Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Uingukage. Сокрытый в Тени Крыла
Шрифт:

Существо поморщилось:

– Какая досада. Но я не устрою геноцид. Не уподоблюсь выблядку Отсутсуки. Уничтожим непокорных, а для остальных установим свой порядок. Общий и единый для всех.

Кьюджин задумчиво кивнул:

– Это очень заманчиво, но это важное решение. Дайте немного времени на размышления, госпожа Ятагарасу.

Существо немного задумалось и кивнуло:

– Конечно. Ты мне не мешаешь.

– Я тоже немного подумаю, Ятагарасу, – добавил павлин.

Существо улыбнулось:

– Надеюсь на вас.

И, слегка взмахнув крыльями, взлетело. Не так, как птица, а так, будто его или ее и не тянуло к земле. Воспарила и поплыла обратно к своему артефакту. А из-под земли все лезли и лезли ее... китсунетсуки, что бы это ни значило. Когда она отлетела достаточно далеко, Кьюджин тихо, но весьма бурно и витиевато выругался, активно упоминая всех биджу, Рикудо, сенджинов и все возможные и невозможные способы сексуального общения между ними.

Муи, чтобы не показывать, насколько хреново он себя в данный момент чувствует, спросил:

– Кьюджин. Такое у тебя тоже часто бывает?

Коноховец отрицательно покачал головой:

– Бля! Такая пизда впервые! Сам в ахуе!

– Вот потому я прибыл. Потому что почувствовал ее.

Кьюджин устало потер лоб:

– Жалею об одном. Что, бля, позволили всему этому случиться. Знал бы, извини, Муи, но закопал бы твоего сына вместе с артефактом, причем в диаметрально противоположных концах мира. Чтобы наверняка.

Муи нервно кивнул:

– Да. Знал бы я, тебе бы помог закапывать.

Павлин выдохнул, видимо, выражая согласие с общим мнением.

– Учитель, – Кьюджин снова поднял взгляд на артефакт, – можно в двух словах. С твоей точки зрения, чем это все нам грозит?

Павлин наклонил голову в другую сторону.

– В двух словах – полный пиздец.

– Угу, – кивнул Кьюджин.

– Эта сучка – старая, но очень умная биджева тварь, – продолжил павлин, ругань в его устах вызывала когнитивный диссонанс в голове Муи. – Она же действительно с Рикудо сражалась и ведь выжила. И Рикудо, даже победив, не смог ее убить. Закатал в ящик и отдав кому-то из учеников. Вот и думай, это Рикудо был слабоват, или она настолько крутой? Проблема усугубляется тем, что большая часть ее знаний – то, что было давно и благополучно забыто, ибо потеряло актуальность. Ну не для синоби все ее знания. И что она будет делать? Воевать. Грязно, подло и зло, как, всего скорее, с ней когда-то воевал старый пень Рикудо, поленившийся добить противника, за что мы и расплачиваемся. Пусть геноцида всему живому она и не желает, но Ка... Кьюджин, – павлин повернул к нему голову, – ты сам знаешь людей, куда лучше меня.

Коноховец кивнул:

– Не подчинятся. Воевать будут, если не до последнего человека, то близко к этому. Силенок-то у нее хватит, с целым миром воевать?

Павлин снова перевел взгляд на артефакт:

– А она и не будет. Да и поверь мне, найдется достаточно тех, кто к ней присоединится. И ей хватит хитрости действовать не напрямую. Драная биджева ворона, курица, возомнившая себя прекрасным лебедем. Это она нам сейчас все рассказывает, просто попиздеть было не с кем все это время, вот и разговорилась. Да я бы и без ее рассказа все понял. Почти все. Но после этой крепости она будет работать по-другому.

Кьюджин поморщился:

– Короче, допускать этого никак нельзя. Хоть какие-то положительные моменты есть?

Павлин кивнул:

– Да... и нет. Она же такая же, как и я. Сеннин. Но тело ее в этом артефакте. А то, с чем мы говорили...

– Одержимость.

– Моего сына можно спасти? – неожиданно спросил Муи.

Павлин качнул головой:

– Нет. Он уже мертв. Нет его. Тело осталось, не более того. Это существо лишь сосуд.

– Понятно, – глава тюрьмы опустил голову.

Одержимые зверята Ятагарасу со все большим интересом тянулись к оставшимся людям – решать надо было быстрее.

– Учитель, я так понял, если мы сломаем артефакт...

Павлин издал звук, который можно было определить, как насмешку:

– Сломает он. Сам ты сломаешься... Хотя ты прав. Смерть сосуда ничего не даст, эта тварь уже подчинила себе многих. Ее это лишь слегка затормозит. А вот уничтожение артефакта...

Павлин и Кьюджин переглянулись.

– Есть что-то подходящее? – спросил Коноховец.

Птица отрицательно покачала головой:

– Нет... и есть, – перевела взгляд на Муи.

Тот даже испугаться успел...

– Вы на что...

– Твой предок не просто так сюда посажен был, уважаемый Муи, – ответил павлин, – ваша клановая техника.

– Тенро? – удивленно переспросил Муи.

Птиц кивнул:

– Она самая. Крайний метод, так сказать. Если других не останется.

– Почему крайний?

Кьюджин хмыкнул, ответив за учителя:

– Техника сжигает активную чакру. Просто сжигает. А теперь посмотри на этот артефакт и вдумайся, насколько там много чакры? И что будет, если она вся разом вспыхнет?

– Это... невозможно...

Павлин кивнул:

– Да... и нет. Ты в твоем текущем состоянии такого точно не осилишь. А вот если весь ваш клан попытается провернуть нечто подобное сообща... – птица задумалась, – да если их правильно направить... – покосилась на толпу подчиненных Ятагарасу, – да если этих куда-нибудь убрать.

Кьюджин ударил ладонью по лбу:

– Не верю, что я на это подписываюсь.

Павлин отмахнулся движением крыла:

– Тебе достанется самое простое, расслабься.

– Пиздец! Почему опять я?! – тихо матерился Коноховец. – Почему я снова вляпался в какое-то биджево дерьмо?! Сегодня утром еще был обычным заключенным в обычной тюрьме! А теперь?!

Муи посмотрел на матерящегося Кьюджина, на безмятежного павлина, на своих людей, на артефакт.

– Мы всерьез собираемся атаковать и пытаться убить древнюю тварь, которую не смог убить сам Рикудо?

– Добро пожаловать в мой мир, – хмыкнул Коноховец.

Муи глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и выдохнул.

– Ворон взлетел... Упало черное перо... Пророчит несчастье... Что мы должны делать?

Павлин поднял голову к ночному звездному небу.

– Прекрасное хокку. Подготовьте людей, вы знаете ритуал. Но теперь изменится финал. Избранный не станет сосудом. Избранный станет палачом.

Муи кивнул:

– Я все понял.

– Тогда иди к своим людям.

Он ушел, оставив ученика и учителя одних. Кьюджин печально вздохнул:

– Большие шансы?

– Не слишком. Пятьдесят на пятьдесят. Может, получится, может, нет.

Поделиться с друзьями: