Чтение онлайн

Он загородит меня своим телом от любой опасности. Он уже делал это раз за разом.

Когда мое внимание возвращается к Анне, она озадаченно смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, внезапно смутившись.

— Ничего, — она улыбается. Мне очень нравится ее улыбка. Она теплая. Накрывает волной неожиданной мягкостью. Ее голос понижается, когда она добавляет: — Он точно не твой мужчина?

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд.

— Наверное, я не знаю, кто он.

***

Менее чем через час наш грузовик окружен женщинами.

Они передвигаются пешком, так что мы видели их приближение, но они двигаются синхронно, как эльфийская армия из фильма. У них всех есть оружие. Если бы они реально посчитали нас угрозой, у нас не было бы ни единого шанса выбраться из этой стычки живыми.

Но они не нападают. Они ждут, пока привлекательная и деловитая женщина выйдет вперед, чтобы поговорить с нами. У нее черные волосы, загорелая кожа и темные глаза, и она выглядит на тридцать с хвостиком. Я догадываюсь, что это Мария, лидер группы. Она кивает Анне, не улыбаясь.

— Тут все в порядке?

— Да, — отвечает Анна. — Извини за перемену в планах, но мы потеряли наш грузовик, и пришлось ехать на попутке. Но я готова вернуться, если вы по-прежнему меня примете.

— Конечно. С нами ты всегда будешь свободна. Ты можешь приходить и уходить, когда тебе угодно. Все женщины могут присоединиться, если они не желают причинять вред, — взгляд Марии скользит ко мне. — Тебе тоже будем рады, если тебе хочется.

Я моргаю, совершенно опешив.

— Что?

— Ты тоже можешь присоединиться, если хочешь. Мы тебя защитим. Тебе не придется полагаться на мужчину, — ее холодный взгляд скользит к Кэлу, который, как она явно поняла, связан со мной. — Они злоупотребляют преимуществом. Мы — никогда.

Я встаю, чтобы подойти поближе к Кэлу. Думаю, этой женщине наверняка можно доверять, но она не вызывает у меня инстинктивной симпатии, как Мак и Анна. Мне не нравится, как она смотрит на Кэла.

— Он ничем не злоупотребляет в отношении меня.

— Иногда мы даже не осознаем этого, пока уже не окажемся в ловушке, — просто поразительно, как невозмутимо она говорит такие вещи прямо перед Кэлом и Маком.

Кэл сейчас в паре дюймов от меня, но я чувствую, как от него исходят напряженные вибрации. Он слышит, что она говорит о нем. О нас. И его это расстраивает.

— Я не в ловушке. Он всегда хорошо ко мне относился и заботился обо мне, — я бросаюсь защищать Кэла не только потому, что сама в это верю. А потому что мне нужно, чтобы он знал, что я в это верю. В него.

— Мужчины могут заботиться о тебе, но это всегда сопровождается узами. Мы же поможем тебе безо всяких обязательств, — Мария быстро переводит взгляд на Кэла, затем на меня. — Сколько тебе? Восемнадцать? Двадцать?

— Двадцать один. Какое это имеет значение?

— Хочешь сказать, ты бы выбрала переспать с этим мужчиной, если бы обстоятельства не принудили тебя к этому?

Я возмущенно ахаю от ее намека.

— Он никогда ни к чему меня не принуждал!

— Я и не говорю, что он тебя принуждал. Обстоятельства часто делают это за нас. Подумай о том, кем ты была до Падения. Выбрала бы ты такого мужчину в партнеры, если бы у тебя была свобода выбора? Если у тебя есть сомнения или колебания, пойдем сейчас с нами. И даже если нет, однажды ты можешь проснуться и осознать, что твой мужчина не такой, каким ты его считаешь в данный момент. Если это случится, ты всегда сможешь примкнуть к нам позже.

Я начинаю спорить, но без толка. Она явно прочла ответ на моем лице и в моей оборонительной позе. Она кивает другим женщинам позади нее, и они выстраиваются рядами, отходя от грузовика.

Анна берет свои вещи и выбирается из кузова. Быстро поворачивается к Маку.

— Ладно. Что ж, — ее лицо искажается чувствами.

Я отхожу, поскольку этот разговор кажется приватным. Я все еще дерганая из-за разговора с Марией. Я уверена, что она делает добро, и я уверена, что многим женщинам это нужно.

Но я так боюсь, как Кэл среагирует на ее слова.

Он сейчас даже не смотрит мне в глаза.

Он наслаждался тем, что мы делаем друг с другом ночами. Ему нравится это не меньше, чем мне. Как только он решил прикоснуться ко мне, он отбросил свои прежние сомнения.

Но эти сомнения были реальными, и теперь они могут вернуться.

Глава 8

Мы подбрасываем Мака до его друзей неподалеку, поскольку у него больше нет работающего автомобиля. Мы договариваемся поддерживать контакт, оставляя записки в заранее оговоренном месте. Судя по всему, Мак путешествует по региону и предлагает помощь людям, которые в этом нуждаются. И ему часто требуются помощники.

А мы с Кэлом можем стать такими помощниками.

Я была бы готова помогать бесплатно (как мы сделали это для Мака и Анны), но Кэл настаивает, что нам надо брать плату ресурсами, если мы возьмем привычку рисковать своими жизнями.

Это логично. Время, которое мы проводим, выполняя работу для других людей — это время, которое мы могли бы посвятить обеспечиванию своих потребностей. Так или иначе, нам с Кэлом нужно как-то жить дальше.

Я счастлива, что мы встретили Мака и Анну. И я счастлива, что теперь у нас есть возможность предложить помощь большему количеству людей, которые в этом нуждаются. Но все это не перевешивает ужас, нарастающий в моем нутре, пока мы с Кэлом едем домой.

Он молчит.

Это необязательно плохой признак, поскольку ему часто не хочется говорить, но сама природа его молчания угрюмая, не предвещающая ничего хорошего.

Он все еще думает о том, что сказала Мария. Он всерьез прислушивается к этому.

Все между нами может вновь измениться… и в этот раз не к лучшему.

Пока мы едем вверх по горе, я напрягаюсь все сильнее, обхватываю руками живот и отчаянно продумываю методы, как унять приливную волну, которая вот-вот сокрушит меня.

Я знаю, что Кэл имеет право решать, чего он хочет для себя и своих отношений, но я не хочу, чтобы он снова отстранился. Я не могу вынести, если это случится.

Так странно возвращаться спустя столько дней, но все так, как мы и оставили. Куры в порядке, поскольку мы оставили им достаточно еды и воды. Они лихорадочно кудахчут, будто обвиняя нас в том, что мы их бросили, но похоже, они никак не пострадали. И наша хижина все такая же, только воздух внутри немного затхлый, потому что столько дней не проветривали.