Чтение онлайн

Согласно ч. 4 ст. 135 УК (введена Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего или двенадцатилетнего возраста, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, отныне является одним из особо тяжких преступлений, совершаемых при особо отягчающих обстоятельствах, и наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового.

Из буквального содержания ч. 4 ст. 135 УК вытекает, что закрепленная в ней норма подлежит применению только в отношении членов группы лиц, образовавшейся по предварительному сговору, или членов организованной группы, когда те и другие совершили развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего и двенадцатилетнего возраста, а потерпевших, не достигших шестнадцатилетнего возраста, эта норма не касается. Выходит, что в последнем случае групповой характер преступления квалифицирующего значения вообще не имеет и действия виновных подлежат квалификации по ч. 1 ст. 135 УК, определяющей основной состав преступления и устанавливающей минимальную санкцию. С такой нелогичностью нельзя согласиться, она не поддается объяснению.

Из вышеизложенного материала, посвященного анализу ст. 134 и 135 УК, явствует, что обе эти статьи, состоящие из четырех частей каждая, построены по одному принципу: тяжесть преступления и соответственно строгость уголовной ответственности ставятся в зависимость прежде всего от возраста потерпевшего (шестнадцать, четырнадцать и двенадцать лет – см. ч. 1, 2 и 3 ст. 134 и 135 УК), а затем – от того, совершено преступление в одиночку или группой (см. ч. 4 тех же статей УК). Такое построение и лежащая в их основе идея дифференциации составов преступления и квалифицирующих признаков представляется удачной, правильной и понятной даже на уровне обыденного сознания: чем моложе потерпевшая или потерпевший, тем страшнее (опаснее) потенциальные последствия для нормального развития последних нарушением их половой неприкосновенности, а совершение преступления группой лиц является обстоятельством, отягчающим ответственность в силу требований, содержащихся в нормах Общей части УК.

Вместе с тем в материалах, отражающих законотворческий процесс в стенах Государственной Думы, содержатся данные, что по первоначальному замыслу ст. 134 и 135 УК предполагалось снабдить еще одним квалифицирующим обстоятельством – совершение предусмотренных этими статьями преступлений родителями или иными близкими родственниками потерпевшего (инцест), а также иными лицами (педагогами, воспитателями и др.), на которых законом или договором возложены обязанности по содержанию, воспитанию, образованию или защите прав и законных интересов несовершеннолетнего либо уходу за ним. Составы подобных преступлений широко известны в уголовном законодательстве некоторых стран Европы (Дания, Голландия, Испания), а из тех же материалов Государственной Думы явствует, что явление, о котором идет речь, в России получило широкое распространение. Однако в действующей редакции ст. 134 и 135 УК квалифицирующий признак, о котором идет речь, отсутствует. Зато в санкции каждой части обеих статей бросается в глаза указание на возможность применения в качестве дополнительного уголовного наказания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на невиданно длительный срок – до двадцати лет [20]. Очевидно, что такое наказание рассчитано на применение именно в отношении осужденных педагогов и воспитателей. Однако в нынешнем виде диспозиции ст. 134 и 135 УК на это прямо не указывают, что, однако, было бы нелишне.

Глава 3.

ВОВЛЕЧЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО В СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Согласно ч. 1 ст. 150 УК преступлением признается вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста [21]. При этом существует давнишнее официальное определение, согласно которому под вовлечением следует понимать действия, направленные на подготовку несовершеннолетнего к участию в преступлениях, подстрекательство его к совершению преступления либо на привлечение его к совершению преступления в качестве соисполнителя или пособника [22].

Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, связанные с обеспечением необходимых условий для становления и развития личности несовершеннолетнего как законопослушного гражданина своего государства и добропорядочного члена общества (духовное и моральное развитие).

Объективная сторона данного состава преступления характеризуется активными действиями, направленными на возбуждение у несовершеннолетнего желания участвовать в совершении одного или нескольких конкретных преступлений. Эти действия виновного облекаются в форму обещаний, обмана, психического воздействия – угроз или совершаются иным способом, под которым следует понимать уговоры, уверения в безнаказанности, подкуп, возбуждение чувства корысти, мести, зависти и т. п. Особую роль в вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность взрослых играет спаивание подростков, т. е. вовлечение в систематическое употребление спиртных напитков, что образует самостоятельный состав преступления, предусмотренного ст. 151 УК (его анализу посвящен следующий раздел работы). Приобщение подростка к губительному пьянству в подобных случаях служит той почвой, на которой произрастают долги, необдуманные обещания и поступки и в конечном счете происходит закабаление несовершеннолетнего, его рекрутирование в структуру уголовного мира и стремительная деградация личности.

Характер преступления, в совершение которого вовлекается несовершеннолетний, а также роль, на которую он готовится взрослым (исполнитель, пособник и т. д.), для квалификации действий виновного по ст. 150 УК значения не имеет. Вместе с тем не образуют состава преступления действия взрослого, которые представляют собой рассчитанную на несовершеннолетнего пропаганду преступного образа жизни, романтики уголовного мира и т. д., когда никакое конкретное преступление не имеется в виду, не планируется, роль подростка в нем не определяется и реальной договоренности с ним об участии в данном преступлении не предпринимается.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам несовершеннолетних» [23] преступление, предусмотренное ст. 150 УК, следует считать оконченным с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, независимо от того, совершил ли он какое-либо из противоправных действий. В тех случаях, когда, несмотря на оказанное воздействие со стороны виновного, у несовершеннолетнего потерпевшего не возникло желания совершить преступление, т. е. взрослому не удалось вовлечь несовершеннолетнего в совершение преступления, действия виновного должны быть признаны покушением на совершение преступления, предусмотренного ст. 150 УК.

Такова господствующая концепция. И все же вопрос о моменте окончания настоящего преступления остается спорным. И наряду с этой концепцией в науке уголовного права получили распространение различные трактовки момента окончания указанного преступления.

Наиболее интересным является суждение, согласно которому момент окончания преступления, предусмотренного ст. 150 УК, следует связывать с самим фактом оказания воздействия на несовершеннолетнего с целью вызвать у него решимость совершить преступление [24].

Другая точка зрения заключается в том, что преступление, предусмотренное ст. 150 УК, относится к материальным составам и момент окончания названного преступления связывается с участием несовершеннолетнего в совершении преступления в качестве исполнителя или пособника [25].

Существуют и иные позиции. Некоторые юристы окончание указанного преступления связывают с моментом, когда несовершеннолетний дал согласие на совершение преступления независимо от того, совершил ли он какое-либо общественно опасное деяние, а также с моментом, когда подросток принял участие в совершении преступления на стадии приготовления или покушения [26].

Наиболее убедительной является точка зрения, которая основывается на судебной практике, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам несовершеннолетних», которое цитировалось ранее. Прав Ю. Е. Пудовочкин, который предполагает, рассматривая вовлечение как процесс, нанесение ущерба объекту посягательства не фактом совершения преступного деяния несовершеннолетним, а самим воздействием взрослого, которое нарушает процесс правильного развития подростка [27]. Соответственно сказанному состав преступления, предусмотренного ст. 150 УК, следует отнести к усеченным (разновидность формальных составов преступлений). Вовлечение в контексте ст. 150 УК налицо, независимо от того, совершил ли несовершеннолетний преступление или дал согласие на совершение преступления или готовился к нему или покушался на его совершение, а равно от того, совершал ли несовершеннолетний ранее преступления.