Чтение онлайн

И это не обсуждается!

— А как же ты объяснишь всем кто я?

— Скажу, что ты моя сестра, которую когда-то отдали на воспитание чужим людям. Ха-ха! — засмеялась я, не зная еще, что каждой шутке есть лишь доля шутки.

— Что так и скажешь?

— Ага. Пошли они все! Я хочу видеть свою сестру на своем празднике. Вдруг мы не скоро увидимся…

Тяжело вздохнув, Ксюша проговорила:

— Ты всё-таки решила уехать?

— Да! Я уже не первый раз об этом тебе говорю, не нужно меня переубеждать!

— Ладно, не буду. Ты все продумала?

— Угу. — Посерьезнев, уверенно сказала я, — хочу уехать сразу после дня рождения. Праздник затянется до утра, это сто процентов. Вот пока все будут пить, я после двенадцати ночи сяду в машину, надеюсь, отец не подведет и подарит мне ее чуть раньше, и уеду. Если все сделать правильно, то я успею пересечь границу, благо загранпаспорт и виза у меня есть, до того, как меня начнут искать.

— Ты хоть знаешь куда поедешь?

— Я не хочу говорить, но я знаю.

— Знаешь, я догадываюсь, куда ты собралась? К маме!

Я уставилась на Ксюшу круглыми глазами.

— Блин! Ты только никому не говори, пожалуйста! Я очень тебя прошу! Если кто-то, не дай бог твой отец, узнает — мне конец!

Я сжала ее пальцы и чуть не плача попросила:

— Поклянись, что не скажешь!

— О, Боже, Вероника, только не плачь! Клянусь! Я не скажу никому, пока ты сама не объявишься!

— Спасибо, сестренка… Я обязательно должна ехать к маме! Я не видела ее уже несколько лет. Отец не разрешает мне видеться с ней, под предлогом, что ей нельзя нервничать. А он не думает о том, что ей может быть только хуже от того, что на меня не видит. Он отправил лечиться ее психоз и депрессию в Германию три года назад… целых три года! Зачем так долго лечить обычную депрессию?! Она звонит раз в месяц и ее голос будто стальной. Я ничего не понимаю, и поэтому я должна поехать и убедиться, что с ней все хорошо!

Я начала плакать. Ксюша села, положив мою голову себе на колени, и стала гладить по голове.

— Не плачь. Все будет хорошо. Я никому не расскажу, и ты сможешь уехать и увидеть маму. Ты должна быть сильной! И вообще пошли спать! Вон уже три часа ночи.

Успокоившись, я поблагодарила Ксюшу за все, что она делает для меня и мы, наконец, пошли спать.

====== Глава 4 ======

— Ника, бл*дь, ты достала уже! Если ты и это платье не купишь. Я тебя убью! — Бесилась Кира.

В воскресенье мы все же поехали за платьями. Вот только Кира не знала, что я даже не собираюсь его покупать. Поэтому уже пятый час подряд нахожу любой повод, что бы уехать из магазина без покупки.

— Тебя посадят. — Спокойно сказала я, вешая очередное платье, и вышла из бутика.

— Ничего страшного отсижу, но убью! Все я сдаюсь. У меня болят ноги! Больше я с тобой никуда не пойду! Сама ищи платье своей мечты, надоела!

Наконец! Я мысленно улыбнулась, добившись своего.

— Ну, и ладно, пошли, сядем где-то. Кофе, что ли выпьем.

Сев на мягкие диваны в кафе, мы расслабились. Заказали кофе и по кусочку торта, на который Киру пришлось уговаривать минут пять. Она сидела на очередной белковой диете.

— А белковая диета, это ты типа белочек ешь, что ли? Интересно, а на мой день рождение тебе отдельное меню подавать? Из огурцов и салата, или чем ты там питаешься?!

— Не издевайся! К десятому апреля у меня заканчивается эта диета так, что смогу есть все, что захочу. Наемся от пуза!

— О, да. От пуза это типа вместо двух огурцов целых три и помидорку? — уже откровенно прикалывалась я.

— Ника прекрати! Вот чего ты такая стерва?

— Да шучу я, чего сразу стерва? Динара, между прочим, по хлеще меня будет, но почему-то только в свой адрес слышу такие слова! — чуть обиженно проговорила я.

— Потому, что Динара просто прямолинейна и говорит то, что думает. А ты ляпаешь всякую чушь… Ладно, извини, мне пора, мама просила быть пораньше дома. Тебя подвезти или шоферу позвонишь?

— Позвоню, маме привет.

Быстро допив кофе, Кира поцеловала меня в щеку и убежала. Хм… Она обиделась… За то дня два не будет меня доставать…

Утро очередного понедельника разбудило меня сильным солнцем, которое пробивалось даже сквозь закрытые плотные шторы. Встав с постели, я открыла окно и почувствовала, что в город пришла настоящая весна. Птички пели, солнышко светило, мило то как! Я подставила лицо под теплые лучи. Но стоять в пижаме все же было холодно. Закрыв окно, я оделась в светло-голубую рубашку, тонкий серый джемпер и зауженные брюки, и зашла на кухню. Катерина, наш повар и человек, которого я знаю с лет десяти, готовила завтрак. Катя — женщина лет пятидесяти жила у нас с того времени, как мы переехали в Краснодар. Ее порекомендовала нам в качестве домработницы папина сестра. Катя жила у черта на куличках — в какой-то деревни. Одна. Ее дети уехали заграницу, оставив мать одну. Она устроилась в офисы, мыла полы. В одном из них, ее встретила моя тётушка, и взяла к себе домой. Позже она милостиво уступила ее отцу, сказав приходить Катерине к нам и раз в неделю готовить и убирать квартиру. Папа не привык, что к человеку относятся, словно к вещи и, поговорив с Катей, пообещав ей, что он будет платить хорошую зарплату, и она сможет жить у нас, уговорил уйти от его сестры насовсем. Катерина была только рада. Она хорошо относилась к нам. Они с мамой любили готовить вместе. Катя считала нас семьей, да и мы ее тоже.

— С добрым утром. Как спалось? — спросила меня Катя.

— Хорошо, там оказывается, весна пришла. — Произнесла я, тыкая пальцем в окно, — а я и не заметила.

— Да, сегодня совсем тепло. — Поставив передо мной овсяную кашу, согласилась женщина.

Зазвонил мой телефон. Кира, блин…

— Да, Кирочка? — мило проворковала я в трубку.

— Что это ты такая добрая, да еще и с утра?

— Настроение, в кое том веке хорошее. Ты, что то хотела?

— В универ едешь?

— А надо?

— Ага.

— Тогда еду.

— Я заеду за тобой, Леська укатила сегодня на первую пару. Мне ко второй.

— Мне вообще-то тоже к первой, но я могу и опоздать. Приезжай тогда ко мне.

— Ок, жди.

В институт мы приехали вовремя. Даже на пары не опоздали. Мне нужно было сидеть на трех парах. Сегодня я отличалась общительностью, хотя обычно не перевариваю нашу группу, ну кроме Киры, которая правда редко появлялась тут. В основном она пропадала на юридическом факультете. На ее месте бы я перевелась на заочное отделение. Кира уже подумывает так, и сделать на четвертом курсе. Так вот, наша группа — это двадцать пять девок, страшных, как на подбор и всего пять парней. Несколько из них общались со мной, как друзья. Они, по моему, единственные, кто не подбивал ко мне клинья. Двое — ходили за мной по пятам, стра-а-ашные, как смертных грех. От чего меня девки и невзлюбили — ревновали таких «красавцев». Поболтав на переменах с парнями, выпив соки и съев булочку, которую мне купил один из многочисленных поклонников, я пошла на нудную лекцию по филологии. Препод — старикашка, нудный до обморока полтора часа втирал нам одно и то же, на протяжении трех курсов. Иногда так хотелось спросить его, «может, поменяешь пластинку, мы ее наизусть знаем», но лучше его не трогать. Он становиться нервным, и орет на нас, когда кто-то перебивает его.

Во вторник приехала к Ксюше в институт, нужно было показать ей примерные модели платьев. Меня впустили в их институт, но пришлось ждать окончания лекции. Я присела на диванчик, что стоял в коридоре универа. Рядом со мной сидел симпатичный молодой человек, и читал что-то. Наклонив голову, я посмотрела на тетрадь в его руках. Красивым подчерком было написано: Экономика, второй курс. Артем Красов.

— Привет, ты не в курсе, а когда у вас третья пара заканчивается? — спросила я у парня. Он отвлекся от тетради и посмотрел на меня.

— Через минут десять, а что?

— Да, вот подругу жду.

— А-а-а. — протянул парень, потом уточнил, — а какой курс и группа?

— Второй, она вроде на экономике сейчас. Группу не помню.

— Ну, если на экономике, то это 206 группа. Я тоже должен был там сидеть. Только опоздал. Влетит мне от преподши. Она жуткая бабка.

— О, да знаю я таких. Кажется, их в каждом институте по штук десять есть. Может их клонируют? — смеясь, предположила я.

Парень тоже засмеялся.