Чтение онлайн

Из-под груды бумажных листков донесся гневный свист.

Все города разбитой на множество измерений Вселенной с точки зрения экскурсоводов делятся на две большие группы. На те, где достойных осмотра объектов крайне много, и те, где таких практически нет и, чтобы ублажить экскурсантов, приходится долго сосать все пальцы по очереди.

Ква-Ква, несмотря на размеры, относится ко второй группе.

Интересным его назовет только человек, зацикленный на преступлениях, торговле или изучении особенностей функционирования крысиных популяций, а красивым – извращенный авангардист, рисующий картины с помощью экскрементов и собирающий скульптуры из сливных бачков.

Выйдя на улицу, Арс ощутил, что ему остро не хватает тонкой книжечки в мягкой обложке, озаглавленной «Путеводитель по Ква-Ква», и пожалел, что никогда не смотрел на город как на набор достопримечательностей.

– Куда поведем его? – спросил Топыряк Рыггантропова, оглядываясь на Васю, на ходу яростно и красноречиво убеждающего Тили-Тили в необходимости практиковать только светлую магию.

Йода в ответ пошевеливал ушами и задумчиво шипел.

– Типа? – удивился двоечник.

– Чего показывать будем? Чего у нас в городе интересного, кроме таверн, ночных берлог и лавок?

– Ну, в натуре… – двоечник натужно подвигал бровями. – Можно сводить его в Дыры…

– Чтобы он там и остался? Декан с меня шкуру спустит! И с тебя тоже.

– О!

– Ну, площадь Изопилия, храмовый квартал, дворец мэра. И все? А где величественные памятники архитектуры, образцы живописной старины?

Вопрос был риторическим. Подобных мест в Ква-Ква не имелось, а если они непонятным образом появлялись, то горожане мгновенно превращали их в свалки, общественные туалеты или торговые площадки.

Древние стены, возведенные много тысячелетий назад, не разваливались только благодаря толстому слою наклеенных на них рекламных плакатов.

– Где-то есть, но не у нас, – проявил неожиданную сообразительность Рыггантропов. – Можно сводить его на тараканьи бега.

– Да, очень интересно, – уныло вздохнул Арс. – И вообще, что мы будем с этим типом делать до осени? Это же больше двух месяцев. Таскать с собой и слушать эти бредни…

– А он как ударит ножом, ну этим, волшебным! – продолжал скакать вокруг йоды Вася. – И злой маг, не такой, как вы, отдал концы прямо тут же! Не веришь?! А зря! Отличная книга, «Толкущийся в тени» называется! Или вот еще…

От умственного напряжения в голове Рыггантропова что-то заскрипело, на узком лбу выступили две капли пота.

Для третьей не хватило места.

– Сдадим в цирк, – предложил двоечник. – Пусть его это, за деньги показывают.

– Думаешь, за такой треп кто-то будет платить?

– А тут эта ведьма, Бредная у нее прозвище, как махнет рукой! И заклинание полетело! Шарахнуло! И чудовище…

– Не знаю, в натуре. Но дураков в городе хватает.

– Эй, а куда мы идем? – случилось невероятное, Вася оторвался от собственного рассказа и обратил внимание на окружающий мир.

– На рынок, – Арс махнул рукой вперед, где виднелись торговые ряды. – На самый большой и знаменитый рынок всего Лоскутного мира. Расположен он на площади Изопилия, основан примерно пятнадцать тысяч лет назад вместе с самим городом. Колоритный и необычайный аромат, свойственный этому месту, сопряжен с живописными нравами…

Странный факт, но даже самый умный и образованный человек, оказавшийся в роли экскурсовода, мгновенно теряет способность выражаться нормально и начинает молоть чепуху.

Рынок на площади Изопилия и в самом деле был древним – это бросалось в глаза.

Прилавки его сгнили еще лет сто назад, а разложенные на них товары несколько раз пережили срок годности. Правящий тут «аромат» – смесь из вони невыделанной кожи, рыбы, грязи и пота – можно было назвать «колоритным», поскольку он как кол втыкался в носовые отверстия.

А живописные нравы заключались в том, что если вы не хотели расстаться с деньгами, то должны были держать кошелек обеими руками и зорко поглядывать по сторонам.

Арс болтал, будучи не в силах остановиться, в глазах его светилась обреченность, говорящая о том, что язык взял власть над рассудком. Рыггантропов слушал, недоуменно оглядываясь, словно попал на рынок впервые, а Тили-Тили зачарованно помахивал ушами.

– Клево, – сказал Вася, когда Топыряк смог захлопнуть рот. – Мне захотелось побывать в этом чудесном месте. Жалко, что мы до него еще не дошли.

– Да? – Арс недоуменно уставился на ближайший прилавок, расположившийся за которым гном торговал состоящими в основном из мух и гнили кусками мяса.

– Ага. А куда мы еще отправимся? Мне, чтобы спасти вас от Черного Властелина, надо посетить всякие Таинственные Места!

Тили-Тили зашипел и отступил от Васи, явно опасаясь, что безумие может передаваться воздушно-капельным путем.

– Храмовый квартал? – рискнул предположить Арс.

– Всякие Древние Пророчества и все такое? А как у вас насчет скалы, из которой торчит меч? Или глубоких пещер, где спрятаны Могучие Артефакты?

– Скал нет, в натуре, – Рыггантропов с сожалением вздохнул. – Есть Волчья горка, в пяти километрах на запад от Ква-Ква. Высотой в триста метров, но из пещер в ней только норки дождевых червей. Пойдет?

– Ну… – Вася на мгновение задумался. – Для начала можно сходить и в храмовый квартал. Надо узнать, что говорится обо мне в Древних Свитках и Изречениях Безумных Пророчиц.

– А это кто такие, типа? – негромко спросил Рыггантропов, когда Вася вновь принялся навешивать на длинные и мохнатые уши очередные килограммы замешанной на бреде лапши.

На этот раз лапша посвящалась великой книге «Безымянный граб».

– Думаю, мы это скоро узнаем, – в голосе Арса прозвучало отчаяние, – а заодно и то, насколько крепки кулаки у храмовых служителей…

– О…

Внешне гном Вагонетка мало отличался от сородичей, представляя собой малорослое бородатое недоразумение.

Но в том, что касалось поведения, Вагонетка был ближе к человеческому роду, чем некоторые блудные его представители. Во-первых, он верил в невезение, а во-вторых, пил не для того, чтобы поорать и побуянить, а чтобы напиться и упасть.

Такое поведение чуждо менталитету гномов, и в гномьи бары Вагонетку даже не пускали. С соплеменниками он общался исключительно на праздниках, куда приглашали всех членов клана. Да и то общение это сводилось к обоюдному презрительному молчанию.