Чтение онлайн

Когда он поднимается все выше и выше, он закрывает глаза, и я теряю его снова, но я знаю, что на этот раз он полностью сосредоточен на том, что я ему даю. Я чувствую, что он становится тверже в моей руке, и я знаю, что он близок. Я изменяю наклон своих бедер так, чтобы страпон щекотал то место в обоих направлениях, и он не может делать ничего, кроме как извлечь следующий неглубокий вздох. Его глаза мерцают, застеклены и смотрят вдаль. Он стонет, и это очевидная просьба.

Я улыбаюсь.

— Почувствуй меня, это все, что есть, остальное больше не имеет значения.

Он напряжен подо мной.

— Ты мой, Уилл. Я владею тобой. Теперь кончи.

Когда я с хлопком вхожу, он кричит и жестко кончает, разбрызгиваясь по груди, шее и даже по лицу.

Я медленно вытаскиваю страпон и наклоняюсь над ним, все еще поглаживая его, удерживая его в этом затерянном месте. Он потерян во мне. Я сделала это. Я дала ему то, что ему было нужно. Он действительно мой. Я облизываю его щеку, очищая удовольствие, которое я из него вытрахала. Я облизываю его челюсть и опускаюсь вниз до его шеи. Поднявшись, я кусаю мочку его уха и шепчу:

— Мой.

Он вздыхает.

Я отступаю и изучаю его. Он удивленно смотрит на меня. Я улыбаюсь, но он все еще не может найти слов для того, чтобы ответить. Я опускаю свое лицо к его и облизываю его снова до тех пор, пока не встречаю его губы и не погружаюсь в глубокий и нежный поцелуй.

Суббота, 3 октября

Уилл

— Доброе утро, — Мэгс улыбается, ее лицо всего в нескольких дюймах от моего. Я осознаю, что я обернут в нее, когда мое тело начинает просыпаться и разворачиваться, и это идеальный способ начать день.

— Доброе, — сонно отвечаю я, вспоминая вчерашний вечер и потягиваясь.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она.

— Фантастически.

Раздается громкий удар, и я поднимаю голову с подушки.

— Что это было?

Мэгс смотрит на часы, не обращая внимания.

— Это стелс-подобное прибытие изящной Жасмин Паркер домой из вашего дома, где она провела слишком много ночных часов, катаясь верхом на твоем двоюродном брате, и теперь опаздывает на работу, нуждаясь в душе и, возможно, в Ред Буле.

— А, это обычное явление теперь?

— Можно и так сказать.

— Разве ты не рада, что мы не похожи на них? — шучу я. После вчерашней драмы приятно увидеть и забавную сторону.

Она смеется и прижимается ко мне.

— Мы никогда не будем такими, как они.

— Спасибо, блядь.

Мы замолкаем, и я думаю о вчерашнем дне и о том, что могло случиться.

— Мы в порядке? — спрашивает она.

— Конечно, да. — Я притягиваю ее еще ближе и крепко прижимаю ее к себе. — Тебе не обязательно спрашивать.

— Ну, после вчерашнего…

— Вчера вычеркнуто из архива.

— Со всем уважением, я не согласна, — беззаботно говорит она.

— О, да, не согласна? — я щекочу ее, и она визжит.

— Да! — вскрикивает она, отворачиваясь от меня и отводя руки от своего тела. — Я действительно так думаю. — Ей удается выбраться из-под меня и пригвоздить меня к кровати, прижимая мои руки к подушкам. Она наклоняется надо мной и прижимает свою грудь к моей, переплетя свои ноги с моими, поэтому я застрял, если только я действительно не хочу веселой борьбы.

— Почему? — бросаю вызов я. — Ты сказала, что я был слишком слаб, чтобы услышать, и я, как и следовало ожидать, отреагировал, как испуганный ребенок. — Я поднимаю брови, позволяя ей найти объяснение получше.

— Или, — возражает она. — Ты мог бы сказать, что нам это было нужно. Ты мог бы поспорить, что тебе нужно было увидеть, что не все в моей жизни ты можешь принять. Среди всего остального я выбираю тебя. Что я оказываюсь в очень отстойных ситуациях, чтобы защитить тебя. И что это было нечто невероятное со страпоном, и ты принял это как чемпион.

— Скажи это снова, — прошу я серьезно.

— Ты принял это как чемпион?

— Нет, не это, про то, что ты среди всего выбираешь меня.

— Это так.

— Повтори.

Она смотрит на меня сверху вниз, ее растрепанные с утра волосы падают ей на лицо, и она мягко улыбается.

— Среди всех я выбираю тебя. — Она наклоняет голову и слегка целует кончик моего носа. — И ты примешь это как чемпион.

— Спасибо, — я смеюсь над ее отказом быть сегодня серьезной.

Она сияет улыбкой от уха до уха.

— Давай попробуем не иметь больше таких дней, как вчера, хотя это и закончилось весело, — предлагает она.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Она освобождает одну из моих рук и сжимает мой сосок, сильно.

— Ауч.

— Я думаю, ты имел в виду: «да, Богиня».

Я потираю свой сосок свободной рукой.

— Да, Богиня, — ворчу я.

— Так лучше, мальчик.

— И давай не будем делать те же самые ошибки, которые недавно совершили наши друзья.

Я смотрю на нее взглядом, который говорит: «О, пожалуйста», но она смотрит в ответ тем, который говорит: «Просто согласись», и снова сжимает мой сосок.

— Кровавый ад, да, Богиня. Согласен.

— Хороший мальчик, — усмехается она. Затем она изучает мое лицо, и, в конце концов, ее лицо становится серьезным. — Мне так повезло, что у нас появился второй шанс, я не знаю, какой была бы моя жизнь, если бы ты не вернулся в нее. Ты уже изменил все до такой степени, что я почти не узнаю себя. Я не хочу это потерять. — Затем она смотрит на меня с обеспокоенным выражением, словно она взвешивает нечто огромное. Я собираюсь спросить ее, что не так, но потом она улыбается и груз спадает.

— Женись на мне, — внезапно говорит она. Это скорее приказ, чем вопрос.

У меня перехватывает дыхание, и я закрываю глаза.

Суббота, 3 октября

Мэгс

Мое сердце грохочет. Я не знаю, откуда это взялось, но оно действительно грохочет.

Когда он открывает глаза и снова смотрит на меня, это болезненно печально.