Чтение онлайн

День жаркий. Такой жаркий, каких не бывало уже давно. Солнце на сероватом небе до сих пор выглядит грязноватым, но оно намного ярче, чем было после Падения. Может, спустя четыре года слой пыли в атмосфере наконец-то начинает уменьшаться.

Я тыльной стороной ладони стираю пот с лица и осматриваю старую дорогу в обе стороны. Нигде не видно ни единого признака движения, но это не означает, что все безопасно. Я не опускаю винтовку.

— Есть там что? — окликаю я Кэла, который стоит на коленях возле подземного резервуара, который он только что вскрыл.

— Ага. Полно.

Мое сердце совершает восторженный кульбит. Найти бензин в наши дни — все равно что найти золото.

У Кэла имелись целые резервуары бензина в одном из его сараев, когда мы с Дереком только приехали туда, и нам удавалось довольно часто восполнять запасы тем, что получалось сцедить из брошенных автомобилей. Но так много бензина мы не находили уже больше года.

Кэл берет большой сифонный насос, а я открываю горлышко резервуара для перевозки топлива, который он держит в кузове пикапа. Он всегда занимает почти половину кузова, но оно того стоит. Если у нас закончится бензин, то выживать станет сложно.

Кэлу требуется несколько минут, чтобы полностью напомнить резервуар для перевозки. Я улыбаюсь как идиотка, когда бензин поднимается до самого верха. Кэл тоже рад, хотя он не улыбается губами. Теперь я умею читать выражения его лица так, как раньше не могла.

— Не смотри на меня, ребенок, — говорит он ворчливо. — Смотри за дорогой.

Вспомнив про свою работу, я выпрямляюсь и снова сосредотачиваюсь на нашем окружении, пока он переставляет шланг от насоса, чтобы наполнить бак грузовика. Вокруг до сих пор никого не видно. Мы как будто одни в целом мире.

— Ты же знаешь, что не надо отвлекаться, — бормочет он.

Я знаю. Он хорошо обучил меня за последние два года. Та мягкая, напуганная, наивная девочка, которой я была в момент смерти Дерека, теперь не узнала бы меня. Но сложно помнить всю свою выучку, когда мы вот так запросто нашли целое море бензина.

Закрыв резервуар для перевозки, бак грузовика и подземный резервуар, Кэл говорит, что осталось еще так много, что нам стоит вскоре вернуться с пустым резервуаром и забрать все остальное. Затем он занимает мое место в кузове грузовика, чтобы стоять на страже, пока я пойду проверять магазин.

Его явно забросили много лет назад, и его потрепало от времени, запущения и погоды. Я легким пинком выбиваю дверь, чтобы попасть внутрь. В передней части магазина нет ничего хоть отдаленно полезного, так что я проверяю склад в задней части, обыскиваю разваливающиеся коробки и грязные стеллажи. Все такое отвратительное, что мне почти не хочется трогать. Рассыпавшийся крекер, плесневелые шоколадные батончики, чипсы, которые уже превратились в пыль. Но я все же нахожу запечатанную коробку с туалетными принадлежностями. Зубная паста, щетки, мыло, шампунь, дезодорант. Причем много. А еще лосьон для кожи. Дорогой, подходящий для экземы.

Я месяцами искала такой лосьон.

Я с ошеломленным удовольствием смотрю на содержимое коробки, пока не вспоминаю, что Кэл стоит снаружи и наверняка ворчит, что я такая медлительная.

Мне удается кое-как поднять всю коробку. Она тяжелая, и ее сложно нести, потому что картон в плохом состоянии, и я не думаю, что дно выдержит. Но мне все же удается не дать ей развалиться, пока я волоку это добро на улицу.

— Что там? — спрашивает Кэл, мельком глянув через плечо, затем опять смотрит на дорогу. Он не отвлекается так легко, как я.

— О, сейчас сам увидишь, — я не могу скрыть улыбку.

— Что-то хорошее? — он снова быстро косится на меня.

Увидев, что я вот-вот не удержу коробку, он выпрыгивает из кузова и забирает ее у меня. Я освобождаю место, чтобы он мог поставить ее в кузов, и он шарится, проверяя содержимое.

— Класс, — хмыкает он.

Поистине высокая похвала. Я абсурдно горда собой. Я испытываю абсолютно абсурдное желание обнять его, но я не настолько наивна. Кэл не любит прикосновения еще сильнее, чем я, и даже нечаянное касание — это гарантированный способ испортить ему настроение. Вместо этого я обхватываю руками свою грудь и обнимаю себя.

Его серые глаза сверкают, задержавшись на моем лице дольше обычного. Затем он наконец бормочет:

— Поехали домой, ребенок.

***

Поездка до нашего дома на вершине горы получается долго, но это стоит тех усилий и бензина, что мы потратили. Я в хорошем настроении, и даже Кэл более разговорчив, чем обычно. Он отвечает на вопросы, которые я задаю ему про его путешествия и места, где он бывал. Как и я, он никогда не покидал пределы страны, но в отличие от меня, он путешествовал практически по всей территории того, что раньше было Соединенными Штатами.

Прежние географические границы уже практически утратили значение.

Кэл не особо распространяется о своем прошлом, но судя по тому, что я сумела собрать по маленьким озвученным им деталям, он раньше вращался в суровых кругах. Возможно, даже в среде преступников. Я знала, что он, должно быть, нарушал закон, потому что какое-то время сидел в тюрьме. Что бы он тогда ни сделал, кем бы он ни был, он определенно не хочет мне говорить, потому что всегда закрывается, когда я пытаюсь выведать больше информации. Он даже не рассказывает, как получил все эти ужасные шрамы на его левой руке.

Я знаю, что в прошлом он не был хорошим парнем. Дерек тоже это знал. Поэтому его мама так старалась держать Дерека подальше от Кэла, даже когда мы отчаянно нуждались в его помощи.

Мне нет дела до этого всего. Сейчас Кэл — не плохой мужчина. Он до сих пор грубый, ворчливый, с дурным характером, раздражающе упертый, такой же жесткий и неотесанный, как гравий.

Но он не плохой.

Я больше никогда в это не поверю.

Он приютил меня и ничего не потребовал взамен, хотя у него не было никаких причин так поступать.

Он теперь мой единственный друг и семья, но этого как будто хватало в те два года, что мы провели вместе. Я всегда была той, кому хватало одного человека. Сначала это была моя мама. Потом Дерек. А теперь Кэл. Мне не нужна куча друзей или большое сообщество.

Мне всего лишь нужен тот, кому я могу доверять и о ком могу заботиться, и Кэл стал таким человеком для меня.

Я все еще счастлива и обрадована, когда мы приезжаем домой и распаковываем всю нашу добычу. Мы можем наполнить нашу кладовку и оба шкафчика на кухне. Жилье до сих пор представляет собой маленькую хижину из одного помещения, как и всегда, но теперь это место кажется приятным и знакомым. Я поддерживаю чистоту, и Кэл даже нашел мне нормальную кровать. Односпальную кровать с хорошим матрасом. Кровати до сих пор стоят на противоположных сторонах комнаты, и он подвесил большую штору с моей стороны, чтобы я могла задернуть ее, если захочу больше уединения. На полу даже лежит парочка симпатичных ковриков.