Чтение онлайн

Официального заявления Кларенс-Хаус не сделал, поскольку воздерживался от комментариев по поводу личной жизни Уильяма. Старшие советники дали понять прессе, что решение о разрыве отношений было взаимным. Но позже поступили сообщения о том, что некоторые придворные и неназванные друзья Уильяма подтолкнули его к такому решению, высокомерно критикуя происхождение мисс Миддлтон и особенно упирая на тот факт, что ее мать работала бортпроводницей. Утверждалось, что сама королева иногда морщилась от некоторых просторечных выражений Кэрол Миддлтон. Например, женщина часто Говорила «чего?» вместо «что?». Но едва газеты опубликовали эти слухи, как последовало ожидаемое опровержение: официальный представитель принца Чарльза Пэдди Харверсон поспешил сообщить, что все эти утверждения о высокомерных придирках не соответствуют истине.

В мае Кейт неожиданно вновь появилась на публике, похудев и словно помолодев, в компании со своей сестрой Пиппой, темноволосой красавицей, которая тоже только что рассталась со своим ухажером Джардином Патерсоном, наследником владельца банка. В качестве повода они выбрали презентацию книги «Молодой Сталин», написанной гениальным историком Саймоном Себагом Монтефьоре. Атмосфера в зале накалилась. Фотографы буквально сошли с ума и бешено защелкали затворами своих камер. Обе молодые женщины выглядели великолепно, но Кейт казалась особенно неотразимой в своем облегающем платье цвета слоновой кости, которое так удачно подчеркивало ее загар. После этого неразлучные сестры, казалось, появлялись повсюду, на любом более или менее людном мероприятии. Наверняка товарищи Уильяма поддразнивали его броскими газетными заголовками. Неудивительно, что он начал приходить к мысли, что допустил ошибку. Зачем он расстался с красивой молодой женщиной, которую по ее первому слову были готовы сопровождать дюжины кавалеров в любое из модных заведений Лондона? Он захотел ее вернуть. В конце концов, кто еще знает его настолько хорошо? Кто, как не она, умеет утешить его и кому, как не ей, он может довериться? Кто еще согласен взять на себя роль скромной супруги короля? Кто, как не она, любит его только за то, что он есть, а не за то, какое место в обществе он занимает?

Поведение Уильяма после разрыва с Кейт сразу же привлекло к себе повышенное внимание. В половине двенадцатого ночи принц появился в оформленном в полинезийском стиле лондонском клубе «Махики», владельцами которого являются Пирс Адам и Ник Хаус. Там он занял частный столик, к которому подсела компания из восьми его друзей, включая Гая Пелли. Как редакторам с Флит-стрит стало известно уже той же ночью, Уильям много пил и танцевал. Забыв о вездесущих репортерах или уже не придавая им значения, Уильям якобы крикнул: «Давайте выпьем все меню!» — и тут же принялся за дело. Выпить по очереди все напитки в меню — это называется «Путешествие по Махики», с соответствующими отметками на карте. Если гость выпивает восемнадцать крепких коктейлей, стоимостью от 9 до 50 фунтов стерлингов, то ему бесплатно дают знаменитый «Сундук с сокровищами» — коктейль стоимостью 100 фунтов.

Помимо этой гремучей смеси Уиллз с друзьями умудрились прикончить шесть больших бутылок шампанского «Дом Периньон» 1998 года по 450 фунтов за бутылку. Это была его первая вечеринка после разрыва с Кейт, о чем он и сообщил одному из друзей: «Я и вправду рад. Все прекрасно. Я собираюсь наслаждаться жизнью». На случай, если у кого-то оставались сомнения, он, как сообщалось, громко прокричал: «Я свободен!» — и исполнил свой вариант танца роботов, вроде того, какой исполняет ливерпульский футболист Питер Крауч после забитого гола. Наблюдателям со стороны такое буйное поведение принца могло представиться доказательством его грубости и эмоциональной черствости. Если он так радуется своей свободе, то почему он вообще так долго цеплялся за Кейт, почему намекал на серьезность отношений и всячески давал понять, что они должны привести к браку? В то утро Уильям рисковал в глазах публики превратиться из современного принца в обычного старомодного повесу.

Эта история определенно представляла принца совершенно в другом свете, казалось, что это совсем другой человек, не тот, который за несколько дней до этого вел трезвый разговор со своим отцом и со своей бабушкой. Ибо незадолго до того, как королева оставила Виндзорский замок и отправилась на два дня с визитом к графу Карнарвону в его Хайклерский замок в Беркшире, принц Уильям позвонил своей бабушке в Виндзор и рассказал про свое расставание с Кейт. Как и следовало ожидать, королева удивилась и даже немного расстроилась. «Королева посочувствовала им обоим, ей жаль, что так получилось, потому что больно будет им всем», — сказал один старший придворный.

Биограф королевской семьи Кристофер Уилсон описывает то время как «историческую глупость и абсолютный эгоизм со стороны принца». Историк Эндрю Робертс сказал, что королевское семейство совершило величайшую оплошность, упустив Кейт.

Честно говоря, единственная ошибка Кейт состояла в том, что она, как и Диана до нее, ожидала от своего любимого человека слишком многого. Уильяма окружало все больше и больше подпевал и льстецов, соглашавшихся с любым его словом и готовых выполнить любой его каприз. Сразу же после разрыва выяснилось, что среди знакомых Уильяма было немало таких, кто не стеснялся потешаться над матерью Кейт, особенно над тем, что она в свое время работала бортпроводницей. При появлении Кейт они, как им казалось, удачно острили, спрашивая, где запасной люк или когда прибудет тележка с напитками. Но даже если все это выдумки, в глазах общественности все равно начал складываться образ кутилы, окружившего себя снобами, которые, подобно грубым школьникам, высмеивают тех, кто ниже их по положению в обществе. Уильям пусть и несправедливо, но все равно рисковал потерять уважение, а некоторые считали, что его решение дурно скажется на его собственном будущем и на будущем монархии. В лице Кейт Миддлтон он обрел самую подходящую девушку, без всяких сомнений достойную занять свое место при королевском дворе. На какой-то момент всем показалось, что приток новой крови освежит старые институты монархии, приблизит ее к современности.

Сразу же после сообщений о размолвке королева и ее советники поспешили отвергнуть все обвинения в своем чересчур высокомерном отношении к девушке из среднего класса и к ее матери из простой семьи. «Я уверяю вас, что Ее Величество никогда даже не встречалась с миссис Миддлтон и определенно не могла высказывать подобные замечания», — говорил мне один советник.

Но ущерб уже был нанесен. Слухи о том, что королева и ее советники недолюбливают Кэрол Миддлтон из-за ее происхождения, принимали угрожающий характер. Тем временем Кейт постепенно приходила в себя и оправлялась от потрясения. Сознательно или нет, но она продемонстрировала миру такой пример самообладания, на какой не способны многие аристократы по рождению, и это доказывало, что внутренне она гораздо более благородна иных представителей голубых кровей. В этот трудный период своей жизни Кейт старалась улыбаться. Однажды она устроила импровизированную фотосессию, покупая теннисную ракетку, прежде чем ее увез брат Джеймс. Всего лишь за несколько дней ей удалось полностью собраться с силами и доказать, что она может жить полноценной жизнью и без принца под боком.

В облегающем мини-платье и с улыбкой на лице, под стать своему настроению, Кейт вышла из «Махики» в полтретьего утра в пятницу, великолепная, как всегда. Широкая улыбка говорила о том, что к ней вернулось былое самообладание. Эта фотография появилась на следующий день в «Стандард» и сопровождалась заголовком «Кому нужен Уильям?» — недвусмысленное послание в адрес ее бывшего ухажера. Судя по довольному выражению лица, самой ей Уильям уже не был нужен. «Она танцевала посреди группы из примерно пяти парней; все они казались гораздо более пьяными, чем она», — вспоминал один очевидец. Алекс Ширли-Смит описал, как поймал на себе взгляд Кейт: «Заиграла песня „Секс-машина“ Джеймса Брауна; она поправила волосы, обернулась и посмотрела на меня. Потом снова повернулась ко мне спиной и принялась танцевать, делая сексуальные движения. Она была великолепна! Танцевала просто превосходно. Я тогда еще подумал, что она просто класс, но не знал, как ее зовут, и спросил у подружки, кто это. Та ответила: „Кейт“. У нее фантастические ноги, а когда подружка сказала, кто это, то я подумал, что она выглядит привлекательнее и стройнее, чем в газетах. Потом ее увел какой-то очень пьяный парень — наверное, знакомый».

Через несколько дней в этот же клуб в половине двенадцатого вечера зашел Уильям, чтобы отметить отправку полка своего брата Гарри в Ирак. Гарри пригласил Кейт, но в последнюю минуту та решила не приходить. Наверное, это было и к лучшему, потому что Уильям, похоже, вовсе не расстраивался из-за предстоящей разлуки с братом и решил как следует отметить свой новый статус полноправного холостяка, гуляя на всю катушку до половины четвертого утра, потратив на напитки 5000 фунтов стерлингов. Как вспоминает один очевидец из клуба «Махики», Уильям «явно поставил себе целью напиться как можно сильнее» со своими друзьями, включая Холли, дочь сэра Ричарда Брэнсона. Другой посетитель сказал: «На этот раз роли полностью поменялись. Теперь Гарри вел себя хорошо, и они с Челси почти не пили. Ясно, что его заботило совсем другое. Но Уильям вовсе не стеснялся напиваться». Под конец вечера он даже страстно целовался с какой-то загадочной блондинкой.

Возможно, этого и следовало ожидать. Виндзоры традиционно не отличаются скромностью, и некоторые наблюдатели предрекали, что принц постарается компенсировать более или менее сдержанный образ жизни, который ему приходилось вести последние пять лет. Но что в результате станет с общественным институтом, которому он призван служить? Колкие комментарии по поводу очередного принца-плейбоя вряд ли будут встречены во дворце с одобрением. Комментаторы предполагали, что теперь Уильям подберет себе какую-нибудь аристократку с двойной или тройной фамилией или модель, из тех, что сами вешались на него. В полумраке ночного клуба или на страницах желтой прессы такие претендентши на руку и сердце, возможно, выглядят эффектно, но я сомневался, что Уильяма с ними будут связывать те же отношения, что связывали его с Кейт.

Непосредственно после разрыва в его жизни мелькнула одна высокородная женщина, о которой однажды уже говорили, будто у нее был роман с принцем, и имени которой Кейт в прошлом, по всей видимости, терпеть не могла. Но сама Изабелла Анстртадер-Гоф-Колтроп, актриса, аристократка и светская красавица, встречавшаяся с сыном магната сэра Ричарда Брэнсона, всегда отрицала свою связь с Уильямом. Что можно сказать наверняка, так это то, что их с Уильямом связывала дружба. Впервые об этом стало известно в 2005 году, когда они о чем-то долго беседовали на официальном балу. Говорят, что это настолько рассердило Кейт, что она ушла с бала. Изабелла, дочь леди Мэри Гэй-Керсон, наследницы банковской империи, и сама наследница немалого состояния, — одна из немногих женщин, отвергнувших ухаживания принца. Возможно, тогда-то он понял, что ему придется привыкать к этому, поскольку все видели, сколько приходится выносить Кейт, и некоторые стали приходить к мысли, что не такой уж он завидный жених.