Чтение онлайн

В ту же ночь Джонни и Джильда проникли в дом. Для Джильды не составило труда забраться на второй этаж. Джонни стоял и смотрел, как она поднимается по стене, словно по парадной лестнице. Она спустила веревку с узлами, и он вскарабкался к ней на балкон. Оконный замок она описала ему заранее, и он захватил все необходимые инструменты.

Сверяясь со схемой, они уже через несколько минут нашли кнопки, и еще через минуту сейф распахнулся. Джонни переложил драгоценности из футляров в принесенный с собой мешок. Работа заняла меньше пяти минут. Ушли той же дорогой. Джонни запер окно снаружи, они спустились по веревке, отцепили ее, встряхнув свободный конец, и были таковы.

Первый налет закончился успешно.

— Чтобы представить эту историю в надлежащей перспективе, — сказал Эл, — придется отступить теперь на три года назад. Скоро мы опять вернемся к начатому, но я хочу, чтобы вы имели в виду: все происходит три года тому назад.

Я заверил его, что понимаю.

Эл кивнул и отпил пива.

— Так... расскажу вам теперь про Гарри Льюиса...

В 38 лет Гарри Льюис стал мужем одной из богатейших женщин мира. Сам он вовсе не стремился жениться на ней — это она женила его на себе. С той минуты, как он попался ей на глаза, его песенка была спета. Она пожелала его в мужья, а когда Лиза Коэн чего-нибудь хотела, она всегда получала желаемое. По части мозгов Гарри особо не выделялся, да и в делах не блистал. Зато он обладал выигрышной внешностью. Высокий, крепкий, красивый, он походил на какого-нибудь актера, вроде Грегори Пека. Все в нем так и дышало обаянием и сексом, а улыбка просто валила с ног девушек того сорта, с которыми он обычно имел дело. Нечего и говорить, что у Гарри был целый табун девушек, которые опрокидывались на спину по малейшему его сигналу. Но если не считать неотразимой внешности, Гарри не представлял собой ничего особенного. Он радовался и тому, что больше везеньем, чем трудолюбием, сделался директором магазина самообслуживания в Парадиз-Сити. Это был один из целой сети магазинов Коэна. — Эл остановился и взглянул на меня.

— Вы, наверное, слышали про Сола Коэна? — Я подтвердил, что слышал. — Угу... так вот Гарри разгуливал себе целыми днями по магазину, улыбаясь продавщицам и не упуская случая наскоро притиснуть в углу тех, кто был не прочь. За свои труды он получал шесть тысяч в год. Он более или менее убедил себя, что выше этого уровня доходов ему не подняться и лучшей карьеры не сделать. Это не слишком его беспокоило... он был не из породы честолюбивых. Регулярно получая свои шесть кусков, он мог развлекаться, иметь сколько угодно девушек и платить за двухкомнатную квартиру с видом на море. На ее балконе он проводил приятные уик-энды, нежась на солнце с очередной девушкой на коленях или просто под рукой — так, чтобы далеко не тянуться, если придет охота.

Только не воображайте, будто Гарри был дураком. У Сола Коэна дураки не работают, но Гарри ничем и не отличался. Со своей работой он справлялся и жил потихоньку.

И вот однажды жарким летним днем случилось то, что вывернуло его жизнь наизнанку и вверх тормашками. Представьте себе, как Гарри расхаживает по магазину, примечая, как идет торговля, неотразимо улыбаясь своим фавориткам, останавливаясь перекинуться словом с покупателями и чувствуя себя капитаном корабля в тихую погоду. И вдруг к нему подходит женщина.

Я не раз видел Лизу Коэн, поэтому позвольте мне описать ее. Она была маленькая, темноволосая и тощая. У нее были большие глаза — лучшая ее черта — и отцовский нос, занимавший большую часть лица. Рот и подбородок выдавали раздражительность и агрессивность. В одном вы можете быть уверены: Лиза Коэн никогда бы не попала на обложку «Плейбоя». Поставьте на то свой последний доллар и будете спать спокойно. Когда она познакомилась с Гарри, ей было 29 лет. Одетая в белые брюки и синий свитер, она казалась девочкой-подростком.

Лиза приехала в Парадиз-Сити на месячный отпуск. Коэны жили во Фриско, и это был ее первый визит сюда. Она провела здесь две недели на отцовской яхте в компании друзей, когда старик позвонил ей. Он просил ее заглянуть в магазин, посмотреть, как в нем идут дела и доложить ему. Коэн очень полагался на суждения дочери и во время ее пребывания во Флориде часто поручал ей такие внезапные проверки. Пару раз ее отзыв был неблагоприятным, и директора неожиданно для себя оказывались на улице.

Последние десять минут Лиза, незаметно для Гарри, наблюдала за ним. Она прошлась по магазину, замечая, как разложены товары, как справляются продавцы, и получила благоприятное впечатление. Еще большее впечатление произвело на нее открытие, что этот рослый красавец — мужчина — директор магазина.

Не секрет, что Лиза была охоча до мужчин. Может быть, назвать ее нимфоманкой будет чересчур, но она была так близка к этому, что разницы тут почти никакой не было. Она могла бы выйти замуж двадцать или тридцать раз — при ее деньгах в желающих не было недостатка. Лиза переспала со многими из них. Это было ей просто необходимо, но она твердо решила, что мужа выберет сама и притом не такого, который женится только ради денег.

Увидев Гарри, она сразу решила, что за него-то и выйдет. До сих пор ей встречались всевозможные типы мужчин: высокие, низкие, худые, толстые, обходительные, нахальные, молодые и старые, но ни в ком, кроме Гарри, не сочетались в таком избытке приятная внешность, атлетическое сложение, сексуальность.

Поэтому она подошла к нему, глядя на него своими огромными, живыми глазами, и назвала себя.

Сказать, что Гарри был ошарашен, оказавшись лицом к лицу с дочерью босса — значит слишком мягко выразиться. Его охватила настоящая паника. Он думал, давно ли она в магазине... заметила ли, как он ущипнул за попку девушку из отдела косметики... видела ли... Но тут он овладел собой и пустил в ход обаятельную улыбку.

— Добро пожаловать, мисс Коэн. Вот приятный сюрприз.

Лиза заметила его испуг, и это понравилось ей. И еще ей понравилась улыбка, от которой у нее сильнее забилось сердце.

— Мне нужно поговорить с вами о делах в магазине, — сказала она отрывисто. — В какое время вы закрываетесь?

— В семь часов, — ответил Гарри. — Не зайдете ли в кабинет, мисс Коэн?

— Я буду здесь в семь с машиной, — сказала она. — Мы пообедаем вместе. — Повернувшись, она смешалась с толпой, и Гарри потерял ее из виду.

Он выругался про себя, потому что уже условился на вечер с новой девушкой, пообещавшей что-то особенное. Но делать нечего — пришлось позвонить ей и отменить встречу. Гарри сказал, что возникли непредвиденные обстоятельства и положил трубку, не дослушав ее визгливую брань.

До самого вечера он ломал голову над тем, какого черта понадобилось от него дочери магната, зачем она пригласила его пообедать. Он провел остаток дня у себя в кабинете, лихорадочно выписывая цифры и подводя баланс. Гарри вообразил, будто она собирается проверять его отчетность, и от этой мысли его бросило в пот, потому что за прошедший месяц оборот снизился. Но он напрасно беспокоился. Во время обеда Лиза ни словом не упомянула про магазин.

Она ждала его в белом «астон-мартине». Ее простое красное платье, судя по его покрою, стоило уйму денег. На ней не было ни украшений, ни чулок. Блестящие черные волосы были безукоризненно уложены. Если бы не нос, ее можно было бы назвать привлекательной.

Гарри сел на пассажирское место, и машина тронулась. Его удивило, с какой уверенностью Лиза вела автомобиль. Она молчала, пока машина не вырвалась на прибрежное шоссе, и тогда вдруг спросила:

— Вы едите рыбные блюда?

— Ну, конечно. Я все ем.

Она сосредоточилась на управлении машиной, и Гарри, всегда предпочитавший держать руль сам, теперь ни разу не испытал беспокойства, хотя она гнала на огромной скорости.

Они остановились перед маленьким рестораном на пустынном песчаном берегу. Гарри знал, что цены здесь убийственные и встревожился, хватит ли у него денег уплатить по счету. Но его опасения оказались напрасными. Увидев Лизу, подошел метрдотель и с поклоном проводил их в уединенный кабинет в дальнем конце заполненного публикой зала. Гарри ни о чем не спрашивали. Обед был заказан заранее: огромные креветки, чья щупальца свисали из винных бокалов со льдом, лобстер в соусе из сливок и шампанского, а на десерт — земляника в кирше.