Чтение онлайн

В повседневной жизни Уильям, как современный молодой человек, предпочитает джинсы и футболки. Но когда он вышел в безупречном традиционном одеянии, то показался совсем другим человеком, затмившим даже молодую брюнетку в темном костюме в белый горошек и очаровательной черно-белой шляпе. Эта красавица сидела рядом с его братом, принцем Гарри, и внимательно следила за ходом церемонии. Время от времени сидевшие рядом слышали, как она вздыхала и тихо говорила: «О, Бог ты мой!» Затем на нее и на Гарри напал приступ неконтролируемого смеха. Согласно церемониальным правилам, это, возможно, и не совсем прилично, но зато очень естественно и понятно с человеческой точки зрения. Уильям, бросивший на них быстрый взгляд, постарался сделать вид, что ничего не заметил, но конечно же он все прекрасно заметил.

Беспощадная британская пресса, вне всякого сомнения, раздула бы этот инцидент, если бы само присутствие этой женщины, Кэтрин Элизабет Миддлтон, на церемонии благороднейшего Ордена Подвязки 16 июня 2008 года не имело такого важного значения и не перевешивало бы несерьезности молодых людей. К счастью, Кэйт, как окрестила ее пресса, быстро собралась и приняла подобающее выражение лица, хотя рыжеволосому младшему брату Уильяма на это потребовалось больше времени. В конце концов, ее молодой человек удостаивается чести стать тысячным кавалером Ордена Подвязки, основанного королем Эдуардом III в 1348 году, а далеко не все ее подруги могут похвастаться хотя бы тем, что побывали в часовне Святого Георгия, расположенной во дворе Виндзорского замка. Многие из собравшихся задумались тогда над тем, что они присутствуют при переломном моменте в современной истории монархии.

Роман Уильяма с привлекательной девушкой из среднего класса, с которой он познакомился в Сент-Эндрюсском университете, был предметом досужих спекуляций прессы с 2004 года. Теперь же, по всей видимости, спекуляциям пришел конец. Ее присутствие на такой в высшей степени значимой церемонии под предводительством самой королевы и с участием других кавалеров Ордена Подвязки, таких как отец Уильяма, принц Чарльз, и тетя Уильяма, принцесса Анна, стало определяющим моментом в развитии отношений между молодыми людьми. А кроме того, это означало, что королевское семейство наконец-то признало ее за свою. Отныне тот момент, когда она сама пойдет по проходу часовни под руку с Уильямом, — это всего лишь вопрос времени. Теперь все вопросы если позабыты, остались лишь одни когда.

Немногим ранее группа из тридцати журналистов, аккредитованных постоянно растущим отделом по связям с общественностью Букингемского дворца, столпившись в специально сооруженном загончике для прессы, терпеливо ожидала появления двадцатишестилетнего Уильяма на пороге часовни. Некоторые из журналистов обладали большим опытом в освещении придворных церемоний, и они, должно быть, как обычно, хвастались своими достижениями и вспоминали былые заслуги (существующие, по крайней мере, в их воображении). Вдруг все они, как по команде, бросились занимать места получше, желая сделать самый удачный снимок. Эта суматоха напомнила дни, когда журналисты так же боролись друг с другом за право подобраться поближе к знаменитой Диане, принцессе Уэльской. К боковому входу подъехал автомобиль, в котором сидел принц Гарри, так называемый принц-плейбой. Но на этот раз не он был главным объектом внимания. Вместе с ним из автомобиля вышла Кейт, присоединившись к членам королевской фамилии, среди которых были вторая супруга принца Чарльза, герцогиня Корнуольская (Камилла Паркер-Боулз), и супруга принца Эдварда, герцогиня Уэссекская (Софи Рис-Джонс), которая, как и Камилла, обручилась с Эдвардом в часовне Святого Георгия.

С точки зрения журналистов, остальные участники церемонии могли бы и вообще не появляться. В их глазах даже королева представляла не такой значительный интерес. Главным объектом для них была Кейт — грациозная молодая женщина пяти футов и девяти дюймов (1,75 м) ростом, на шесть месяцев старше своего близкого друга из королевской семьи. Пригласив ее на церемонию и попросив своего брата сопровождать ее, принц Уильям как бы сделал общественное заявление: «Эта дама — самый важный человек в моей жизни, а об остальном можете догадываться сами». Уильям прекрасно понимает, как реагирует пресса на подобные события. Он знал, что, хотя формально центральным лицом церемонии считается он, настоящей героиней дня станет Кейт. Впервые в ее жизни (но далеко не в последний раз) глаза всех собравшихся были обращены на нее. Если она и смущалась от такого внимания, то старалась не показывать своего замешательства.

За все то время, что Кейт считалась близкой подругой Уильяма, она ни разу не сделала ни одного неверного шага. Не имея специальной подготовки, она всегда делала правильный выбор. Она и ее родные стойко выдерживали нападки всех снобов, которые, невзирая на ее безупречный стиль, недвусмысленно давали понять, что монархия не нуждается в людях со стороны. Дочь бывшего пилота Майкла и бывшей привлекательной стюардессы Кэрол, а ныне состоятельных владельцев компании по пересылке товаров почтой [2] , многим казалась простолюдинкой, недостойной того, чтобы выйти замуж за будущего короля. Некоторые даже сомневались в искренности ее чувств, утверждая, что для нее это исключительно брак по расчету; другие говорили, что она сама ничего не решает и что ею просто командуют. Ходили слухи, будто королева посоветовала ей найти себе работу и заняться чем-то полезным, вместо того чтобы преследовать сомнительную цель, дожидаясь, когда же Уильям заговорит о браке. Но все это были лишь домыслы. Кейт стойко держалась под градом критики, что неудивительно для девушки, которая в ответ на вопрос, думает ли она, что ей повезло встретиться с принцем, уверенно ответила: «Это ему повезло встретиться со мной».

Почти за три года до описываемой церемонии, 23 июня 2005 года, Кейт сидела на пятом ряду в Малом зале Сент-Эндрюсского университета, в выпускной мантии, и наблюдала за тем, как ее другу-принцу присуждают степень магистра. Впрочем, в тот день она не была простым наблюдателем, она и сама получила диплом, свидетельствующий о ее академических успехах в изучении истории искусств. Возвращаясь на место, она поймала на себе взгляд Уильяма. Он гордо улыбнулся ей.

В тот день, выступая с речью, доктор Брайан Ланг, заместитель ректора университета, сделал знаменательное предсказание: «Вы останетесь друзьями на всю жизнь. Я говорю это выпускникам каждый год — и повторю вновь: вполне возможно, что вы уже познакомились со своим будущим мужем или своей будущей женой. Свое неофициальное название „Главный университет знакомств в Великобритании“ Сент-Эндрюсский университет получил не на пустом месте, так что плодитесь и размножайтесь; в этом мы полагаемся на вас».

Сейчас, после того как в ноябре 2010 года Уильям и Кейт объявили о своей помолвке, эта речь кажется обращенной к ним. Интересно, могло ли им прийти тогда в голову, что все так обернется?

Он — принц королевских кровей, с древней родословной и титулом, которым завидуют многие; его называют самым завидным женихом во всем мире. Она — красавица из английского среднего класса, и в ее родословной нет ничего особо выдающегося; мировой знаменитостью она стала по необъяснимой прихоти судьбы. Вместе они стали знаковыми фигурами для своего поколения, которых узнают, где бы они ни появились. В свете всего вышесказанного бракосочетание принца Уильяма Артура Филиппа Луиса Уэльского и Кэтрин Элизабет Миддлтон имеет невероятно важное значение для современной истории британской монархии.

Этот союз закладывает новую традицию, ведь прямой наследник трона выбрал себе невесту вне своего социального круга и класса. Это брак по любви, отличающийся от брачных союзов прежних английских правителей, которые, как правило, заключались по соображениям династического или дипломатического характера. В отличие от погибшей матери Уильяма, Кейт даже не аристократка, а ведь принцессу Диану, тем не менее, тоже считали посторонней для королевской фамилии. Прибыв на церемонию в собор Святого Павла, она именовалась леди Диана Спенсер.

Своим выбором невесты Уильям дал понять, что он весьма самостоятелен и, взойдя на трон, будет руководствоваться своими собственными соображениями. Он будет править по-своему, не желая быть просто «украшением», подобно некоторым своим предшественникам; он постарается принимать более активное участие в социальной жизни. Он не боится запачкаться, занимаясь практическими делами. Впрочем, как и Кейт. Близкие к ним люди утверждают, что эта пара более, чем какая-либо другая, способна вдохнуть новую жизнь в обветшавшие государственные институты и охладить пыл обретающих все большую поддержку республиканцев, требующих полной отмены монархии и утверждения в качестве главы государства выборного лица.

Уильям и Кейт — представители своего поколения, хотя и оказавшиеся в привилегированном положении. Только время покажет, насколько Уильяму удастся следовать своим намерениям, высказанным в двадцать семь лет, особенно по мере того, как его все больше и больше будет затягивать формальная сторона придворной жизни. Многие верят в то, что Уильям и Кейт действительно обладают способностями, умом и желанием преобразить монархию в духе двадцать первого века. Относительная молодость, красивая внешность и опыт, как надеются придворные круги, понравятся широкой публике, и из них получится прекрасный символ национального единства. Британцы, в конце концов, оплачивают королевские привилегии и ожидают того, что за деньги им предоставят равноценное качество. Конечно, критики всегда найдутся, но с таким правителем, как Уильям, и с такой супругой, как Кейт, этот древний и наследственный институт, возможно, докажет, что его пока рано списывать в анналы истории британского общества — общества, в котором социальная мобильность давно стала не пустым звуком.