Чтение онлайн

Он подхватил ее снизу, поднял, прижал к себе, не отрываясь. Теперь она была выше, сжимала в ладонях его голову и трогала кончиками пальцев густые волосы на его затылке. Он взглянул ей прямо в глаза, как тогда, в самый первый их раз. Это произошло много лет назад, но помнилось так, словно было вчера. И снова, в который уж раз, она почувствовала, что его объятия… единственные нужные, его руки – самые лучшие. А все то, что он делает… Что иначе быть просто не должно, что это правильно. Правильно для них обоих.

Игорь на секунду остановился, попытался зачем-то запереть дверь спальни. Может быть, для того чтобы самую малость прийти в себя. Кира действовала на него как-то… невероятно. Она опьяняла, оглушала. С ней он чувствовал себя рыцарем в захваченном городе, где готова отдаться любая женщина, но он нашел единственную недотрогу. Недотрогу, которую все же смог завоевать. Раньше все было иначе. До тех пор, пока в его жизни не появилась Кира. Да и сейчас, с ней, он чувствовал себя ландскнехтом в пылающем городе.

Он вдруг заспешил. Должно быть, не мог насладиться тем, что они опять вместе и что все происходит наяву. Что с ним она, его удивительная фея, а не кто-то из тех сексапильных девиц, охотниц за чем угодно, кроме него самого. Голова кружилась, он едва почувствовал, что жена нетерпеливо стаскивает с него рубаху. Прикосновение ее прохладных ладоней сегодня почему-то обжигало, дарило самое странное из когда-либо приходивших к нему ощущений. Ему отчего-то показалось, что, если она перестанет его касаться, он сразу умрет. Он даже застонал, когда девушка попыталась отнять руки от его груди.

– Ты что? – спросила Кира шепотом. – Я сделала что-то неправильно? Тебе неприятно? Может быть, мне лучше остановиться?..

– Глупенькая, если ты остановишься, я просто умру!

Кира улыбнулась. Она порадовалась тому, что он смог увидеть в этой улыбке и радость, и даже гордость. Понял, вернее, почувствовал, что в это мгновение власть полностью перешла к ней и она об этом знает.

– Чего ты хочешь, родной мой?

– Тебя. Только не останавливайся, я весь сейчас твой.

«Ни за что. Я точно не остановлюсь. И никто меня не сможет остановить. Ты весь мой!» Кира не понимала, но чувствовала, как действуют на мужа ее прикосновения, слышала, как тяжко и больно начинает биться сердце, стоит ей просто прикоснуться к его телу. А уж о том, чтобы не касаться, и речи быть не могло. Тогда бы сразу умерла и она сама.

– Я, наверное, весь потный. Такая жара на улице…

– Ты самый лучший, – пробормотала она ему куда-то в изгиб шеи, – и просто ничего в мужчинах не понимаешь.

– Не понимаю. А ты?

– А я понимаю. Ты самый лучший, ты единственный! Запомни это и не сомневайся…

«Ангел мой светловолосый… Неужели ты говоришь правду? Не льстишь, чтобы чего-то добиться, а просто потому, что тебе нужен именно я?» Почему-то Кириным словам о том, что он любим, Игорь верил с трудом. Хотя жена была вся как на ладони. Он знал о каждом ее шаге, но все равно полностью принять то, что кроме него ей никто не нужен, до сих пор не решался. Возможно, поэтому каждую ночь с ней он ощущал как первую. Как первую ночь с ней…

Счастье, что этих мыслей Кира не слышала. Хотя, наверное, о «первой ночи с ней» подумала бы с удовольствием. Ведь каждый слышит зачастую только то, что хочет услышать. К тому же каждый из нас говорит своим языком, не всегда понятным даже самым близким.

Теперь он чувствовал ее всю, сверху донизу. Вся она, от шеи до прохладных обжигающих пальцев, была частью его самого. Губы скользили по ее телу, длинные шелковые волосы тяжелой волной накрывали его и утаскивали на дно самого прекрасного водоворота. Несмотря на жаркий вечер, она была странно свежая и прохладная. Каким-то непостижимым образом ей удавалось одновременно и останавливать, и распалять его. Он пытался хоть ненадолго прийти в себя, подумать о чем-то отвлеченном. Но ничего не помогало. Голова отказывалась ему служить, а чувства вытворяли все, что хотели.

Никто не мог сравниться с его женой. И уж она – меньше всего. Как бы ни старалась та быть нежной и пылкой, как бы ни пыталась выглядеть влюбленной, каждое ее прикосновение выдавало ее с головой – он это понимал. Наверное, он это понимал всегда и всегда чувствовал разницу между страстью женщины влюбленной и страстью женщины завоевывающей. Хотя та была по-своему замечательной и, может быть, любила его. Как-то иначе, не так, как любит Кира. Или как любила Ира… Или Аня…

Сердце билось сильно и отчего-то больно. Кира чувствовала эту непонятную боль мужа как свою собственную. Она ощущала, как горячи ее ладони, как горячей становится его кожа там, где она касается плеча или спины. Слышала, как колотится его сердце и как тяжело он дышит. Чувствовала свое собственное сердцебиение, такое же болезненное и гулкое, слышала свое собственное дыхание, чуть хрипловатое от с трудом сдерживаемого желания.

Была на них одежда или она испарилась в тот самый миг, когда они оказались в полумраке спальни? Ни он, ни она не могли сказать этого наверняка. Но стоило им осознать, что никаких препятствий между ними больше нет, как оба почему-то заторопились еще сильнее. Должно быть, оттого, что им одновременно показалось, что до конца света остались считанные мгновения и, если они проведут их порознь, это станет по-настоящему фатальной ошибкой. Дышать было невозможно: воздух вдруг стал раскаленным, как будто где-то открылась гигантская духовка. И единственным облегчением мог стать тот самый миг: только он даст возможность вдохнуть полной грудью.

Сумерки, заливавшие их тела странным серебряно-ртутным светом, отчего-то стали сгущаться перед Кириными глазами. Игорю казалось, что стоит ему помедлить еще хоть мгновение, как жизнь закончится, стоит ему вдохнуть – смерть станет неминуемой, стоит ему просто оторвать руки от ее тела – исчезнет весь мир.

Наконец они стали одним целым. Соединились телами, хотя Кира знала, что давно уже соединены душами. Давно и, к счастью, навсегда. И это оказалось самым правильным, что они сделали в своей жизни за все долгие годы. Что именно так, вместе, в их жизни все будет правильно. А все остальное и все остальные… Ничего нет и не могло быть, все прежде были лишь призраками настоящего соединения, превращения из двоих в одно целое.

Ночь задрожала, завибрировала миллионами невидимых серебряных струн. Звук нарастал, перешел за грань слышимости и вдруг обрушился на нее оглушительным крещендо. Теперь ей ничего не было страшно: все самое главное и нужное в жизни уже произошло. Две души слились в одну, два тела стали одним. И это было единственно правильным.

Теплый вечер давно уже превратился в теплую, но все же слишком душную ночь. Как оказалось, Игорь еще днем заказал столик в ресторане – отметить первую «настоящую» годовщину свадьбы. И поэтому сейчас Кира рассеянно следила за огоньками машин, проезжающих по проспекту: ресторан располагался на последнем этаже роскошного, всего пару лет назад выстроенного бизнес-центра в самом сердце города.

Если присмотреться, вдали, почти у самого горизонта, можно было разглядеть городской парк – роскошный, огромный, настоящие легкие их города. Вернее, можно было бы разглядеть. Днем. Сейчас же только несколько ярких полос света напоминали об аллеях, радиально расходящихся от центральной круглой, как и положено, клумбы, посреди которой, опять же, как заведено, высился памятник великому некогда культурному деятелю, имени которого нынешние дети не то что припомнить не смогли бы – они его просто не знали. Как мы сейчас не знаем великих писателей тринадцатого, например, века.