Чтение онлайн

Сколько бы хлопот ни выпадало на его долю, Повелитель ночи всегда был спокоен, невозмутим и безотказно ласков. Этот благородный бессмертный уделял внимание каждому цветку, травинке, человеку или зверю. Его доброе сердце неизменно стремилось помогать, заботиться, выручать и слушать, чутко отзываясь на нужды и чаяния окружающих.

Учитель Ху боялся кроликов. И Рыбешка позаимствовал у Повелителя грома громовой барабан размером с ладонь, который можно было приторочить к поясу. При виде кролика стоило только легонько хлопнуть по барабану, как раздавался оглушительный раскат весеннего грома, и трусливый кролик в ужасе убегал. Учитель Ху безмерно радовался подарку и на все лады расхваливал Повелителя ночи, заявляя, что тот «вышел из ила, но им не запачкан» [31] и что Рыбешка – единственный здоровый побег, выросший на гнилом стволе императорского дома. Старик сетовал, что прежде не разглядел всех достоинств Повелителя ночи и был к нему несправедлив.

Лянь Цяо, которой недоставало духовных сил, сердилась из-за того, что обречена жить, не покидая пределов Водного зеркала. Ей очень хотелось увидеть что-нибудь кроме цветов и трав. Рыбешка подарил Лянь Цяо зеркало размером с квадратный цунь, которое позволяло созерцать природные богатства всего мира. Удовлетворив свое любопытство таким образом, Лянь Цяо принялась выспрашивать меня, не собирается ли Рыбешка завести наложницу, и предлагала на эту роль себя.

На долю Старшей цветочной владычицы изо дня в день выпадало много забот. Разумеется, увлечения и интересы столь вдумчивой и ответственной женщины были не в пример прочим серьезны и благородны. В часы досуга почтенная владычица занималась тем, что переписывала, комментировала, составляла и упорядочивала трактаты по цветоводству. Согласно легенде, наставница покойной Повелительницы цветов, Бессмертная фея Дао Му, некогда написала всеобъемлющий канонический трактат о цветах, состоявший из тридцати двух томов. За сотню и несколько десятков тысяч лет большая часть этого великого труда была утрачена. От наследия Бессмертной феи Дао Му остались лишь разрозненные фрагменты четырнадцати томов. Старшая цветочная владычица очень по этому поводу сокрушалась. И кто же мог подумать, что Рыбешка окажется настолько ловок и умел, что сможет разыскать недостающие фрагменты и преподнести в дар Старшей цветочной владычице полное собрание всех томов? Владычица на словах сухо поблагодарила Рыбешку, однако в ее взгляде мелькнуло невиданное прежде восхищение и похвала.

Зато остальные двадцать три Цветочные владычицы, даже вспыльчивая и раздражительная младшая владычица Дин Сян, самозабвенно превозносили достоинства Повелителя ночи. Никому не удалось устоять перед обаянием Рыбешки. При этом складывалось впечатление, что оказывать окружающим услуги не составляло для Повелителя ночи никакого труда. Он совершал добрые дела между прочим и словно невзначай. Любые задачи решал так, будто речь шла о пустяках. Но те, кого он облагодетельствовал, невольно сознавали, что находятся в неоплатном долгу. Это происходило естественно и как бы само собой, подобно тому как весенний дождь проникает сквозь завесу ночи влагой беззвучной и тонкой [32] .

За поразительно короткое время каждый овощной и цветочный дух, каждая пчела и мотылек, даже божья коровка размером с рисовое зернышко, – все узнали, что самый добрый, отзывчивый и благовоспитанный бессмертный всех шести царств – это Повелитель ночи. Духи и феи Цветочного царства судачили только о нем, разумеется, сравнивая Рыбешку с его братом, Повелителем огня.

Как-то раз, прогуливаясь вокруг Усыпальницы Повелительницы цветов, я услышала, как сплетничают между собой дух Чжа Мэн [33] и цветочный дух Мо Ли [34] .

– Ах, Повелитель ночи такой, такой… Слов нет, чтобы описать, как он хорош! Вчера я видел в окно, как он подоткнул Виноградинке уголок одеяла. Его движение было так ласково, а взгляд так нежен, что растаяло бы любое сердце. – Дух Чжа Мэн, в травянисто-зеленом одеянии, звонко причмокнул.

Цветочный дух Мо Ли небрежно отмахнулась:

– Это еще что! Ты не видел, как Повелитель ночи играет с Виноградинкой в вэйци. Виноградинка-то не умеет толком, ее кто угодно с легкостью обставит. А Повелитель ночи терпеливо тянет время, поддается, чтобы сравнять победы и поражения. Так что Виноградинка в любом случае остается довольной, даже если иногда проигрывает. Жаль только, что это напоминает игру для быка на цине [35] . Я долгие годы наблюдаю за Виноградинкой и поняла, что она лишь красивый камушек, который радует глаз. Но из гнилого дерева хорошего цветка не вырежешь. Горько сознавать, что Повелитель ночи, этот выдающийся бессмертный, чье истинное тело – дракон, погубит свою жизнь из-за Виноградинки…

Интересно, каким это образом я могу погубить Рыбешку? Ладно, не стоит цепляться к словам, лучше проявить великодушие.

Дух Чжа Мэн заговорил снова:

– Едва зайдет речь о Повелителе ночи, я тут же вспоминаю Повелителя огня. Тот тоже в последнее время зачастил в Цветочное царство. Говорят, в Небесном царстве он обучал Виноградинку культивации, поэтому дружен с нею как наставник. И он не менее хорош: безупречной наружности, считается первым красавцем всех шести царств, превосходит даже Повелителя ночи. Вот только его взгляд… Холодный как лед. Будто замораживает небывалой силой. Я слышал, как Повелитель огня разговаривает с другими бессмертными. Цедит слова сквозь зубы, точно они на вес золота, и каждое готов отстоять. Только его духовная сила так велика, что мало кто из бессмертных осмелится перейти ему дорогу. Не понимаю, как Повелитель огня и Повелитель ночи могут быть сыновьями Небесного императора? Они совершенно не похожи друг на друга.

– Почему это они не похожи? Все вокруг только об этих двоих и грезят, – рассмеялась цветочный дух Мо Ли. В ее голосе звучало восхищение.

– Ха-ха, твоя правда! Как по мне, так лучше бы Виноградинка не губила Повелителя ночи, а составила пару Повелителю огня. Бесчувственный камень лучше сочетается с глыбой льда, оба черствые и непоколебимые.

– Не говори ерунды, Его Высочество Повелитель огня скоро станет деверем Виноградинки!

Все-таки общественные нравы дичают день ото дня. Чем больше галдели, перебивая друг друга, духи Цветочного царства, тем больше они напоминали бессмертных дев из Небесного царства. Я покачала головой и, раздосадованная, вернулась той же дорогой обратно в павильон Памяти.

Не успев дойти до беседки, я издалека заметила свою идеальную, по мнению духа Чжа Мэн, пару – Сюй Фэна. Томно опершись на перила, Повелитель огня склонил голову над полуразвернутым свитком. Увидев затылок и сильную гибкую шею, выступавшую из черного, как тушь, ворота, я поддалась внезапному порыву и обернулась снежинкой. Затем покружилась над Повелителем огня и упала ему за шиворот, надеясь, что от холодного прикосновения Феникс испугается и вздрогнет.

Однако Повелитель огня не испугался, а беспечно рассмеялся. Я даже засомневалась, не задела ли по ошибке какую-нибудь точку, которая вызывает щекотку. Недовольная, что шутка не удалась, я тихонько пригрозила:

– Ну-ка, быстро отдавай свою пилюлю духа, а иначе…

Сюй Фэн игриво улыбнулся, на его щеках появились ямочки:

– А иначе что?

– А иначе укушу, – свирепо пообещала я.

Феникс отложил свиток, оборотился и вернул мне первоначальный облик. Обхватив меня обеими руками, он беззаботно усмехнулся:

– Именно этого я и хочу.

Не успев договорить, он прижался к моим губам. Его лицо заслонило собой небо – такое голубое, что от его вида ныло сердце. Так невесомое гусиное перо, падая в озеро, тревожит водную гладь и подергивает ее едва заметной рябью, что неспешно расходится кругами во все стороны. Я закрыла глаза и в ответ прикусила его мягкую и приятную на вкус губу. Он замер. Его губы пылали жаром и жгли все беспощаднее, словно Феникс задумал испепелить меня в вихре кармического огня алого лотоса… Кончик его языка скользнул по моему небу, а дыхание проникло в мои легкие, заполнив их до предела…

Задыхаясь, мы отпрянули друг от друга. Моя душа была готова вот-вот покинуть тело. Щеки невыносимо пылали. Я принялась обмахивать лицо руками, будто веером, пытаясь прогнать нестерпимый жар. Однако, едва увидев ясные, как весенние воды, глаза Феникса, я опустила ресницы и склонила голову. Тепло вновь прихлынуло к щекам – такое неистовое, что, казалось, способно вскипятить воду.

Феникс провел рукой по моей щеке – так гладят котенка. Палец Повелителя огня скользнул вниз и приподнял мое лицо за подбородок:

– Твое смущение мне нравится больше всего. Не опускай голову, дай полюбоваться, хорошо?

Эта сцена повторялась раз за разом уже три года. Видя, как краснеют мои щеки, Феникс радовался. Чем сильнее я заливалась краской, тем больше он веселился.

Я помотала головой из стороны в сторону, повторяя:

– Не дам полюбоваться, не дам…

Феникс с улыбкой обнял меня и на удивление покорно согласился:

– Хорошо-хорошо, не буду смотреть. – А спустя мгновение добавил: – Я тебе все что угодно отдам, не только пилюлю духа. Ради тебя я готов на все: небесные реки потекут вспять, рыбы полетят, а птицы поплывут – ты только пожелай.