Чтение онлайн

Братья долго смотрели друг на друга, потом старший пожал плечами, как будто сказал: «Сам объясняй ей, без меня».

— Мы с Кайраном умеем перемещаться в прошлое с незапамятных времен. Но только до даты нашего рождения. Зато ты можешь попасть и в более раннее время. И я вместе с тобой. Без тебя я никогда не попал бы в восьмой век.

Так это я? Я смогла умчаться в восьмой век?!

— Да, Фей, это точно ты. Ты мне тогда в Тауэре солгала, я знаю. Я тоже видел караульных. Судя по одежде, середина шестнадцатого века.

Кайран одобрительно присвистнул сквозь зубы.

Тут нам принесли чай с сэндвичами и булками. Я в задумчивости стала помешивать чай. В голове роились мысли одна другой глупее. Значит, я умею перемещаться во времени, причем как угодно далеко. Или давно? Кайран — эльф, которому больше двух тысяч лет, поэтому он тоже сумел попасть в восьмой век. Принц Карл теперь в безопасности. Существуют нимфы, и одна из них, по имени Милдред, выплывает из любой лужи, стоит только позвать. Картины говорят, звери и насекомые выходят из картины наружу. А зайти в картину снаружи можно? Я посмотрела на Ли и про себя повторила вопрос.

Его рука с чашкой чая застыла на полпути от стола ко рту.

Значит, можно!

— Нет, — громко объявил Леандер и вернул чашку на блюдце, так и не отпив чая, — нет, это невозможно.

Кайран глядел на нас, прищурившись. Он прочел в глазах кузена мой вопрос, откинулся на спинку кресла и уставился на меня.

— Не совсем так, — уточнил он, — ешь булку, а то остынет.

Я бросила на него уничтожающий взгляд.

— Я так, только посоветовал, — отвечал Кайран, нимало не смутившись, — в «Хэрродс» божественные булки.

Ну так что с картиной-то?

— Ах да, — подхватил Кайран, — теоретически в картину можно попасть. — Он отправил в рот последний кусок сэндвича и долго-долго его жевал, вымотав мне все нервы.

Я ждала, намазывая на булку сливочное масло.

— А практически, — он глотнул чаю, — туда могут попасть только эльфы. Но мы с Ли, увы, не можем.

— Почему? — удивилась я. — Вы же тоже эльфы!

Братья почему-то вдруг смутились.

— Ну, что с вами не так? — я переводила взгляд с одного на другого.

Молчат. Убью обоих! Сколько можно! Они издеваются! Втянули меня в какую-то темную историю без начала и конца, и ни один не хочет объяснить, в чем суть! Никто еще со мной так не поступал! Даже мать! Не говоря уж о моем деде, даже когда я была ребенком! Никогда! Я встала. Булки пахли волшебно, но эти двое отбили у меня всякий аппетит.

— Фей, пожалуйста… — Ли хотел было взять меня за руку, но посмотрел мне в глаза, прочел мои мысли и осекся.

Я пошла прочь.

— Да не ершись ты! — догнал меня возглас Кайрана. — Девчонка и есть девчонка!

Да пошел ты!

И я вышла из этого роскошного ресторана. У меня за спиной пианист играл мелодию Ронана Китинга «You say it best, when you say nothing at all…»

Как в тему!

Мобильный я выключила. Поток сообщений от братьев-эльфов за последние сутки меня достал.

Чтобы удостовериться, что все это был не сон, я время от времени доставала брошь-фибулу, которую подарил мне принц Карл, и разглядывала ее. Я скрыла этот подарок от эльфов, я ее спрятала. Не потому что боялась потерять, а потому что была уверена: Кайран скажет, будто брать что-либо из прошлого запрещено.

Мое возвращение домой прошло совершенно неинтересно. Мать, как всегда, сделала вид, что ничего не произошло. Посетовала только, что Анна страшно горевала о моем уходе. Типичное поведение для моей матери. Она любит приукрасить факты. Анна, разумеется, была в бешенстве. Ее сообщения в моем телефоне я даже читать не стала, стерла, и все.

— Может быть, тебе все же стоит встретиться с Карлом, — заключила мать, отгадывая кроссворд за чашкой кофе, — он ладит с твоими братом и сестрой.

Через мой труп я буду с ним встречаться!

— Ты знаешь, Фелисити, даже если ты сейчас иногда встречаешься с Ричардом, ты пойми, он все равно не для тебя. У тебя есть свой круг, люди твоего происхождения и сословия, — продолжала мать.

— Ну да. Безработный жулик, который балуется наркотой и любит залить за воротник, — вот достойная компания для меня. Видимо, так, да?

— Карл не безработный. Он работает вместе с Филипом, — возразила мать.

Тоже мне достижение, с Филипом он работает! А что Филип? Неужели мать была бы рада видеть меня женой такого типа, как Филип? Что она вообще понимает в мужчинах? Она много лет общается с тремя алкоголиками, ни у нее, ни у них не удалась семейная жизнь.

— Кто такая Мелюзина из трех букв? — вслух размышляла мать. — Кто такая вообще Мелюзина? Или кто это такой?

Я намеренно грохнула тарелкой по столу.

— Фея, — тихо подсказала я, — Мелюзина — это фея из французских сказок.

— Ой, здорово! — обрадовалась мать. — Подходит. Три буквы. Подумай насчет Карла. Ричард для тебя совершенно недоступен. Хотя, конечно, красив, что и говорить. — Она помолчала и тихо, как будто говорила сама с собой, добавила: — Но твой одноклассник Ли еще лучше.

Хорошо, что в эту секунду постучали в дверь. Мне не пришлось отвечать матери. Я ожидала увидеть на пороге соседку миссис Коллинз, она часто заходила днем выпить кофе по-соседски. Но это была не миссис Коллинз. Это был Леандер.

— Пусти меня, пожалуйста, Фей, — взмолился он.

Я готова была прибить его дверью. И он, разумеется угадав мое намерение, сунул мне под нос огромный букет цветов. Лилии, гвоздики, розы, еще что-то, чему я даже не знаю название, великолепно дополнены декоративной капустой и зелеными листьями. Запахло весной.

— Я тебе расскажу столько, сколько смогу. А в присутствии Кайрана говорить открыто я не мог. Фей, пожалуйста!

Я застыла в нерешительности. Я все еще злилась на него. Но… мне никто еще никогда не дарил цветов.

Лицо гостя осветилось его особой улыбкой, когда один угол рта поднимался выше другого. У него был вид триумфатора, который не сомневается в своей неотразимости. И я, конечно, сдалась.

— Фелисити, кто это?

Мать выглянула из кухни. Я совершенно забыла о ней, иначе, естественно, выпихнула бы Фитцмора в коридор, чтобы мать его не заметила. Но теперь я видела ее горящие глаза, которые она с восторгом переводила с гостя на букет и обратно.