Чтение онлайн

На всякий случай еще раз проведал деда, аккуратно задав интересующие меня вопросы. И вскрылось интересное. Оказалось в Конохагакуре, как называлось наше поселение, типа военный городок, или просто Конохе, был весьма специфичный аналог яслей. Крайне специфичный, надо сказать. Ходили туда по желанию, кое я сразу же изъявил, но ничему, в общем-то, не учили. Ну, там, писать и читать – это понятно. Еще кое-каким культурным заморочкам, но это меня не волновало. Главное – там собирались дети. И по большей части – дети синоби. Почему? Элементарно же. Родители их уходили выполнять свои наряды на работы, миссии, в смысле, а за детьми надо было присматривать да воспитывать. Вот и ходили те в этакие ясли. Или детский сад. В общем, учреждение при академии. Не сказать, что меня тянуло к сверстникам: все же возрастной порог преодолевать будет не то, что сложно – муторно. Хотя в милитаризованном обществе взрослеют быстро, этого не отнять. В общем, я пожаловал к родителям с желанием поступить в эти самые ясли. И встретил стену непонимания. Очень долго объяснял, почему мне, имеющему любящую семью, нужны эти самые ясли. И я сказал правду. Ну, почти. Правда – страшное оружие, а главное – действенное, просто так от нее не отвертишься. Я честно признался, что хочу познакомиться с другими будущими ниндзя, втянуться, может, чему и научусь. Мама долго причитала, а вот отец молчаливо обдумывал: к сожалению, меня частично раскусили во младенчестве, сказав, что у меня не в меру гибкий ум, так что со мной следовало держать ухо востро. Так что родители сомневались долго, половину ночи обсуждая этот вопрос. Ну, не совсем обсуждали: мама больше плакала, намекая на страшную смертность среди этих самых ниндзя, и то, что я не могу ее не понять. Отец же говорил, что чем больше я буду знать, тем легче мне будет жить. Вот, уважаю мужика. Что-что, а пропаганду разумного подхода милитаристы вести умели, дураков явно не держали. Или держали, но в местах, специально для них предназначенных. Это опять моя паранойя.

На следующий день мне было выдано почетное право на поход в детский сад при академии.

====== Глава 3 ======

В середине третьего года своей жизни я пошел в детский сад.

Мать моя гвардейская кавалерийская дивизия!

Я поторопился. Нет, ну детский сад – он и есть детский сад, ничего другого и не ждал, но вот всерьез терпеть все это целый день – это надо было сильно постараться. Пока нас занимали заданиями вроде рисования, чтения или письма, а также байками или выходами куда-нибудь в ближайший парк, все еще было не так плохо: все сидели на местах и усердно чем-то занимались с присущей всем детям заинтересованностью процессом. Но меня больше волновало время игр, где с одной стороны можно было легко сойтись с кем-то из детишек, но с другой – правильно подбирать тему для разговора было сложнее, чем ходить по минному полю босиком. Честное слово.

Тем не менее. Тех, кто был постарше, я отмел сразу: не успеваю – они в этом году поступают в академию. Тех, кто помладше, также отмел: когда их начнут хоть чему-то учить родственники-синоби, мне уже самому придет время поступления. Оставались приблизительно сверстники – всех непотенциальных ниндзя я также не удостоил своим вниманием, ибо нефиг. Кто у меня оставался? Сразу отказался и от девчонок. Сакура Харуно оказалась стеснительной и закомплексованной девочкой. Сколько я за ней ни наблюдал, понять причину комплекса так и не смог. Дети, они крайне впечатлительные и мнимые бывают, прям слов нет. Даже появлялось желание подойти и сказать, что она вообще-то девочка симпатичная и все такое. Ну, судя по шуткам в ее сторону, смеялись детишки над ее лбом – высоким, несколько более высоким, чем у сверстниц. Хм, дети жестоки. Второй потенциальной куноити – девушкой-ниндзя – была Ино Яманака. Приятная, в меру блондинка, но к клану мозголомов я со своей паранойей отношусь с опаской. Нет, против самой Ино я ничего не имел и держал дружелюбный нейтралитет, но ближе подходить не торопился. Из парней здесь ошивались вечно спящий Шикамару из клана Нара, толстячок Чоджи из Акимичи и молчаливый Шино из клана Абураме. Хм, не прокатило. К каждому из них соваться было бесполезно – везде чисто клановые тренировки, и мне там делать нечего. А если и не клановые, то все равно не пустят. Секреты сильных кланов – они везде секреты. Остальные возможные синоби очень быстро показали уровень, на котором находился я сам. То бишь, зеро.

После двух недель оказался в странном положении: ближе всего мы сошлись – о, где же моя паранойя – с Ино. И не по моей инициативе, к слову. Шикамару вечно спал и, кроме как с Чоджи, не разговаривал, в общем-то. Шино появлялся далеко не всегда, да и сторонились его – все же жуки были мало кому приятны. С остальными не получалось нормально поговорить, так как я присматривался к оставшимся возможным синоби. Меня заинтересовал Ренган Курама, парнишка немногим младше меня. Но это, опять же, сильный клан, да еще и сильно завязанный на гендзютсу – одной из разновидностей техник, не той, в которой я сейчас хотел продвигаться. А Ино просто рассмотрела во мне интересного паренька, единственного, который не бросал в ее сторону глупые шуточки про разницу между мальчиками и девочками, и единственного же, кто никак не притеснял Сакуру. Вот так мы и сдружились с девчонкой.

Сегодня детишек выпустили погулять и собирать гербарий. В смысле, композицию из букета цветов, что-то в этом духе. Я особо не вникал – это было больше для куноити, тем не менее помог Ино собрать некоторые интересующие ее цветочки и как мог давал советы по поводу веника – в смысле, букета. Ну, с моей колокольни она делала просто букет, пусть и сильно замороченный на значение каждого отдельного сорняка, что в него входил. Но я благоразумно не отпускал шуток по этому поводу, бесцельно глядя в небо. Мои знания никуда не продвигались, и это немного нервировало: надеяться только на курс академии я никак не хотел, но пока не видел никакого выбора для себя.

– Като-кун? – позвала Ино.

Они тут использовали разные приставки к именам, имевшие сложные значения. Но все же не всегда. К старшим нужно было обращаться почтительно, к наставникам в детсаду в частности. Для обращений друг к другу тоже были задуманы определенные частицы, но и их использовали не всегда, как оказалось. Я использовал их лишь, когда обращался к некоторым из ребят. Но не к Ино, которая так же легко разговаривала и со мной. Да и вообще на них почти не обращал внимания, произнося на автомате.

– Да?

– Как тебе?

Надо мной появился тот самый веник, который она собирала почти половину дня, но пока он был на фоне солнца, я едва мог его разглядеть.

– Ослепительно, – ответил я, не уточняя, что именно.

Девочка ухмыльнулась и села рядом, поставив букет у ног.

– Странный ты. Для тебя это просто букет, но ты все же сказал то, что мне хотелось услышать. Ну, почти.

Ее проницательности я не удивлялся – скорее всего врожденное, клан, как-никак. Да и все равно она не задумывалась над этими своими просветлениями.

– Като-кун?

– Ум?

– Что ты думаешь о Сакуре-тян? – что-то не нравились мне интонации в ее голосе.

– Немного жалко ее. Правда, чем помочь, даже не знаю.

– И все?

– Ну да.

Ино недоверчиво смотрела на меня, что я заметил краем глаза.

– А почему ты иногда так пристально ее рассматриваешь?

Я ухмыльнулся:

– Все пытаюсь увидеть тот гигантский лоб, о котором все говорят, но не получается. Может, смотрю не туда?

Будущая куноити удивилась, а потом засмеялась. И действительно, правда – отличный способ правильно ответить на щекотливый вопрос.

Потом я уснул на траве, а как выяснилось чуть позже, Ино поговорила с Сакурой и смогла вселить в нее хоть какую-то уверенность, но я все проспал. А на следующий день мне не разрешили выходить из дома, объяснив тем, что сейчас это опасно. Вновь стало безнадежно скучно, ведь, как ни странно, среди ребят я хоть чем-то был занят, пусть и всякой ерундой. Я смотрел в окно, наблюдая, как синоби скачут туда и сюда, будто ищут кого-то, и лишь вечером следующего дня услышал в тихом разговоре родителей, что клан Учиха был полностью уничтожен за одну единственную ночь. Остался лишь один паренек нашего возраста. Вот так, в одно мгновение. Эта новость перевернуло все мое понимание этого мира с ног на голову. Один из самых могущественных кланов одной из самых сильных деревень был вырезан за ночь? Что-то здесь было явно не так, что пока не находило ответа в моем понимании.

Что-то расслабился я за последнее время. Сейчас нужно хорошенько проанализировать все, что я знаю, и сделать выводы. Уничтожили целый клан, вырезали, за исключением одного человека – был ли убийца одиночкой, или же их было несколько, все равно следует кое-что учитывать. Клан на территории деревни, охраняемой территории. Дозоры и посты АНБУ (местный аналог спецназа НКВД) барьеры, всякая охранная хренотень, которой там должно быть, как шишек под сосной. Но клан вырезали. Клан, и это не десять или пятнадцать человек. Там квартал, и немаленький – да это просто по времени долго. Нет, лично у меня бы рука устала каждого по очереди убивать. Раз не разрушили, а просто вырезали, значит, резали по одному. Во всяком случае, мои окна выходят как раз в ту сторону, и разрушений я не наблюдаю: крыши стоят нетронутые – неужели кто-то развлекался всю ночь, и этого никто не заметил? Не верю, и паранойя моя не верит. Вывод только один. И далеко не самый приятный. Свои. Свои просто позволили вырезать один из сильнейших кланов Конохи. Что бы ни являлось причиной, а без нее и собаки не гадят, нашлось что-то, из-за чего наш мудрый Хокаге решил пустить под нож целый клан, а какие следует сделать из этого выводы? Правильно. Самой по себе Конохе как родному дому доверять совсем не стоит – ради пользы деревни меня пустят в расход на раз-два. А я себя расходной монетой не считаю, так что хрен вам. И распространяться про то, что я сейчас понял, тоже не стоит: пусть тут свой коммунизм, но пока я предпочту быть как все – оно и мне спокойнее, и для здоровья полезнее. И еще одно. Надо вернуться к тренировкам в абсолютно любой форме – чем я буду сильнее, тем более ценным кадром буду для деревни и тем больше вероятность, что дольше проживу. Только надо осторожнее: Учиха тоже были ценными, весьма ценными. И где они теперь в почти полном составе?

Несмотря на хмурые мысли, уже через день мы снова вернулись к занятиям. Деревня была на удивление спокойна. Слухи ходили, конечно, но все делали вид, что ничего страшного не произошло. Это тоже можно понять – милитаризм, чтоб его. Все на благо деревни. Но все же.

Я сидел на своем месте и неосознанно выводил на листке бумаги какой-то символ из моей прошлой жизни. Даже не помню, что это могло означать. Справа ко мне подсели, и я точно знал, кто именно, но все же бросил короткий взгляд, чтобы не попасть впросак.