Чтение онлайн

В полночь я заканчиваю свою смену и иду обратно к угасающему костру. Весенняя ночь немного прохладная, но не настолько, чтобы поддерживать огонь до рассвета.

Большинство людей нашло места для сна. Мне тоже стоит так сделать. Утро настанет быстрее, чем мне кажется, и мне нужно отдохнуть. Я не вижу Кэла среди спящих, и его не было в охране. Понятия не имею, где он сейчас.

И это не должно иметь значения.

Я решаю, что надо сначала пописать, так что беру пистолет и выхожу за периметр, чтобы найти какое-нибудь дерево неподалеку и использовать в качестве прикрытия. Я уже возвращаюсь, когда внезапно оказываюсь лицом к лицу с Кэлом.

— Я просто ходила писать, — говорю я, объясняя, почему хожу одна в темноте. Я не сомневаюсь, что он заметил мой уход и пошел следом, чтобы убедиться в моей безопасности.

Он кивает. Его глаза поглощают мое лицо беглым взглядом, затем он опускает их.

Я обхватываю себя руками и пытаюсь придумать, что сказать.

Кэл кажется странным. Напряженным. Он не может удерживать взгляд на одной точке, а руки крепко сжаты в кулаки.

Внезапно я осознаю, что он очень мелко дрожит.

— Кэл?

Его глаза взлетают к моему лицу. Он делает пару прерывистых вдохов.

Я осознаю, что он боится. Нервничает. В такой манере, которой я никогда не подмечала за ним прежде. Он боится быть в моем присутствии. Говорить со мной. Теперь, когда момент настал.

— Все хорошо, — я слишком эмоциональная, и мне не хочется быть такой. — То есть, не хорошо, но я тебя не ненавижу. Мы можем… Наверное, мы можем общаться. Мы не обязаны полностью избегать друг друга. Так всем будет неловко.

— Ты меня не ненавидишь? — ворчливо спрашивает он.

— Нет. Никогда не ненавидела. Долгое время я очень злилась на тебя. И иногда до сих пор злюсь. Но я никогда тебя не ненавидела. Я… — я прочищаю горло. — Я понимала, почему ты уехал. Это было неправильно, но я понимала, почему.

— Это не потому, что я тебя не люблю. Надеюсь, ты это знала.

— Знала. Но ты все равно не должен был этого делать.

Обычно я могу его прочесть, понять, что именно он чувствует, но сейчас мне этого не удается. Он наблюдает за мной с изнывающим, почти недоуменным выражением.

— Я думал, так будет лучше. Для тебя.

— Я знаю, что ты так думал. Но ты не имел права принимать это решение в одиночку.

Если он поспорит со мной сейчас, если он настоит, что был прав, когда причинил мне боль так безжалостно, то может, я наконец-то сумею отпустить. Отпустить его. Это будет доказательством, что он никогда не передумает насчет того, что для меня так важно.

Но он не спорит. Он резко отводит голову в сторону и бормочет.

— Да. Теперь я это понимаю. Прости.

Я этого не ожидала. Ни разу за все те разы, что прокручивала в голове подобный разговор. Я застываю на месте, и его грубое привлекательное лицо расплывается перед моими глазами.

Минуту мы стоим молча. Затем Кэл откашливается.

— Ты хорошо справлялась. Сама, имею в виду. Мак рассказывал мне, как у тебя дела.

Во мне что-то вспыхивает.

— И тебе никогда не приходило в голову, что я тоже хочу, чтобы кто-то сказал мне, как у тебя дела?

Он моргает.

— Ээ, нет. Ни разу не приходило. Думал, что если я буду поблизости, маячить в твоем круге общения, то тебе будет хуже. Поэтому я держался на расстоянии.

— Я знаю, почему ты так делал, но это тоже было неправильно. Ты правда думал, будто мне без разницы, в порядке ты или нет? — мне ненавистно, что на последних словах мой голос срывается.

Он слегка дергается, будто ему приходится остановить себя, чтобы не потянуться ко мне.

— Думал, ты меня ненавидишь.

— Это не так работает.

— Наверное, но я думал, что ты точно двинешься дальше. Найдешь другого мужчину и будешь счастлива. Ты такая молодая, сильная, великолепная, милая и сексуальная, что любой захотел бы тебя. Но Мак сказал, что ты ни разу этого не делала, — он снова качает головой с тем тоскливым, недоуменным выражением. — Ты не хотела найти себе нового мужчину?

У меня отвисает челюсть.

— Нет. Не хотела.

— Почему нет?

Он реально не знает. Не имеет ни малейшего понятия. И это поражает и разъяряет меня до такой степени, что слова просто слетают с языка.

— Потому что я влюблена в тебя, тупой ты засранец. Я до сих пор тебя люблю.

Я никогда не собиралась сообщать так много, и я вижу шок, омывший лицо Кэла.

Мне уже нечего говорить или делать, так что я разворачиваюсь на пятках и ухожу от него.

Он не идет следом и не пытается вновь заговорить со мной.

Глава 13

Следующим утром мы рано трогаемся в путь. Если все пройдет хорошо, то в середине дня прибудем в город.

Я не чувствую себя так странно или тревожно из-за разговора с Кэлом, как мне думалось. Я даже не чувствую себя виноватой из-за того, что он знает о моих чувствах к нему. Это факт жизни. Моего существования. Такой же факт, как то, что он любит меня.

Так что в целом я чувствую себя чуть лучше, чем вчера. Ничего не решено, но мы как будто сделали первый шаг.

Это лучше, чем ничего.

Мне даже удается кивнуть, когда я утром вижу его на другой стороне лагеря. Слегка улыбнуться ему. Он не подходит и не заговаривает со мной, но его лицо смягчается в очевидной манере. От этого мое сердце сжимается.

Первые несколько часов проходят в такой же лишенной событий тягомотине, что и вчерашний день, но я по какой-то причине на нервах. Наверно, это эмоции, связанные с Кэлом, но такое чувство, будто мои нервные окончания пылают, как это бывает, когда назревает кризис.

Может, мое тело запуталось и убеждено, что этот сдвиг в отношениях является чрезвычайной ситуации.

Как бы там ни было, я еще настороженнее, чем обычно, пока мы с Гейл ведем караван по скалистой горной тропе в Западной Вирджинии. Это более неровная местность, чем наш регион Кентукки. Более угрюмая. Более устрашающая с каменистыми уступами и глубокими темными впадинами. Мы передвигаемся медленнее, чем вчера.

В таком ландшафте могут притаиться монстры.

Мы с Гейл уезжаем чуть вперед, когда тропа описывает глубокую петлю, а затем сужается между двумя высокими выступами скалы. Мы обе резко останавливаемся, когда поворачиваем и обнаруживаем, что дорога преграждена огромным упавшим деревом.