледяные осколки.

— Ты отнял у Азариель три тысячи лет. Потом обрек на десять.

Удар.

Ребра сломались, князь ада ахнул, но не закричал.

— Отнял ее силы.

Удар.

Грудь вмялась, кожа почернела, но демон все еще дышал.

— Отнял у нее надежду.

Последний удар.

Но не в тело.

В камень рядом с головой Марбаэля, разбивая последний оплот его власти.

Василий остановился.

Тишина.

Только треск огня, далекие крики демонов и…

Тихие шаги.

Люцилла стояла на краю кратера, ее глаза — обычно такие холодные — были полны слез.

Она смотрела на сцену, что будто сошла со страниц ее романов — где герой, наконец, добивается справедливости.

Но это была не книга.

Это было реально.

Василий выпрямился, провел рукой по лицу, смахивая пот и кровь, и обернулся к Азариель, которая стояла чуть поодаль, ее меч все еще горел черным пламенем.

— Ты… — он вздохнул, внезапно смутившись. — Блин, из-за тебя мне впервые пришлось выбивать из кого-то долги.

Он провел руками по лицу, словно не веря своим собственным словам, а потом рассмеялся — резко, грубо, по-человечески.

Азариель не ответила.

Она просто подошла, взяла его за руку и крепко сжала.

Этого было достаточно.

Долг ей был выплачен.

— Вась? — Азариель сделала шаг вперед, но ее пальцы лишь скользнули по воздуху, когда его колени ослабли.

Василий рухнул как подкошенный – не героически, не эффектно, а по-настоящему. Как мешок с костями, в котором внезапно закончилась магия. Голова его стукнулась о лед, но он даже не моргнул. Просто... закрыл глаза и отключился.

Тьма Первого Круга содрогнулась, будто после слишком крепкого похмелья. Руины замка Марбаэля дымились, обломки черного мрамора медленно оседали, а в воздухе витал стойкий запах серы, сожженных договоров и… чего-то подозрительно напоминающего шашлык.

Азариель стояла среди развалин, ее крылья, еще недавно пылающие черным огнем, теперь сложились за спиной, как дорогой плащ после бурной вечеринки. Она вздохнула, глядя на бесчувственное тело Василия, теперь лежащее у ее ног.

— Хотела бы я разделить с тобой момент этой победы чуть дольше... и все же у нас и так была целая вечность. Здесь, наши пути разойдутся. — Она провела пальцами по его виску, и последние следы их общей истории растворились в бесцветной дымке. — Я стану новым князем, а ты продолжишь свое путешествие как человек. Так, будто мы не знали друг друга несколько тысяч лет.

Тут из-под груды обломков раздался возмущенный рык.

— Клянусь всеми чертями, если это еще один обвалившийся потолок, я лично найду архитектора и засуну ему его чертежи…

Асмодей вылез из-под каменных плит, отряхивая пыль с дорогого костюма. Его галстук болтался набок, а в глазах читалось явное недовольство происходящим.

— О, Азариель! — Он резко замолчал, оглядевшись. — Где Марбаэль? Где… о. Его взгляд упал на дымящуюся воронку в центре руин. — Понял. Можно поздравлять с повышением?

— Не стоит, — сухо ответила Азариель. — Мне предстоит проделать огромную работу... И в первую очередь стоит начать с порядка.

— Порядок? В аду? — раздался новый голос.

Малина выбралась из-под обломков, поправляя порванную юбку. Ее одежда едва была цела и держалась на ниточках, но лицо демоницы, как ни странно, осталось безупречным.

— Азариель, — с укором произнесла Малина, — ты же не забыла за время, проведенное в темнице, что слово "порядок" здесь вызывает аллергическую реакцию даже у демонов среднего звена? Помню историю, когда кто-то заикнулся о реформах, так беднягу потом нашли в котле с кипящей смолой с табличкой "Бюрократический террорист".

— Тем не менее, — Азариель скрестила пальцы рук, — Первый Круг ждут перемены. Например, больше никаких неожиданных дополнительных условий в договорах мелким шрифтом.

— Что?! — Асмодей схватился за сердце, делая шаг назад. — Но это же священная традиция! "Не обманешь — не поешь" — наше негласное кредо! Хотя... — он задумался, потирая подбородок, — в последний раз именно я на это и попался. Чёртов Василий со своим хитроумным котом... Так что, возможно, оно и к лучшему.

— И никаких бесконечных процентов при просрочках, — продолжила она, игнорируя его реплику.

— О, это уже перебор! — Малина закатила глаза, поправляя новое платье из маны. — Совсем недавно "эти космические проценты" помогли нам спустить с небес Асмодея обратно в пустоши ада.

Из-под груды камней с достоинством выбрался Борис, отряхивая лапы.

— Если уж на то пошло, — заявил кот, бросая многозначительный взгляд на Асмодея, — то теперь с ним куда приятнее дела вести.

— Ага, и я с ним полностью согласен, — сказал Асмодей, кивая, но тут же спохватился. — То есть... в каком-то смысле потеря почти всего состояния сделала меня лучше. Но! Новый капитал их греховных душ мне не помешает, да пара работничков на подхвате с подписанным "особым" трудовым договором.