Чтение онлайн

Олаи сняла тяжёлые фолианты с полок книжного шкафа и, обнаружив в стене замочную скважину, вставила в неё ключ. Камень загудел, глухо щёлкая и скрежеща. А затем появилась тёмная щель шириной с худощавого человека. Пролезть в неё, особенно с сумками, было непросто, но возможно.

Фраса долго рычал на разверзшуюся в стене пасть, но когда в ней исчезли все, кого он любил, лисёнку таки пришлось последовать за ними во тьму.

– Знала бы, бедная, – хрипло пропела Хибби. – Знала бы, глупая, сколько в той клети зла…

Скользя ладонью по мокрой стене, Олаи уверенно шла вперёд. Чары всё ещё кипели в ней. Печать Праниса испарилась, но воспоминания Хибби затухали медленно, не желая покидать чужой разум.

Воздух в подземелье был затхлый и тягучий, словно смола. Пахло сыростью и гнилью. В мертвенной тишине громче других слышалось дыхание Докки. Ему было сложно поддерживать темп, который задала Олаи. Даже малыш Вокк, то и дело срывавшийся на бег, справлялся лучше. Вслушавшись в страдальческие вздохи лодочника, волшебница вдруг испугалась, что стена под рукой исчезнет, что они заблудятся или что Фраса пробудит старинное проклятье, призвав пламя.

– Маади, я тут подумала, – прошептала Айо, но голос её всё равно прозвучал слишком громко. – А что, если подземелья Эдды связаны между собой?

– Эсса не говорила об этом, да и в памяти Хибби… – Олаи затихла на время, всматриваясь в нити слабеющего волшебства, а потом сказала: – Её память скоро меня оставит. Ничего не разобрать. Но я надеюсь, что ты ошибаешься.

– Поверь, маади, я тоже, – отозвалась Айола и крепче вцепилась в ремень Олаи. – Быть может, содержатель слышал что-нибудь про подземелья?

Молчавший большую часть пути Атсуш прочистил горло и мрачно произнёс:

– Сожалею, госпожа, но нет. Жрицы Палланты умеют хранить секреты. Однако же если подземные коридоры действительно сплетены как паучья сеть, тогда, боюсь, мы с вами вляпались в неё, точно безмозглые мухи.

Тьма загудела, и по земле пробежала странная дрожь. Волшебница остановилась. Искорка жалобно заскулил, а Вокк расплакался, испугавшись внезапного шума. Беррэ взяла мальчика на руки и попыталась его успокоить. Вокк положил голову на горячее плечо «ящерки», всхлипнул, обняв спасительницу, и замолк.

– Не расцепляйте рук, – предупредила Олаи, – прижмитесь к стене! Я проверю, что там.

Чародейка заглянула во мрак, как это умеют лишь люди, наделённые силой. В груди зажгло, и голова закружилась, но Олаи смотрела, пока, наконец, не увидела узор. Золотые нити мерцали, рождаясь в телах её друзей, и тянулись к ней, словно ветви деревьев – к солнцу.

Узор подземелья ощущался иначе. Он был запутанным и невзрачным. Олаи вглядывалась в него, но не понимала. Чародейке казалось, что кто-то следит за течением её мыслей, скрывается в черноте разверзшейся бездны и ждёт… Ждёт, когда она сделает следующий шаг.

Олаи коснулась одного из сплетений и вскрикнула, одёрнув руку. Защитная магия обожгла пальцы. Подземелье не приняло чародейку.

– Маади, ты в порядке?!

– Ничего страшного, – поджав губы, ответила Олаи. – Вот только мне не хватает мастерства, чтобы увидеть больше. Уверена, Астара справилась бы в два счёта. Жаль, что она не с нами…

– Ну уж нет! Хвала Богине, что она не с нами, – пробубнила «ящерка». – Не хватало ещё столкнуться с ней за очередным поворотом. Уж лучше вернуться в Дом и сразиться с обращёнными, чем с их королевой.

– Айола, почему ты думаешь, что…

Волшебница замолчала, прислушиваясь к чувствам. Ужалившее её заклятье проникло глубоко под кожу. Пульсируя и сдавливая кости, оно нарушало гармонию узора. Так же, как магия демона делала это с людьми.

И снова дрожь пробежала по земле. В этот раз сильнее и громче, как будто приближалось нечто огромное.

– Поспешим к выходу! – сказала Олаи. – Дальше мрак не такой густой и затхлый. Мы должны успеть до зари. Держитесь и не отставайте.

Она рванула вперёд, словно мышь, желающая убежать от кошки. Боль в руке понемногу затихла. Но страх гнал волшебницу, распалялся в груди как пожар. С каждым шагом она всё отчётливее ощущала присутствие преследовавшего их зла.

Поднявшись по лестнице, Олаи нащупала в стене дверь. Сквозь щели струился бледный, призрачный свет. Ветер колотился в старые доски. Дребезжали петли. Ночь стремительно таяла в лучах нарождавшегося солнца.

Волшебница повернула ключ в замке, услышала долгожданный щелчок, но не смогла хоть сколько-нибудь сдвинуть дверь.

– Наверное, ход занесло снегом, – с ужасом произнесла Олаи. – Скорее, Гебб, Аристей, помогите мне! Толкайте изо всех сил!

Юноши навалились на дверь, и она, наконец, поддалась.

Морозный воздух обжёг лёгкие. Сумерки показались ослепительно-яркими. И как же радостно беглецам было видеть силуэты друг друга. Сердце волшебницы озарилось надеждой, но в следующий миг во тьме подземелья раздался знакомый вопль…

Фраса зарычал, выпрыгнул из подземелья и обернулся к двери. Следом выбежали остальные. Ощетинившись, лисёнок сверкнул глазами и вспыхнул волшебным пламенем. Огненные языки лизали шерсть и плавили наст под лапами. Фраса готовился к нападению.

Отзываясь на пробуждённое колдовство, засиял амулет Олаи. Тени заплясали вокруг чародейки, сгустились, сжались. На освещённых лицах она прочла отчаянье и страх.

Утонув по колени в снегу, Беррэ отдала Вокка лодочнику и сказала затаиться где-нибудь в лесу. Старик возражать не стал, укрыл мальчика плащом и понёс к ближайшему дереву.

Атсуш вынул ключ из замочной скважины, захлопнул дверь и закрыл её с наружной стороны, понадеявшись, что это на время остановит обращённых. Но только содержатель успел отойти в сторону, как чудище ударило по двери с такой силой, что она сорвалась с петель, пролетела шагов пятьдесят и лишь затем тяжело ухнула в снег.

Олаи начертила круг силы, сплетая боевое заклятье. Студёный вихрь рванул в черноту подземелья. Такую мощь волшебница ощущала впервые: магия струилась по венам, срывалась с ладоней ревущим потоком воздуха, била точно и беспощадно, заполняя тоннель льдом. Олаи хотела сковать, заморозить обращённых, сколько бы их не явилось. Она могла. Она верила, что получится.

Печать заклятья раскалилась до предела, когда сила вдруг предала чародейку, а пальцы скрутила острая боль. Олаи едва сдержалась, чтобы не закричать.