Чтение онлайн

Была еще одна категория замечаний, которая в той или иной степени, в той или иной форме будет сопровождать все последующие тома. Еще во время работы над первыми серьезными историческими работами: «Речная война» и «Лорд Рандольф Черчилль», потомок Мальборо хорошо уяснил себе, что описание прошлого способно вызвать гнев у настоящего. Когда предлагаются трактовки и даются оценки, особенно о событиях относительно недавнего прошлого, нужно быть готовым к тому, что будут задеты чьи-то чувства или интересы. Только если в упомянутых выше произведениях Черчилля конца XIX и начала XX столетия обиженными могли оказаться почтенные лица Британии, то новое сочинение могло спровоцировать недовольство за рубежом.

Так оно и случилось. Например, поляков задело упоминание о них в начале восемнадцатой главы первой книги: «Мюнхенская зима». Черчилль сообщил читателям, что «немедленно» после подписания Мюнхенского соглашения польское правительство воспользовалось ослаблением своего соседа и предъявило ультиматум, потребовав в течение 24 часов передать пограничный район Тешин. «Не было никакой возможности оказать сопротивление этому грубому требованию», – комментирует автор, после чего направляет пропитанную ядом недовольства инвективу, заявляя: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность». По мнению британского политика, «трагедией европейской истории» является тот факт, что польский «народ, способный на любой героизм <… > постоянно проявляет огромные недостатки почти во всех аспектах своей государственной жизни». «Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных», – резюмирует Черчилль215.

Неудивительно, что подобное прочтение прошлого, а также упоминание о двух Полынах, из которых одна «борется за правду», а другая «пресмыкается в подлости», вызвало резкое негодование со стороны поляков216

Конец ознакомительного фрагмента.