Чтение онлайн

Расширение круга деяний, охватываемых национальной нормой об ответственности за геноцид по сравнению с Конвенцией 1948 года, означает, что такие деяния признаются геноцидом не всем международным сообществом, а только конкретным государством. Подобная практика является допустимой с точки зрения права, с чем согласны и другие исследователи 83 . Примеры расширения понятия геноцида в нормах национального права – это потенциально возможный вариант совершенствования норм об ответственности за это преступление. При этом нельзя не отметить, что универсальный принцип действия уголовного закона в пространстве и по кругу лиц не может быть применен в отношении деяний, выходящих за рамки конвенционной нормы о геноциде. Ответственность за их совершение сможет наступать по УК РФ в силу территориального принципа, принципа гражданства и реального принципа действия уголовного закона. Однако в части, соответствующей ст. III Конвенции 1948 года, возможность применения универсального принципа действия уголовного закона не изменяется. Поэтому примеры расширения понятия геноцида в нормах иностранного права представляют интерес при поиске путей модернизации нормы о геноциде в российском УК.

Новым этапом в эволюции понятия геноцида можно считать принятие Римского статута Международного уголовного суда 1998 года 84 . В юрисдикцию нового судебного органа входят и дела об ответственности за совершение геноцида. В связи с этим в ст. 6 Римского статута дается понятие этого преступления, которое дословно повторяет определение в Конвенции 1948 года. Единственное изменение касалось возраста лица, совершающего геноцид, в связи с исключением из юрисдикции суда, согласно ст. 26 Римского статута, деяний, совершенных лицами до 18 лет. Существенным изменениям понимание геноцида подверглось с принятием в 2002 году Элементов преступлений 85 – акта, который, согласно ст. 9 Римского статута, помогает Международному уголовному суду (далее – МУС) в толковании и применении в том числе и нормы о геноциде, закрепленной в ст. 6 Статута. Например, из положений ст. 6 Элементов преступлений вытекает, что геноцид, какими бы действиями он ни осуществлялся, может совершаться в отношении как нескольких, так и одного лица. В ст. 6(е) этого акта указывается, что лицо, в отношении которого осуществляется принудительная передача, должно быть моложе 18 лет, а субъект, совершающий геноцид, должен знать об этом возрасте. Это далеко не все изменения, которым подверглось понятие геноцида в Римском статуте по сравнению с Конвенцией 1948 года. Но уже из отмеченного ясно, что понятие геноцида обогатилось новыми, не известными ранее признаками, а Международный уголовный суд относит к этому преступлению несколько иной круг деяний, нежели был ранее закреплен в Конвенции 1948 года, хотя зачастую исследователями на данном обстоятельстве внимание и не акцентируется 86 .

Итак, мы видим, что существует несколько отличающихся по содержанию понятий геноцида, закрепленных в различных международно-правовых актах. Возникает вопрос об их значении для правовой системы России.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, частью правовой системы РФ являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ. Как было показано выше, в международном праве нормативным характером обладают два понятия геноцида, закрепленные в Конвенции 1948 года и в Римском статуте 1998 года. Изложенное конституционное положение конкретизируется в Федеральном законе «О международных договорах РФ» 87 . Согласно п. «а» ч. 1 ст. 15 данного акта, международные договоры, исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом, должны пройти процедуру ратификации. Как Конвенция 1948 года, так и Римский статут 1998 года, безусловно, устанавливали новые правила, что требовало внесения изменений в действующее законодательство: ведь речь шла в первом случае о введении нового состава преступления, а также изменении существующего понимания геноцида – во втором. Ратифицирована при этом только Конвенция 1948 года 88 , поэтому лишь она является международным договором РФ и ее положениям не должно противоречить российское законодательство. Более того, согласно Распоряжению Президента Российской Федерации от 16.11.2016 № 361-рп, Россия не намерена становиться участником Римского статута Международного уголовного суда 89 , несмотря на подписание этого документа нашей страной ранее. Таким образом, ожидать ратификации данного международного документа нашей страной не следует.

Однако в соответствии с приведенным положением Конституции РФ общепризнанная норма, закрепленная на международном уровне, также является частью российской правовой системы. Может ли более новая международная норма о геноциде, закрепленная в Римском статуте, быть расценена как общепризнанная и на этом основании распространять свое действие на Россию?

Понятие общепризнанной нормы международного права раскрывается в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» 90 , где под такими нормами понимаются правила поведения, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательных. Отмечается, что их содержание может раскрываться в документах ООН и ее учреждений. И хотя в доктрине большое количество вопросов, связанных с определением общепризнанных норм, оцениваются как спорные 91 , однако в учебной литературе зачастую даются определения, аналогичные приведенному, где отмечено, что такая норма должна признаваться всеми или почти всеми государствами 92 .

Поскольку Конвенция 1948 года ратифицирована СССР и в силу правопреемства является международным договором РФ, вопрос о рассмотрении закрепленных в ее тексте норм в правовой системе РФ как общепризнанных не ставится. С другой стороны, оценку степени общепризнанности Римского статута 1998 года следует провести относительно этого, исторически более раннего документа, содержащего норму о геноциде. Поэтому выясним, возможно ли было бы рассматривать как общепризнанную в контексте положений Конституции РФ Конвенцию 1948 года. Этот международный договор есть документ ООН. Уже в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 96 (I) от 11 декабря 1946 года отмечалось, что геноцид осуждается всем цивилизованным миром и признается преступлением. В 1948 году это преступление получило нормативно закрепленное понятие. Общепризнанность понятия такова, что Конвенцию о геноциде ратифицировали более 140 государств, заимствуя понятие в свои национальные правовые системы. Авторитетность данного акта позволила Международному суду ООН в Консультативном заключении от 28 мая 1951 года указать, что принципы Конвенции 1948 года признаны цивилизованными странами и обязательны для всех, даже не присоединившихся к этому договору, государств 93 . В 1996 году Международный суд ООН мог уже говорить не просто о принципах, но о характере erga omnes для воплощенных в Конвенции 1948 года прав и обязанностей 94 , что свидетельствует о возрастании степени общепризнанности данного акта 95 . Таким образом, на наш взгляд, норма о геноциде в Конвенции 1948 года обладает признаками общепризнанности, указанными выше.

Проводя с этих позиций оценку Римского статута 1998 года, нельзя не отметить, что одним из наиболее существенных его недостатков является географическое представительство подписавших и ратифицировавших его государств. Данный международный акт крайне незначительно представлен среди стран азиатского региона и арабских государств. Не подписали или не ратифицировали Римский статут подавляющее большинство стран СНГ. В доктрине отмечается, что не распространили действие этого акта в отношении себя некоторые члены Совета безопасности ООН: США, Китай, Россия, а также вторая по численности населения страна мира – Индия 96 . По мнению исследователей, отсутствие среди членов МУС государств – постоянных членов Совета Безопасности ООН снижает эффективность деятельности и авторитет данного международного судебного органа, что в свою очередь негативно сказывается на реализации принципа неотвратимости наказания за преступления 97 . Незначительное представительство государств среди участников Римского статута 1998 года не позволяет говорить об универсальности, общепризнанности положений этого документа 98 . Более того, некоторые государства выступают против работы МУС. В частности, к такому выводу исследователей приводят действия со стороны США 99 . Этим государством было заключено множество двусторонних договоров, препятствующих привлечению граждан США к ответственности перед МУС. Администрация президента США Дж. Буша мл. демонстративно проводила кампанию по заключению договоров о взаимной невыдаче граждан МУС. Такие документы с Соединенными Штатами подписали Азербайджан, Албания, Афганистан, Бахрейн, Боливия, Грузия, Индия, Израиль, Македония, Панама, Филиппины, Румыния, Таджикистан, Узбекистан и др. 100 Как вытекает из изложенного, положения Римского статута 1998 года не обладают той общепризнанностью, какая есть у норм Конвенции 1948 года.

Существуют также вопросы относительно объективности деятельности МУС. 13 октября 2015 года прокурор МУС обратился в палату предварительного производства данного судебного органа с запросом на проведение расследования ситуации в Грузии в период с 1 июля 2008 по 10 октября 2008 года. Помимо военных преступлений, запрос касается преступлений против человечности, предположительно совершенных (с точки зрения обвинения) в отношении этнических грузин, населявших южноосетинский регион 101 . При этом сведения о противоправных деяниях, совершенных в отношении осетинского населения с грузинской стороны, в запросе были полностью проигнорированы.

Несмотря на все изложенные недостатки, положения Римского статута, учреждая наиболее прогрессивный на данный момент международный судебный орган, все же представляют исследовательский интерес, так как показывают одно из наиболее вероятных направлений развития норм об ответственности за преступления против мира и безопасности человечества.

Таким образом, норма о геноциде Римского статута 1998 года, на наш взгляд, не обладает признаком общепризнанности. Соответственно она не может быть общепризнанной нормой международного права, закрепляющей понятие геноцида в контексте ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, и на этом основании не распространяет свое действие на правовую систему РФ. Поэтому отсутствует необходимость в проверке содержания нормы о геноциде в российском УК на соответствие положениям Римского статута 1998 года.

Согласно законодательному требованию, изложенному в ст. 8 УК РФ, уголовной ответственности в России подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ, и никаким иным актом. Это значит, что нормы международных договоров, ратифицированных Россией, которые относятся к вопросам квалификации преступлений, не являются непосредственным источником российского уголовного права до тех пор, пока они не будут имплементированы в текст УК РФ 102 . Лишь в тех случаях, когда норма уголовного права России прямо устанавливает необходимость применения международного договора, международно-правовая норма может быть применена. Такой позиции придерживаются как в доктрине 103 , так и в судебной практике 104 .

Однако учитывая, что появление ст. 357 УК РФ непосредственно связано с нормой о геноциде, закрепленной в Конвенции 1948 года, в доктрине высказывается и иная позиция. Некоторые исследователи считают, что в целях уяснения содержания соответствующей уголовно-правовой нормы, а также определения признаков состава геноцида правоприменителю необходимо обращаться к конвенционным международно-правовым нормам 105 . Давая оценку указанной позиции, нельзя не заметить, что в тексте ст. 357 УК РФ отсутствуют отсылки к Конвенции 1948 года. Более того, этот международно-правовой акт содержит обязательство договаривающихся сторон по приведению своего национального законодательства в соответствие с положениями данной Конвенции. Следовательно, Конвенция 1948 года предусматривает после своего принятия в дальнейшем обращение к нормам национального права, а не к международным нормам. Таким образом, с нашей точки зрения, обращение к конвенционным положениям в процессе применения ст. 357 УК РФ не требуется.

Появление абсолютно нового состава преступления в российском уголовном законодательстве, а также наибольшая общественная опасность этого преступления среди всех закрепленных в УК РФ деяний создали необходимость детального изучения геноцида в отечественной науке уголовного права.

Первой в современной России работой, полностью посвященной исследованию нормы о геноциде, стала диссертация В.М. Вартаняна «Уголовная ответственность за геноцид» 106 . В ней была заложена основа для дальнейшего изучения этого преступления, предложены решения ключевых, базовых проблем, связанных с уголовной ответственность за геноцид, а основные выводы, полученные в данном исследовании, до сих пор активно используются в учебной литературе и комментариях к законодательству при описании преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ. Появление данного исследования во многом было обусловлено введением статьи о геноциде в российский уголовный закон, и поэтому отдельное внимание в данной работе уделялось именно ей.