Чтение онлайн

Шах и мат, черт возьми.

МАЙЯ

— Майя Алаторре, бакалавр искусств в области коммуникаций. — Диктор сообщает о моей степени как на английском, так и на испанском языках. Мои родители и Санти лучезарно улыбаются мне со своих мест в стороне от сцены, размахивая руками среди других родителей выпускников Барселонского университета. Я сжимаю в руках самый дорогой листок бумаги, шершавая текстура прижимается к кончикам пальцев, напоминая мне о моих усилиях закончить школу сегодня.

Я сажусь обратно в море студентов, одетых в дешевые платья из полиэстера. После нескольких речей мы подбрасываем шапочки с кисточками вверх, знаменуя конец наших университетских дней. Пять изнурительных лет и два серьезных изменения спустя, я могу с радостью сказать, что закончила школу. Оказывается, я не была создана для получения степени по биологии, я упала в обморок во время лабораторной работы по вскрытию, когда мой партнер разрезал желудок поросенка. И введение в право не совсем сработало для меня. Меня вырвало в соседний мусорный бак во время моих первых дебатов, проиграв до того, как начались вопросы. Люди посчитали бы эти перезапуски неудачами, но я думаю, что они создали характер. Его и устойчивость к беспорядку.

Мне потребовалось две стажировки, чтобы обнаружить свой интерес к кино и производству. Я добавляю себя в статистику безработных после окончания аспирантуры, потому что найти работу в кино намного сложнее, чем я думала.

Моя семья встречает меня на улице, виды Барселоны приветствуют нас, в то время как прохладный декабрьский воздух касается моей кожи, которая плохо защищена дешевым нарядом выпускницы. Мы все подходим для группового объятия, прежде чем они сфотографируют меня. Я получаю целую кучу поздравлений и поцелуев, а также клочок конверта от моего брата Сантьяго.

— Для выпускницы. Это заняло у тебя достаточно времени. — Он посылает мне улыбку, прежде чем хлопнуть меня по шапочке. Мы выглядим похожими, но, слава Богу, разными. Темные густые волосы сочетаются с нашими светло-карими глазами, длинными ресницами и оливковой кожей. На этом наше сходство заканчивается. Санти унаследовал высокий ген от дальнего родственника, в то время как я перестала расти к восьмому классу. Он предлагает недельной давности щетину и глупую улыбку, в то время как я предпочитаю более озорную улыбку, которая соответствует блеску в моих глазах. Он тренируется семь дней в неделю, в то время как я считаю подъем по лестнице, чтобы попасть в класс, своей ежедневной тренировкой.

У Санти зазвонил телефон, и он отошел, чтобы ответить.

Мама позирует мне и делает еще несколько снимков. Мы с ней похожи: медовые глаза, невысокий рост, волосы достаточно волнистые и объемные, чтобы хорошо выглядеть, когда я проснусь.

— Мы очень гордимся вами. Оба наших ребенка делают хорошие вещи в мире, — говорит моя мама, фотографируя, как я закатываю глаза. В ее акценте есть затишье, результат изучения английского языка гостями отеля на ее работе.

Я стону, когда она чмокает меня в щеку, оставляя после себя пятно помады.

Папа бормочет, что ей нужно обращаться со мной как со взрослой женщиной. Посмотрите на меня, теперь называемую зрелой взрослой, и все из-за того, что я бросила выпускную шапочку. Его улыбка достигает его карих глаз, морщинки складываются в уголках, когда он смотрит на меня сверху вниз. У него густые волосы, которые конкурируют с волосами Санти, короткая борода и худощавое телосложение. Санти выглядит как более молодая, более мускулистая версия нашего отца.

— Кто хочет поужинать? — спрашивает папа, потирая живот.

Санти направляется к нам, выглядя бледнее, чем обычно. Он подходит ко мне и шепчет на ухо. — Прости за это. Но они разозлятся, если узнают от кого-то, кто не я.

Я смотрю на него, недоумевая, за что он извиняется.

Санти делает глубокий вдох, прежде чем улыбнуться. — Мой агент только что сказал мне, что «Бандини» предложили мне контракт на следующий сезон.

Вот дерьмо.

Санти не нужно красть мой гром, когда он похищает всю чертову бурю.

Я ставлю зеленый коктейль Санти на стол рядом с его тренировочной скамейкой. Четыре жалкие унции сока издеваются надо мной, липкое доказательство того, что я не принадлежу к кухне в непредсказуемом будущем. Тем более что с потолка кухни все еще капает зеленая жидкость. Что за бардак. Это все забавы и игры, пока я не забываю надеть крышку на блендер, отчего содержимое разбрызгивается повсюду, включая мои волосы и одежду.

— Мне не нужно, чтобы ты прислуживала мне по рукам и ногам. Тебе следует веселиться, потому что мы еще некоторое время не вернемся домой. — Он кряхтит, поднимая груз над грудью.

— Я хочу быть полезной и не чувствовать, что использую тебя в своих интересах ради свободного места для проживания. — Я ерзаю руками, пока он считает свои подъемы, его глубокие выдохи заполняют тишину.

Гладкое оборудование поблескивает под верхними огнями, что свидетельствует о его приверженности Формуле-1. Его новый дом очень далек от спальни, которую мы делили в детстве. В этом новом доме есть шесть спален, личный тренажерный зал, мини-кинотеатр и бассейн олимпийского размера. Целых шесть тысяч квадратных футов.

Он вздыхает. — Деньги больше не проблема.

— Знаю, знаю. Но я хочу сделать себе имя, потому что не могу вечно жить в твоей тени. — У меня руки чешутся покрутить прядь волос, но я сопротивляюсь нервному тику.

Не думаю, что когда-нибудь забуду, как на его банковском счете появилось нелепое количество нулей. Первая зарплата от Ф1 полностью оплатила мой колледж. Никаких вопросов. Санти и глазом не моргнул, когда подписывал чек, как будто рассчитывал обеспечить всю нашу семью теперь, когда он сделал ее большой, что не может быть дальше от истины. Мы ценим все, что делает Санти. Его желание помочь всем, чем он может, исходит из значимого места, а не из чувства долга.

Когда мы были моложе, наши родители работали на двух работах, чтобы накопить каждый пенни для гоночной карьеры Санти. Мой отец ремонтировал карты (прим. пер. простейшие гоночные автомобили без кузова) в качестве дополнительного дохода, в то время как моя мама убирала дома по выходным. В отличие от большинства богатых детей из «трастового фонда» в Ф1, мои родители относятся к среднему классу с хорошей зарплатой. Санти сделал себе имя без финансовой поддержки или знаменитой родословной. Наконец-то у него есть спонсоры, которые верят в него и его навыки, облегчая жизнь и делая гонки намного веселее.