Чтение онлайн

– А что так? Мне казалось, что для девятнадцати летнего человека нет ничего важнее образования. – Заметив несколько целебных трав недавний первокурсник, начал их осматривать, подумывая прийти сюда завтра с наплечной сумкой. Тут растёт достаточно ингредиентов, чтобы пополнить запас целебных зелий.

– Не подумай, будто я не желаю учиться. Просто моя мать очень больна, а отца у меня нет; я не могу оставить её одну, это было бы очень эгоистично. А поблизости кроме школ ничего нет. Вот я и мучаюсь сомнениями, стоит ли пойти учиться или всё-таки остаться здесь. – Глубокий вздох выдал, что эта тема непреклонно мучила её последние несколько месяцев уж точно.

– Чем же ты планируешь зарабатывать, если останешься тут? – Арсений больше не стеснялся смотреть на неё, наоборот, он внимательно разглядывал собеседницу.

– Шитьём, я очень хорошо шью. Я уже сейчас этим зарабатываю, мать-то не в состоянии работать, она даже с кровати почти не встаёт. Денег, конечно, не много, но жить можно. – Она подошла поближе, пытаясь понять, что же он там такое рассматривает в цветах.

– Что ж…, это… похвально. Я тоже учусь и работаю одновременно. – Он сидел возле белого плато ромашек. – Подменяю отца, когда то слишком пьян, а пьян он постоянно. Большинство эликсиров, которые ему заказывают, готовлю я. Он берётся только за очень сложные заказы, ибо даже пьяный он всё равно превосходный алхимик, куда лучше меня.

– Ты затем рассматриваешь эти ромашки, я слышала, у них есть целебные свойства. Собираешься приготовить из них отвар? – Она встала на колени рядом с ним.

– Да, но их целебные свойства переоценивают. Лучшее что можно сделать с ромашкой, это…. – Он сорвал цветок и вплёл его Лизе в волосы за правым ухом.

– Спасибо. – Она смущённо улыбнулась, поправляя волосы.

***

Мирная водная гладь без особого стремления к точности, не стесняясь, отражала окружение озера: тихо раскачивающиеся кроны деревьев; заросли камыша и рогоза обводящие водоём в нескольких места импровизированным зелёным забором; ещё слегка заспанное лицо юноши и ярко-красный поплавок, медленно раскачивающийся, словно отмерявший мелодичный такт.

В лесу, где-то поодаль, аккуратно начинали запевать птицы, приветствуя выходящие из-за горизонта лучики ещё не появившегося солнца. Косяки мелких рыбёшек, спокойно проглядывавшиеся через чистейшую воду, суматошно бились возле берегов: то ли выискивая червяков, то ли вылавливая комаров, больше предпочитавших садится на укутанного в плащ человека, чем на озеро.

Арсений самонадеянно предполагал, что химическая пропитка его плаща всё ещё работает, но факты наглядно демонстрировали обратное – нужно будет снова готовить эликсир от комаров и по новой пропитывать им накидку.

Можно было бы конечно отгонять кровососов магией, но это бы распугало всю рыбу, которая, судя по сему, тоже пока ещё не совсем проснулась: в наполненном на половину водой ведре плескалось лишь пару карасей немногим больше его ладони.

На тропинке, по которой суда добрался и он, появилась человеческая фигура, медленно приближавшаяся к озеру.

Арсений, стараясь не сводить взор с поплавка, посматривал на приближающегося периферийным зрением: к водоёму элегантно вышагивала девушка ста восьмидесяти одного сантиметра ростом, стройная, пышногрудая брюнетка с длинными (достающими почти до пояса) волосами.

– Как улов, рыбачёк? – Она встала слева от него, уперев в бока руки. Одета девушка была в длинные коричневые сапоги, закрывающие ноги до колен и чёрные штаны для верховой езды, причём мужские: женщины подобное не носили, ибо те сильно обтягивали бёдра и попу, придавая даме соблазнительный, а оттого и вульгарный вид. Торс же облегала белая атласная блузка, слегка поблёскивающая на свету, будто укрытая снегом.

– Пока не очень. – Он скользнул взглядом с её лица чуть пониже, туда, где были расстёгнуты пуговицы блузки, коих было расстёгнуто немало; освободи девушка хотя бы ещё одну пуговицу и ткань бы открыла вид на её соски.

– Давно к нам приехал? – Путница поправила ухоженные волосы, в которых оказалось несколько листьев.

– Вчера, прибыл вместе с родителями. Мой отец родом из здешних мест. Решил почтить память почившего друга детства. – Арсений только сейчас заметил, что у девушки были голубые глаза и алые губы, не покрытые никакой косметикой.

– Меня зовут Екатерина Белова, мой отец граф Михаил Белов, глава дворянского земского совета. Так что, все, что ты видишь в этой деревне и окрестностях, принадлежит ему и, стало быть, мне. – Она подошла к ведру и с любопытством заглянула туда.

– Хочешь, чтобы я вернул рыбу? – Он поднял ведро правой рукой, левой же по-прежнему держал удочку.

– Расслабься ты, у отца есть специальное озеро, где ловит только он, до остальных водоёмов ему дела нет. Лови, сколько хочешь, но только на удочку, никакой магии. – Тон у неё был суровым, а вот лицо исказилось в дурашливой улыбке.

– Ну, раз, Ваше Сиятельство разрешает; я, пожалуй, половлю ещё немного. Меня, кстати, зовут Арсений Кирсаров, сын Николая Кирсарова. Прибыли из столицы. – Поплавок резко задёргался и Арсений начал тянуть удочку на себя.

– Николай Кирсаров?! Как же, наслышаны о таком. Думаю, отец будет очень рад узнать, что величайший алхимик страны почтил визитом наши владения. – Катя свела брови, в раздумьях поглаживая подбородок.

– Мы все будем несказанно рады такой редкой чести, как познакомиться с его сиятельством. – Рыба упорствовала, не желая покидать свою вотчину упрямо стремясь ко дну; Арсений не хотел её отпускать, изматывая рыбу ловкими потягиваниями; от напряжения его голос звучал натужно и немного сипло.

– А ты, с какой целью рыбу ловишь Се…

– Не зови меня Сеней! – Он резко перевёл взгляд на неё, в его глазах угрожающе промелькнули искорки ярости и злобы.

– Ладно-ладно, не кипятись. – Она выставила согнутые руки перед собой, демонстрируя ему открытые ладони. – Арсений, так Арсений. Рыбу-то для чего ловишь?

– Захотелось поесть чего-нибудь особенного: рыба, приготовленная на камнях с ароматным шалфеем и шафраном внутри, это нечто восхитительное! Хотя, наверное, для такой благородной особы вроде тебя, подобное блюдо чересчур банально. – Он вытащил рыбу на берег, поднял её за леску, демонстрируя улов.

На этот раз окунь был приличных размеров: такого было не стыдно и зажарить, а главное в нём было что-то помимо костей – рыбина не умещалась и в двух его ладонях. Она трепыхалась, тщетно пытаясь вырваться; Арсений, вытащив из её пасти крючок, бросил поимку в ведро, которое тут же затряслось, но даже после серьёзных раскачиваний оно всё-таки устояло.

– Ну почему же, я бы с удовольствием попробовала твою рыбу! – Катерина не стала выказывать обиду, вызванную его словами, тем более что он явно не хотел её обидеть: парень просто не удачно высказался. Но возможно позже, она ему ещё это припомнит, может быть даже и не раз.