Чтение онлайн

– Я же слухи пересказываю, слухи – это слухи, а не данные контрразведки. В окружении Коршунова-старшего очень много людей, вполне возможно, что его таинственный советник у всех на глазах, вот только вычислить его пока никто не смог.

– Допустим. Если тех двоих на базу отправил Коршунов, а других кандидатур я пока не вижу, возникает вопрос: зачем?

– У тебя на него ответа нет?

– Банальный: избавиться от наследницы и прикарманить бизнес, прессанув как следует боязливого Валентина Сергеевича.

– Ты верно заметила: банальный. Мы можем сколько угодно строить предположения, однако вряд ли это поможет найти убийцу брата.

– Как знать, – пожала я плечами.

– А не ты говорила, что отчаянно трусишь? – хмыкнул Артем.

– Строить предположения трусость не мешает.

– Надеюсь, предположениями все и ограничится. Мне не хотелось бы думать, что ты рассчитываешь самостоятельно найти убийцу. Это глупо и опасно.

– А я труслива и умна. И значит, во все это дерьмо соваться поостерегусь, – с самым серьезным видом заявила я, но ни мой вид, ни мои слова Артема почему-то не убедили. – Вернемся к брату, – поспешно предложила я, – и вашей с ним дружбе, в которой ты как будто усомнился, то есть усомнился в том, что брат был с тобой откровенен. Я правильно поняла твои слова?

– А знаешь, с тобой не просто, – заметил Артем после минутной паузы. – Вы похожи с Виктором. Та же манера вести беседу...

– Ну, мы же родственники, – улыбнулась я. – Так в чем дело?

– Кристина, твой брат убит. И в своих предположениях я должен быть очень осторожен. И вовсе не из чувства самосохранения, как ты могла бы подумать. Идет следствие, и безответственные высказывания, вполне вероятно, приведут к тому, что...

– В тебе опять заговорил адвокат, а я веду беседу с другом, – напомнила я. – Все сказанное тобой в этой кухне здесь и останется, не сомневайся. Я перекрасилась в брюнетку и научилась хранить секреты.

– У твоего брата они, безусловно, были. Последние несколько недель он вел себя странно. Его что-то беспокоило.

– Срыв переговоров и неприязнь Коршунова-старшего. Разве нет?

– Не уверен. О Коршунове он как будто забыл, он его вроде бы совсем не интересовал. Иногда я не мог дозвониться до Виктора, а когда это удавалось, он говорил, что ему пришлось ненадолго уехать. Куда, зачем? Я понимаю, все это звучит неубедительно, но малосущественные мелочи, достигнув критической массы, наводят на мысль: что-то не так. Не очень толково объясняю? Уже после его смерти выяснилось, что он пытался найти пропавшую Ольгу Голубову. Я об этом понятия не имел. Если честно, о многом происходящем в его жизни я не имел понятия. Следователя интересовало, не получал ли Виктор угроз в свой адрес. Я ответил «нет». Но вовсе не был в этом уверен. Возможно, и получал, но ничего не сказал мне. И это причина его нервозности, странного равнодушия к делам... Что-то с ним происходило, но он упорно молчал.

– Ты сейчас кого винишь: его или себя? Кто, по-твоему, был никудышным другом?

– Наверное, я. Иначе бы он рассказал.

– Если не было ничего такого, что он желал бы скрыть.

– Я помню, что вы поссорились, но твое отношение к нему сестринским назвать трудно, – сурово произнес он.

– Стараюсь быть объективной. Еще вопрос: почему брат решил отыскать меня именно сейчас? Если сыщика отправил он, конечно. Не год назад, не два, а именно сейчас?

– Боялся за свою жизнь и хотел обезопасить тебя. Я же говорю, последние недели что-то происходило. Хотя... я думаю, все началось раньше, еще три месяца назад, когда ему прислали венок.

– Что? – не поняла я.

– История совершенно дикая, – покачал головой Артем. – На свой день рождения Виктор снял ресторан. Приглашенных было человек сорок, он ведь любил шумные праздники. Друзья, коллеги, целый стол подарков, букеты цветов. В самом начале вечера, когда гости только расселись по местам, к Виктору подошел метрдотель с весьма постным выражением на физиономии, что-то шепнул ему на ухо, Виктор поднялся и направился в холл. Я вышел следом. Не спрашивай почему, сам толком не знаю, просто физиономия метрдотеля мне не понравилась. В холле стоял парнишка-посыльный, придерживая двумя руками венок. Еловые ветки, красные розы и черная лента, на которой было написано «Дорогому Виктору Олеговичу Протасову». Посыльный вначале ничего не заподозрил, думал, народ на поминки собрался, но метрдотель его вразумил, и к тому моменту, когда мы появились в холле, бедняга был готов провалиться сквозь землю. Метрдотель хотел его просто выгнать, но потом все-таки сообщил Виктору о чьей-то дурацкой шутке.

– Хороша шутка, – хмыкнула я, представив эту картину: парень с венком и надпись на черной ленте.

– Твой брат воспринял это именно так: дурацкая шутка. Даже посмеялся, мол, конкуренты совсем оборзели. Дал парню на чай и попросил венок забрать, чтоб не смущать гостей. А ленту оставил себе, на память. Мне шутка смешной не показалась, я хотел разобраться, кто это так шутит, посыльный сообщил, что венок заказали в фирме «Эдем». Утром я собирался туда наведаться, но Виктор был категорически против. Не хотел поднимать шум, чтобы не возникли лишние пересуды.

– Это было после убийства Коршунова?

– В том-то и дело, что нет. До убийства и исчезновения Голубовой. Было еще что-то, о чем твой брат не захотел мне рассказать, и в какой-то момент ему стало ясно: дело принимает скверный оборот. Уверен, он пытался выяснить, что происходит. Если бы он все рассказал мне или кому-то другому...

– Возможно, трупов было бы больше, – подсказала я.

– Ты невыносима, – в досаде буркнул Артем.

– Брат был того же мнения. Расскажи, как он погиб.

– Труп обнаружили в прихожей возле входной двери. Либо он сам впустил убийцу, либо, услышав шум, вышел в холл и столкнулся с ним у дверей. Следствие склоняется к первой версии, не похоже, чтобы замки были вскрыты. Однако для меня это не аргумент, я знаю, что Виктор, находясь днем в квартире, часто дверь не запирал, особенно если ждал кого-то. В подъезде всего восемь квартир, соседи – приличные люди, внизу охранник и видеокамеры. Пройти к лифту или лестнице, минуя охрану, невозможно.

– Но убийца ведь как-то прошел?

– В тот день камера слежения не работала, мастер появился в двенадцать, труп обнаружили в одиннадцать.

– Случайно обнаружили?

– Нет. Накануне Виктор здорово набрался в компании друга, Щетинина...

– Петьки? Значит, они дружат до сих пор? – с удовлетворением кивнула я и вдруг поняла, как нелепо прозвучали мои слова.

– Да, – кивнул Артем, задержав на мне взгляд. – Утром Виктор отсыпался. Надо было срочно подписать бумаги, и к нему отправилась Софья Ильинична, она работала в фирме всего несколько месяцев, но успела стать, по словам твоего брата, незаменимой помощницей. Она позвонила в дверь, ей никто не открыл. Тогда она позвонила на мобильный. Виктор не ответил. Софья спустилась вниз и поговорила с охранником. Он сказал, что Виктор у себя, по крайней мере, охранник не видел, чтобы он покидал подъезд. Софье это показалось странным, она решила вернуться в офис, но по дороге передумала и очень скоро вновь оказалась в доме твоего брата. Она в Викторе просто души не чаяла и оттого беспокоилась. Когда она приходила в первый раз, дверь точно была заперта; зная привычки шефа не хуже меня, она дверь подергала. Во второй раз дверь оказалась плотно прикрытой, но не запертой. Бедняга ее открыла и увидела труп. До сих пор не может прийти в себя... Мне ее искренне жаль. Одинокая женщина, все ее интересы сосредоточены на работе и на любимом шефе...

– Сколько она отсутствовала?

– По ее словам, минут тридцать, может, чуть больше.

– Значит, Виктор был убит между десятью и одиннадцатью часами утра?

– С точностью до минут время определить невозможно, но, следуя логике, да, в этом промежутке. Хотя Виктора могли застрелить раньше, а в тот момент, когда Софья пришла в первый раз, убийца все еще находился в квартире.

– С какой стати? Или в квартире что-то искали?

– Там был ужасный беспорядок, Щетинин не мог вспомнить, в каком виде находилась квартира, когда он уезжал ранним утром, но говорит, что погуляли отменно, в общем, не ясно, явился ли беспорядок следствием ночной попойки или обыска.