Чтение онлайн

Произошло это вечером 22 января 2004 года на станции метро «Фрунзенская». 23-летний сотрудник УВД по охране метрополитена Алексей Ильин сидел за рабочим столом в помещении пикета и заполнял документы. Неожиданно на пороге возникли трое мужчин. Один из них направил на милиционера пистолет и потребовал от него отдать свое табельное оружие. Ильин не струсил: вскочил, ударил по пистолету рукой. При этом задел спусковую скобу — произошел выстрел, затворная рама выскочила, повредив стрелявшему палец.

От неожиданности и боли налетчик отшатнулся, а его спутники тут же набросились на Ильина. Получив касательное ранение, милиционер, тем не менее, продолжал сопротивляться, но силы были слишком неравны. Непрошеные гости повалили его на пол, жестоко избили, а потом приковали к батарее его же наручниками.

Уходили они, унося с собой трофей — табельный милицейский «макаров» с двумя магазинами и шестнадцатью патронами. А заодно прихватили пулю и гильзу.

История эта в тот период, увы, достойного завершения не нашла. Прокуратура метрополитена по факту нападения на сотрудника милиции возбудила уголовное дело по статье 226 УК РФ (хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств). Оперативники метровского угрозыска проделали огромную работу, проверив сотни людей. Раскрытие этого преступления затруднялось еще тем, что пострадавший милиционер Ильин не смог подробно рассказать о нападавших по причине тяжелой черепно-мозговой травмы. Несмотря на все усилия, никаких следов преступников обнаружить не удалось.

И вот отобранный пистолет «заговорил». Оперативники метрополитена и угрозыска ГУВД приступили к совместной работе в составе единой оперативно-следственной бригады.

В кабинете оперативников отдела, метко именуемого в народе «убойным», над столом старшего оперуполномоченного Михаила Савельева висела карта города, почти сплошь утыканная булавками-флажками. Каждый флажок — конкретный адрес человека, который был проверен на причастность к разбойным и вооруженным нападениям на инкассаторов и милиционера. Масштабы и скрупулезность этой работы непосвященному трудно даже представить. В ход шло все — милицейские базы данных, оперативная информация, сводки раскрытых и нераскрытых преступлений последних месяцев и другая специальная аналитическая документация.

Оперативников угрозыска в ходе этой кропотливой работы, к примеру, сильно заинтересовало разбойное вооруженное нападение на милиционера на станции метро «Крестовский остров», случившееся 15 ноября 2003 года. Поздно вечером, когда станция уже закрывалась, в пустом вестибюле появились двое мужчин. Они подошли к постовому милиционеру, ударили его по голове, повалили на пол. В отличие от Ильина, большого сопротивления он не оказывал — наверное, поэтому его сильно не били, а просто отобрали пистолет и скрылись. Ствол этот, в отличие от «уплывшего» ранее ствола на «Фрунзенской», пока еще нигде не засветился.

Оперативниками были проведены необходимые мероприятия, но поиск положительных результатов не дал. По факту совершенного преступления было тоже возбуждено аналогичное уголовное дело.

Два дерзких нападения на милиционеров, схожие по цели и характеру, никак не связывались друг с другом. Ничего не дали и все вышеуказанные проверки (впрочем, в результате расследования были раскрыты несколько других преступлений, но все это сотрудников «убойного» отдела радовало мало, ибо очень хотелось выйти все же на след налетчиков). Несмотря на все усилия, расследование нападения на инкассаторов грозило зайти в тупик.

И вдруг случилось новое нападение…

7 марта 2004 года двое инкассаторов (на этот раз оба вооруженные) выходили из универсама «О’Кей», расположенного на углу улицы Типанова и проспекта Космонавтов. Шагавший впереди беспечно отхлебывал из бутылки минеральную воду. Второй, который держал в руке баул, шел сзади. Услышав крик «Кидай, баул!» и выстрелы над головой, первый упал на землю, а второй попытался вернуться в магазин. За ним бросился выскочивший с другой стороны еще один налетчик с пистолетом. Он выстрелил инкассатору в плечо, а когда тот упал, то «для верности» выстрелил в него еще, выхватил баул и бросился бежать. Сообщник устремился за ним. Лежащий инкассатор стал стрелять вдогонку, но все пули прошли мимо.

На этот раз, однако, у оперативников все же появились кое-какие зацепки. Часть происшествия зафиксировала установленная в универсаме камера видеонаблюдения. Правда, качество записи было скверным — удалось различить лишь телосложение и одежду нападавших злоумышленников. Но эти «показания» были существенно дополнены крайне важной информацией от ценнейшего на тот момент свидетеля.

Генеральный директор одной из коммерческих фирм по имени Денис волею судьбы оказался в нескольких метрах от места происшествия и повел себя очень грамотно. Спрятавшись за свою машину, чтобы не пострадать от пуль, он постарался запомнить все детали нападения, а также внешность преступников. А потом подробнейше изложил это все в своих показаниях. По его описаниям специально приглашенный художник Алексей Хасанов, ветеран МВД, нарисовал портреты, которые тут же были разосланы в виде ориентировок во все отделения милиции.

Еще один след появился через три дня в ходе проведения дальнейших оперативно-розыскных мероприятий. Участковый инспектор милиции, закрепленный за территорией в районе универсама «О’Кей», во время очередного обхода обнаружил в одном из дворов брошенную машину — «Жигули»-«копейку». В салоне находились мешки из-под денег — те самые, которые были в инкассаторском бауле.

Оперативники незамедлительно установили хозяина машины. Оказалось, однако, что к нападению на инкассаторов он никакого отношения не имеет. А машину свою еще 18 января 2004 года он продал неизвестному человеку по имени Саша. Причем продал неофициально — просто получил деньги, а никакого переоформления не проводил. В сводках ГАИ, фиксирующих нарушения, эта машина после продажи не значилась, и установить, кто на ней ездит, было невозможно.

Правда, что было немаловажным, словесное описание Саши полностью совпадало с тем, что дал свидетель Денис. И, таким образом, начинал проясняться определенный след…

Оперативники еще раз провели детальный анализ расследуемых нападений. И обнаружили весьма примечательную закономерность: во всех прослеживалось хорошее знание специфики милицейской работы. К примеру, умелое заметание следов явно говорило о том, что преступники не понаслышке знакомы с оперативно-розыскной деятельностью. А нападение с двух точек с ведением перекрестного огня выдавало знакомство с тактикой, преподаваемой в учебных заведениях МВД. Характер и точность стрельбы также свидетельствовали о профессиональных навыках владения оружием.

Все сводилось к тому, что преступниками могли быть сотрудники милиции, действующие или бывшие. Несколько мелких штрихов в нападении на постового Ильина свидетельствовали, что нападавшие знали даже детали специфики охраны метро. Это обстоятельство конечно же не могло не настораживать оперуполномоченных «убойного» отдела. К примеру, налетчики учли, что на станции «Фрунзенская» не работала камера видеонаблюдения. Из чего оперативники заключили, что преступники вполне могли быть сотрудниками УВД метрополитена, владеющими такими специфическими знаниями. И скорее бывшими, чем действующими, — действующий рисковал рано или поздно засветиться и попасть на глаза тому же Ильину или метровским оперативникам, также занимающимся этим сложным расследованием.

Сыщики уголовного розыска в ходе отработки этой версии навели справки обо всех сотрудниках вышеупомянутого подразделения, уволившихся за последние годы. Таких оказалось около трехсот человек. Сразу отбросили тех, кто не подходил по ориентировочным приметам — возрасту, телосложению, а также портретным данным. Осталось около 30 человек. Всех их подвергли доскональной негласной проверке — проследили всю их жизнь едва ли не со школьной скамьи.

Наконец в итоге поиска остался один, чьи внешние данные и послужной список более всего соответствовали образу предполагаемого преступника.