Чтение онлайн

Я подъехал вплотную к противнику и решил не глушить мотоцикл – вдруг окажется, что где-то в засаде есть еще полк преследователей. Просто откинул боковую подставку и опустил на неё пыхтящий на холостом ходу мотоцикл.

Поняв всю бесполезность своих попыток, покалеченный мотоциклист что-то тихо, но очень злобно прошептал, а потом резко дернул головой, будто пытался сам себе шею сломать… Не зная того, что это делается не таким движением… Да и не гарантирует смерть в ста процентах случаев, если уж на то пошло. Зато очень легко просто-напросто усугубить свое состояние еще больше, разорвав спинной мозг и превратиться в полного инвалида, не способного даже пятку почесать.

Я обогнул мотоцикл и подошел к противнику, который после этого странного движения расслабился и растянулся на асфальте, будто и правда сломал себе шею. Присев рядом, я расстегнул застежку на подбородочном ремешке, стянул шлем с головы гонщика.

И тихо выругался, когда увидел его мертвые глаза и пену, выступившую на губах.

После чего нагнал в пальцы немного зеленой маны и пропустил ее через тело противника, анализируя то, что вернется, а потом так же поступил с черной маной. Результат был один и тот же. Человек и правда был мертв.

Проклятье! Переиграл меня все-таки!

Не сломал себе шею, конечно – это было невозможно – но, видимо, умудрился принять яд. Похоже, что капсула была закреплена в шлеме именно на такой случай, и, чтобы отравиться, ему нужно было дотянуться до нее зубами и проглотить. Вот как раз это глотательное движение я и принял за попытку покончить с собой… Попытку удачную, как оказалось.

Я осмотрел шлем изнутри и там, где ткань подкладки была мокрая от идущей изо рта пены, действительно обнаружил вырванный кусочек с торчащими нитками. Прямо на уровне рта, только не спереди, а чуть сбоку, чтобы дотянуться было возможно.

Проклятье, по-другому и не скажешь. После ситуации с Вермилионом даже как-то и в голову не приходило, что могут найтись те, кто действительно предпочтет смерть пленению. А такие, оказывается, есть.

Что ж, надежды вытянуть из него хоть какую-то информацию погибли вместе с ним самим. Но у меня еще оставалось как минимум двое других, которые преследовали меня, но не доехали до конца безумной гонки. Надо только вернуться к ним и надеяться на то, что от своих травм они еще не скончались.

Но, едва только я выпрямился, оставив противника в покое, как до моих ушей донёсся тихий далекий звук, которого не было слышно, пока я сидел.

Пронзительный вой полицейских сирен.

А вдалеке, за изгибом дороги, в сгустившихся сумерках, отчетливо замелькали красные и синие вспышки проблесковых маячков.

Всё хуже и хуже! Ну вот кто их вызвал, дорога же была совершенно пустынная, я же специально такую выбрал! А даже если полицейских кто-то и вызвал – сложно им было хотя бы на пять минут задержаться, что ли?! Чай попить там, или чтобы шнурок на ботинке порвался!

Мне бы хватило этого, чтобы допросить тех двоих. А теперь, если я им попадусь, эта информация как пить дать дойдет до Адама – и наша договоренность о том, что я не буду влипать в истории, пойдет прахом.

Нет, попадаться никак нельзя. Нельзя даже, чтобы меня вообще видели рядом с местом происшествия и вообще как-то связали с ним. «Каток» уже давно рассеялся в пространстве, поэтому никто не сможет определить, что он там вообще был, а что до борозды в асфальте… Пусть сами думают, откуда она взялась. Все равно не додумаются.

Если, конечно, рядом не окажусь я с ножом в руках, который эту борозду и сделал. Впрочем, даже в этом случае нет никакой гарантии, что у кого-то хватит мозгов, чтобы связать эти две вещи.

И так как оказываться рядом я тем более не собирался, пришлось сесть на мотоцикл, который я дальновидно не стал глушить, наклонить его и открутить газ, разворачивая его на одном месте.

Развернувшись, я бросил последний взгляд на мертвого мотоциклиста, так и не придумал, что с него можно взять такого, что помогло бы мне в дальнейшем, и в итоге забрал лишь только рукоять сломанного меча с кусочком клинка. Даже не для того, чтобы что-то с ней сделать, а просто, чтобы было. Трофей. Примерно как маска Вермилиона, которая мне, скажем прямо, тоже нахрен не уперлась.

Бросив его в интегрированный кофр, я снова сел в седло и выкрутил газ, уносясь прочь от полицейских сирен и от места аварии, на которое они спешили. Как следует разогнавшись, я не сбавлял скорость до самого момента возвращения в оживленные районы города и только благодаря этому не позволил полиции даже увидеть меня.

Если бы у них возникло хотя бы подозрение о том, что кто-то пытается уйти с места происшествия, наверняка в воздухе тут же появились бы дроны и вертолеты, отслеживающие беглеца… Но беглец успел уйти раньше, чем все эти подозрения возникли.

В какой-то мере, мне повезло. И не повезло одновременно.

Уйти-то я ушёл, но вот ничего толком про преследователей не узнал… Кроме того, что они скрывают лица или под шлемами с непрозрачными визорами или под масками, как водитель машины.

Двигаясь обратно к городу, я размышлял о произошедшем. Как водится, новостей было две – плохая и хорошая. Хорошая заключалась в том, что противники не добились своего, да еще и потеряли немало бойцов. Судя по тому, что на них не было Дымных Доспехов, никто из них не имел отношения к троттлистам, а, значит, они были гражданами Виаты, которых так же, как Вермилиона, превратили в шпионов. Или, говоря точнее, они сами радостно в них превратились.

В пользу этой теории говорила и маска на водителе автомобиля, в ней явно прослеживался тот же мотив, что у Мартина. Он явно не хотел, чтобы его лицо даже случайно попало в поле зрения камер, и по той же причине, думаю, не было смысла пытаться пробить его по машине. Вряд ли он был настолько туп, чтобы скрыть лицо, которое и так почти не видно, но спалиться на огромном ярко-желтом рыдване.

Ну а мотоциклистам даже маски не были нужны – непрозрачные визоры и так скрывали их лица. В общем-то, и автомобилист тоже мог надеть такой же шлем с тем же успехом, но, видимо, у него была какая-то тактика, и он ее придерживался.

И в этом состояла плохая новость.

Я так и не выяснил, что это была за тактика. На что они рассчитывали и чего пытались добиться, напав на меня? Ну в смысле понятно, что они пытались меня убить, – не просто же так у водителя авто был маномат, а мотоциклист еще и заколоть меня попытался, – но зачем?

Или даже не так, правильнее будет задать вопрос – кого именно они пытались убить? Кем они меня видели? Просто студентом Академии? Или таким же шпионом, как они, только рангом пониже, который пошел против них? Или главу специального отряда службы безопасности? Или человека, который просто набил оскомину тем, что постоянно появляется на пути?