Уходящая звезда
Шрифт:
– Как это?
– спросила Анна, с интересом слушавшая его рассказ.
– Только начиная с пятой касты вампир может превращать человека не в обычного вурдалака, - ответил за Блашница Холлисток.
– Так что у вас произошло, друг мой?
– Понимаете, - продолжил тот, - мы прекрасно жили вдвоем, а потом взяли трех малышей из приюта, и сделали их своими родными детьми, поскольку., естественно, не могли иметь своих. Все эти годы рядом с Мартой были для меня сказкой, и когда мне казалось, что впереди у нас еще не меньше тридцати лет совместной жизни, случилось нечто, перевернувшее все с ног на голову. Марта заболела, и заболела серьезно. У нее больное сердце, ей сделали уже две операции, вставили пластиковый клапан, но сейчас ее состояние критическое. Она, бедная, мгновенно устаёт, постоянно кашляет и задыхается. Вчера мы были у врача, и он сказал мне, отведя в сторону, что жить ей от недели до двух. Это ужасно, герр Холлисток, я совершенно потерял покой, видя ее мучения и думая о наших детях, которых в случае ее смерти ждет неизвестно что.
– Вы не сможете сами воспитать их?
– спросила Анна, крепко сжимавшая руку Холлистока.
– Есть кодекс вампира, - грустно усмехнулся Блашниц, - вы же знаете, госпожа, а спрашиваете.
– Я еще не все знаю, - серьезно заметила Анна, - но продолжайте, продолжайте.
– Я совершенно обезумел от отчаяния, - мужчина поклонился и заговорил снова, - все казалось глупым и неуместным. И вот сегодня, когда мы с Мартой сидели у окна, я внезапно увидел того, кто может решить мою проблему, казавшуюся совершенно безнадежной. Сам бог послал мне вас…
– Но-но!
– прервал его Холлисток, предостерегающе подняв палец.
– Извините, - Блашниц зажал себе рот, - само вырвалось. Но столько времени среди обычных людей живу, сами понимаете.
– Вы хотите, чтобы я вылечил ее, - сказал Холлисток, немного прищурив глаза.
– А вам известно, Иоганн, что вам будет это стоить?
– Я на все согласен.
– Вылечи его женщину, Генрих, - вдруг сказала Анна, внимательно их слушавшая, - вылечи, и это тебе не забудется, я уверена.
– Я согласен, милая, но правила все равно существуют, и герр Блашниц будет обязан выполнить два любые мои приказа совершенно безоглядно и беспрекословно. Закон есть закон. Просьба вампира к высшему лорду о излечении человека делает его на время рабом.
– Ты сможешь вылечить ее?
– Смогу, - Холлисток улыбнулся.
– Хоть сейчас!
– Спасибо!
– слушавший их разговор Блашниц бросился целовать обоим руки.
– Я готов на все, господин тертон, на все!
– Да хватит вам тут ползать!
– Генрих немного отстранил его.
– Давайте лучше к делу.
– Простите, - Блашниц встал с колен, - просто в голове помутилось. Конечно, давайте о деле. Вы действительно сможете сейчас поехать ко мне?
– Мы сможем?
– Анна посмотрела на по-прежнему улыбающегося Генриха, и увидев в его глазах ответ, снова обернулась к Блашницу.
– Мы сможем.
– Тогда я побежал за такси, да?
– буквально подпрыгнул тот.
– Давайте, - Холлисток махнул рукой, и глядя вслед его стремительно удаляющейся фигуре, тихо произнес.
– Как знать, возможно этот вампир действительно окажется мне полезен.
– Это очень сложно, что тебе надо сделать?
– спросила Анна.
– Нет. Человеческий организм слишком прост и зауряден, чтобы возникли проблемы. Сложно бывает изменять психологию, память, сознание индивидуума, а тело - это всего лишь машина.
– Мне можно будет посмотреть, как ты управляешься с этой "машиной"?
– Можно, почему же нет? Увидишь, мне даже не надо запчастей.
– Как так?
– Анна снова была удивлена.
– А как же клапан ее?
– Чтобы тебе было понятнее, - Генрих изобразил сердце руками, - представь, что оно из пластилина. Я просто возьму его и сделаю все заново.
– Вырвешь сердце?!
– она широко открыла глаза.
– Не совсем, - засмеялся Холлисток, - увидишь. А вот, кстати, и наш вампир!
Действительно, одна из движущихся, по видневшейся вдалеке дороге, машин, свернула в их сторону и остановилась в самом конце театрального проезда. Из нее вышел Блашниц и быстро пошел к ним.
– Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, - уже издалека заговорил он, - я почти сразу поймал такси. Пожалуйста, прошу вас!
Глава 15. Операция.
Ехать пришлось недолго, и уже через пятнадцать минут они остановились у пятиэтажного жилого дома, один из подъездов которого Блашниц отпер своими ключами, с поклоном приглашая Холлистока и его спутницу проследовать вперед. Они поднялись на третий этаж и прошли в большую пятикомнатную квартиру, тишина и темнота которой могла обмануть кого угодно, но не этих троих. Анна, не говоря уже о Холлистоке и Блашнице, настолько быстро овладевала своими новыми возможностями, что сразу почувствовала, в каких комнатах находятся люди. Мало того, она первая уверенно открыла одну из дверей, из которой явственно шел запах смерти. Пока Блашниц закрывал входную дверь и по дороге попутно заглянул в детскую, Анна вместе с Холлистоком уже приблизилась к кровати, на которой лежала женщина средних лет. Она тяжело дышала, лоб ее, покрытый испариной, выделялся своей мертвенной бледностью даже на фоне постельного белья, и протянувший вперед руку Холлисток покачал головой :
– Врач был оптимистом, дав ей неделю жизни - она умрет сегодня на рассвете. Интересно...
– Что?
– Анна встала у него за спиной и положила обе руки на плечо, продолжая наблюдать за страдалицей.
– Это совпадение или опять судьба?
– Холлисток в задумчивости потер подбородок.
– Что-то многовато в последнее время событий, которым я затрудняюсь дать однозначную оценку.
– Ты имеешь ввиду нашу встречу с этим человеком? Что завтра уже не было бы для нее повода?
– Да. Только не с человеком, а вампиром. Не стесняйся называть вещи своими именами. Вампир только выглядит как человек, но ведь и некоторые собаки похожи на волков, однако все равно остаются собаками.
– Бедная!
– подошедший к этому времени Блашниц встал у изголовья кровати, и с невыразимым сожалением смотрел на свою жену.
– Ей очень плохо.
– Сегодня утром она бы умерла, - тихо сказала Анна.
– Вы вовремя встретили нас, совсем вовремя.
– Значит, это судьба!
– Блашниц сел на стул, стоящий у кровати.
Анна потрепала Генриха за руку :
– Видишь, и он говорит, что судьба!
– Ну пусть так!
– Холлисток усмехнулся и подошел к кровати вплотную.
– Знаете, я мог бы ее не будить, она нас и так не слышит, и тогда утром она вдруг проснулась бы совершенно здоровой, - обратился он к Блашницу, - но я не занимаюсь благотворительностью, и люблю, чтобы не только существа из параллельных миров, но и люди ценили мой труд. Поэтому я сейчас ее разбужу, и она тоже будет знать своего спасителя.