Удовольствие
Шрифт:
Закончив тираду, Анжелика судорожно вздохнула, заметив, как непроницаемо выслушивал ее Сандер, далеко не сожалеющий ни о чем содеянном. Выходит, зря она старалась указать ему на то, как низко и подло он поступал. Ему все нипочем...Он абсолютно равнодушен к каждому ее высказыванию, парируя их безразличием.
– Ты ведь его ненавидела? Ты же говорила, что он ничего для тебя уже не значит? Как все забылось, Лика? Отвечай! Как ты забыла его предательство, ложь, криминальное прошлое, а наркотики...Скольких людей он погубил, разве нет? И ты все простила ему?
Простила за то, что он тебя удовлетворил? Дорогая жена, за все время нашего брака я пытался заняться с тобой любовью, но тебе постоянно было плохо, а сейчас...
– Меня тошнит от тебя. От твоих гадких речей. От твоей истинной сущности. От того, во что ты превратил мою жизнь. Но больше всего меня тошнит от самой себя. Я должна была поверить Жиральду, потому что его глаза никогда не лгут. Я обязана была слушать только свое сердце!
– У тебя еще будет достаточно времени, чтобы понять, кто прав, кому следует подчиняться, -отрывисто бросил Сандер, не желая продолжать горячую дискуссию, так как у него в голове возникли иные идеи приручения строптивой и упрямой Анжелики.
– Кстати, почти наверняка, твой профессор думал бы так же, хотя, к моей радости, мы уже не узнаем, какая последняя мысль была у него. О чем же или о ком же размышлял Ларош перед тем, как умереть?
Анжелика застыла, парализованная неожиданным заявлением. Смерть и Жиральд? Этого не могло произойти, потому что невозможно и представить ту реальность, где нет его. Как же он умрет, если от него зависит и ее жизнь тоже? Один раз оставив ее, бросив на произвол судьбы, Жиральд никогда бы не повторил такое вновь, пообещав быть с ней до последнего вздоха, потому что она дышать не сможет без него. Одно дело знать, что он где -то рядом, в том же мире, в котором живет она, но другое -столкнуться с тем, что его нет вообще...Смерть не жалеет никого, тем не менее Анжелика боялась допустить больное воображение нарисовать ей страшные картины.
– Ты лжешь, Сандер!
– воскликнула Анжелика и дернула плечом от того, как неубедительно и неуверенно она прозвучала. Предательские сомнения закрались в ее душу, сжирая ее и вонзая острые шипы тоски и обреченности в сердце, вызывая невольные слезы.
– Я не верю ничему, что ты скажешь!
– Брось, Анжелика, -его губы лениво растянулись в злорадной улыбке.
– Поразмышляй хорошенько: разве может спастись человек, окруженный огнем, запертый в подвале, где никто не услышит его крики, при том, что он отключен от окружающей среды, то есть потеряв сознание.
– Нет!
– крикнула Анжелика, поднявшись с кресла и накинувшись на Александера с кулаками, осыпая его грудь ударами, на что мужчина безудержно расхохотался, одним движением откинув ее, как тряпочную куклу, на кровать.
– Ты знаешь один анекдот? За время нашего брака я не часто упоминал тебе о Джеке Картошке, но все же...Кошка рыла утром яму мышонку, положив туда кусочек сыра, надеясь, что он угодит в ловушку ночью, когда искал еду, но получилось так, что мышонок случайно, когда бегал возле ямки, разлил туда же молоко, и кошка ночью, забыв, где вырыта яма, проголодавшись, сама угодила в свою же ловушку. Смешно, да?
– Я ненавижу тебя! Ненавижу, Александер, гори в аду!
– всхлипнула Анжелика, закрыв лицо ладонями, догадываясь, что сей сарказм к добру не ведет. Значит, он осведомлен о чем -то скрытном, но удовлетворительным для него. Значит, его желание исполнилось, если он спокоен к сложившейся ситуации и ощущает себя защищенным и властным. Значит, с Жиральдом, действительно, что -то случилось ужасное, а она ничем не в силах помочь, и во всем виноват исключительно Александер.
Неужели Жиральд, правда, не сумел противостоять огню? Подобное не могло случиться, ведь во имя нее Жиральд готов сражаться со всем миром, с кем угодно, а что для него всего -то пламя? Пламя, которое сожжет любого без разбора, окажись оно на опасной близости.
– Ты не увидишь Беллу до тех пор пока, твои мозги не зашевелятся, а сама не поймёшь, как нехорошо изменять мужу и совать нос туда, куда ни черта не надо.
Когда за ним захлопнулась дверь, а ключ в замочной скважине щелкнул, Анжелика минуту безмолвно сидела, анализируя все детали произошедшего, и бросилась к шкафу, открыв дверцу и яростно начав выбрасывать вещь за вещью.
Сандер предлагает ей выйти за него замуж….Да будь проклята ее жалость и чувство долга!
Сандер добивается согласия от ее матери...Она никогда не простит мать за испорченные и потерянные годы.
Сандер приносит клятвы возле священного алтаря, принуждая ее повторять за ним...Да значат ли что -то клятвы, выдавленные и неосознанные, преданные и лживые?
На пол полетели кофты, юбки, джинсы, как вдруг пальцы девушки нащупали что -то холодное, и спустя мгновение Анжелика держала в руке золотую подвеску, когда -то бережно и с безграничной любовью надетой ей Жиральдом.
Она сползла по стенке, прижимая к груди медальон. Воспоминания о том, как Жиральд подарил его, захлестнули девушку, вместе с тем причиняя нестерпимую боль, ведь она добровольно швырнула его в дальний угол, пытаясь забыть о том, кто столь сильно любил ее. Боже, ей ничего не нужно, лишь бы он остался жив! Он не мог умереть, оставив её совсем одну, тогда, когда она в нем нуждалась больше всего! Его поцелуи прошлыми ночами доказывали, что он не покинет ее...Его губы шептали единственное имя...Ее...Он всегда звал стонал и бредил только ею, как и она...Он никогда не оставит ее…
Они же все мечтали начать заново, переписать их историю без лжи и боли.
А как же продолжение? А как же радужное будущее, приготовленное для них за те страдания, что они стойко выносили, за разлуку, разбивающую сердца?
Сколько Анжелика просидела у стены, захлебываясь слезами, оплакивая те моменты, которые нельзя вернуть, бесконечно молясь за то, чтобы Небеса смиловались и не забрали его, но звук отпирающейся двери резанул по слуху, привыкшему к сегодняшней тишине, и она с трудом встала, подошла к комоду и спрятала медальон в стоявшей деревянной шкатулке.
В спальню тяжелой походкой ввалился ее муж, посмеиваясь и подпевая песни о несчастной любви, от чего ее всю передернуло. Мерзко. Подобной мерзости до сего дня ей не приходилось испытывать. Нет, он и ненависти не заслужил, потому как это слишком сильная и изматывающая эмоция, не достойная его.
Отвращение и презрение, как к мерзкой твари, вот что чувствовала Анжелика к нему.
Александер стал приближаться к ней, и девушка, отходя от него, стараясь сохранять дистанцию между ними, нечаянно споткнулась и рухнула на кровать, однако быстро приняла сидячее положение, смерив пьяного супруга ледяным взглядом. Может, хотя бы остудится немного его пыл?
Не вышло. Сандер хитро прищурился и сел на корточки перед ней, жадно рассматривая ее затуманенными глазами.
– Что тебе не хватало, Лика?
– Она брезгливо поморщилась от запаха перегара и прикрыла нос внутренней стороной ладони, а мужчина, наплевав на то, противно ей или нет, вскочил и навис над ней.
– Я дал тебе все то, о чем некоторым можно только мечтать. Дом и богатство не буду считать, но я окружил тебя такой любовью, что другая бы на твоём месте задохнулась от подобного счастья.