Чтение онлайн

– Но только с ней, другие родственники меня не интересуют.
– Предупредил он мать.

Вот сейчас позвонила Каринэ и сказала, что Юрий только что покинул палату жены, а это значит, что до вечера его не будет, значит можно ехать к маме. Приехав в клинику поздоровавшись, со знакомыми медсестрами она сразу прошла в палату к маме. Татьяна не спала и обрадовано улыбнулась, увидев дочь.
– Доченька, приехала, как у тебя дела?

– Здравствуй мама.
– Полина поставила на маленький столик пакет с фруктами, потом подойдя к кровати, нагнулась и поцеловала мать в щеку.

– Зачем? У меня все есть...

– А будет еще.
– Прервала ее возражения Поля.
– Тебе сейчас надо побольше фруктов есть, как ты себя сегодня чувствуешь?

– Хорошо, доченька, мне сегодня ходить разрешили.
– Похвасталась Татьяна.

– Вот и хорошо.
– Обрадовалась Полина.

– Да, наверное.
– С грустью сказала Татьяна.

– Мам, ты чего? Ты как будто не рада, что на поправку идешь, - удивилась Полина.

– Но ведь как только я поправлюсь, ты уедешь, и я тебя опять видеть не буду.

– Да уеду, там же мой дом, жизнь, работа, но мам ты можешь меня навещать, помнишь, ты же Матвею обещала, что еще и на игру к нему сходишь. Так что не надейся, ты от нас так просто не отделаешься.
– Взяла Полина руку матери в свою.

– Ой, Полюшка, твоя работа, а ты тут здесь со мной...

– Мам не переживай, с моей работой ничего не случится, там все контролирует мой компаньон и подруга. И к тому же Снежа и ее муж Жорик крестные Матвея.

– Ты крестила Матвея, вот молодец.

– Да мам я его крестила, через месяц после того, как он родился, знаешь Снежа присутствовала при родах и держала меня за руку.

Полина рассказывала о том, как она рожала Матвея, о крестинах, а мать с жадностью слушала.

Так незаметно прошел час, и в палату зашла медсестра.
– Так прием окончен, а больная пьет лекарство, и ложиться спать.

Полина поцеловала на прощанье мать и вышла из палаты. Разыскав Каринэ, она расспросила ее о здоровье матери, та уверила ее, что все хорошо и больная идет на поправку. Выйдя из клиники, Полина остановилась и подумала, куда отправиться? Домой или прогуляться? Но тут кто-то подошел и взял Полину за локоть.

***

У Полины замерло сердце, и она медленно повернулась, позади нее стояла Маринка и смеялась.

– Марин, ты, что меня до инфаркта решила довести?
– Спросила Поля подругу.

– Ну не довела же? Да и помощь тут рядом откачали бы, слушай мы за тобой.
– Сказала Марина.

– Кто мы, и куда ты еще решила меня затащить?
– Устало спросила Полина.

– Мы это, я Ашот, Лариска и друг Ашота Игорь, а поедем мы все в караоке, - радостно сказала Маринка.

– Марин, какое караоке???

– Хорошее, там у них еще и ресторан неплохой.

– Марин, да мне плевать какой там ресторан, я не поеду ни в какое караоке.

– Поедешь, поедешь.
– Марина потащила Полину к серебристому джипу припаркованному неподалеку.

– Марин, я тете Зине обещала заехать.

– Завтра заедешь, последовал невозмутимый ответ.

– Марин я не одета...

– Прекрасно ты одета.
– Марина, быстро оглядела Полину, которая была одета в белое льняное платье и в босоножки в тон ему. За разговором они уже подошли к машине, и Маринка открыла дверь и пыталась запихнуть в машину Полину.

– Хорошо, - обречено сказала Поля, садясь в машину.
– Но петь я, не буду.

– Посмотрим, - беспечно ответила Марина, садясь следом, закрыв дверцу, она сказала, - Братик трогай.

– Нет, Маринка, ты все-таки молодец, что меня сюда затащила.
– Поблагодарила Поля Марину, отпив мартини. Они обе со смехом наблюдали, как брат Марины Ашот, пел стоя на коленях перед своей женой Ларисой.

Вспоминаю, умираю

Чёрные глаза

Я только о тебе мечтаю

Чёрные глаза

Самые прекрасные

Чёрные глаза

Чёрные глаза

Чёрные глаза

Завывал Ашот, а Лариса со смехом пыталась его поднять, Игорь, поддерживая друга похлопывая в ладоши.

– А я тебе, сколько говорила, тебе расслабиться надо, - ответила ей Марина, перекрикивая песню.

– Но я петь не буду, сразу говорю, - предупредила ее Полина.

– Посмотрим.
– ответила Марина и, подозвав официанта, заказала еще мартини. Потом пел Игорь что-то про офицеров, Маринка и Лариса спели дуэтом 'Кибитку', они так профессионально трясли грудью при этом, что им аплодировал весь зал.

Затем вся компания дружно уговаривала спеть Полину, она отказывалась, отказывалась и согласилась.

– Но только я сама выберу песню, - сказала Поля и выпив для храбрости, пошла петь. Нет, петь она любила и друзья говорили, что это у нее неплохо получается, но она не любила петь на публике.

Выбрав романс, она взяла микрофон и начала.

Пролитую слезу

из будущего принесу,

вставлю ее в колечко.

Будешь гулять одна,

надевай его на

безымянный, конечно.

А у других мужья,

перстеньки из рыжья,

серьги из перламутра.

А у меня - слеза,

жидкая бирюза,

просыхает под утро.

Носи перстенек, пока

виден издалека;

потом другой подберется.

А надоест носить,

будет что уронить

ночью на дно колодца

Как только полилась мелодия романса, и Полина начала петь в зале тотчас же стало тихо.

У нее был красивый голос, и петь романсы, в отличие от современной попсы, она умела и любила.

И столько боли было в этом красивом голосе...

***

Потом они пили, смеялись, еще раз пели. Но тут Лариса, что-то зашептала Марине на ухо, показывая на симпатичную девушку с темно каштановыми волосами лет двадцати пяти сидевшую в компании подруг и чему-то весело смеявшуюся.

Марина выслушала и с интересом посмотрела на эту девушку, потом наклонившись к Полине, сказала.
– Вот видишь, девица сидит в золотом платье?

Полина, посмотрев на девушку, утвердительно кивнула, а Маринка продолжила: 'Это любовница Урманова, представляешь? Он у нас молоденьких любит, кобель' - А потом, присмотревшись к девушке, добавила: 'Она на тебя похожа,он точно ненормальный'.