Чтение онлайн

– Ты? Полина по инерции отступила, давая пришедшему войти.

– Да, я. Ты скучала?
– Семен вошел в квартиру и захлопнул дверь.
– Это тебе.
– В руках Полины оказались розы.

– А с чего мне скучать? И почему ты не в Мюнхене? И как же твоя встреча, которую невозможно перенести?

– Потому что я скучал. А встреча состоялась, и как только она завершилась, я вернулся к тебе. Ты рада?

– Очень, а почему на ночь глядя?

– Вот почему!
– Семен приобнял Полю сминая цветы, и поцеловал. Поставив цветы в вазу, Поля вернулась в комнату, где на диване вольготно расположился Семен.

– А где Дарина? Уже спит?

– Нет, она к подруге на дачу поехала.

– Значит мы одни.
– Семен встал и вплотную подошел к Полине.

– Да.
– Она дернулась и отошла в сторону.

– Поль, ты меня не покормишь? А то есть что-то захотелось.
– Семен понимающе улыбнулся, решив не торопить события.

– Урманов, ты наглец! Может тебе и постель приготовить?

– Было бы не плохо.
– Семен устало потер шею.

– Не дождешься!
– Полина вернулась на кухню и открыла холодильник: - 'И чем же вас покормить, господин Урманов? Стоп, что я делаю? Полинка, ты сошла с ума! Нет, ты просто хочешь простого бабского счастья'. Так рассуждая сама с собой Поля, не заметно для себя накрыла на стол.

После ужина Семен и Полина сидели на том же диване и смотрели, какую-то комедию по телевизору. Он непринужденно поглаживал ее шею, как котенку.

– Сем, ты чего хочешь?
– Игра в кошки мышки Полине уже порядком надоела. Она чувствовала, что Семен окружил ее со всех сторон, и она потеряла контроль над своей жизнью.

– Я хочу, вернуть тебя в свою жизнь, и стать заново частью твоей.
– Он серьезно посмотрел на нее.
– Я хочу вернуться в твою жизнь и жизнь сына.

– Чтооо? Вернуться? А ты спросил, хотим мы этого или нет? Спасибо тебе! осчастливил ты нас, убогих, господин Урманов, решил вернуться. Но тебя никогда и не было в наших жизнях.

– А кто в этом виноват? Кто? Не сказав мне ничего, выскочил замуж за бандита? И отдал ему моего сына. Кто? Я не отрицаю, я виноват в том, что был занят Юлей и сразу не кинулся тебя искать. А потом было уже поздно, ты исчезла.

Полина слушала его и от его несправедливых обвинений слезы выступили у нее на глазах. А в памяти пронеслись обстоятельства ее замужества, и давно сдерживаемая плотина прорвалась. Она как безумная начала бить его сжатыми в кулаки ладонями по груди.

– Пока ты налаживал свою жизнь, лечил жену, усыновлял детей, чтобы сохранить свой брак, с нелюбимой как ты говоришь женой, я боролась. Боролась за свою жизнь, за жизнь своего сына. И тебя дорогой в нашей жизни не было. Нас ты не защищал, ты беспокоился о Юле, ведь она бедная несчастная, пить никак не могла бросить. А скажи ка ты мне, твою Юлю насиловали на пятом месяце беременности?

Поля уже не контролировала себя. Ее тело содрогалось от рыданий, а по щекам текли слезы. Семен схватил ее и, посадив ее к себе на колени и прижав к себе начал успокаивать.

– Маленькая успокойся! Успокойся малыш, я теперь с тобой и никому не дам в обиду.
–

Он обхватил ее голову ладонями и, взглянув ее глаза, наполненные слезами и болью, попросил:- Расскажи.

А Полина, смотря в его добрые, наполненные добротой и любовью глаза, подумала: 'А почему бы и нет? Почему мне одной должно быть плохо? Пусть и он тоже знает и страдает'- И начала свой рассказ.

40 ГЛАВА

Она уже давно закончила свой рассказ. Но он, по-прежнему прижимая ее к себе и качая Полину, как маленького ребенка приговаривал:

– Маленькая моя, сколько же ты перенесла. Зачем ты после всего, что он тебе сделал еще и замуж за него вышла? Почему мне не позвонила?

– Потому-то он мог защитить меня от отца. И мой сын остался со мной, а не был отдан Юлии.

– Поль, я бы никогда не допустил этого...

– Но откуда мне это было знать? Меня разыскивали люди отца, и еще кто-то. А ты ведь всегда был одержим Юлей, а наша с тобой ночь была случайностью. Я ее украла, украла у судьбы, у сестры..

– И мои люди тоже тебя искали, Поль я никогда тебя и не забывал, и сразу, как только с Юлей все стало в порядке, я отдал приказ...

– Вот именно сразу, как только, я всегда была на втором месте после сестры, для родителей, для тебя... Ты ее любил, а я была так приятным воспоминанием, о котором ты даже не сразу и вспомнил.А Гром пусть и был бандитом, негодяем, но для него я была на первом месте и нужна ему была только я.

– Поль, ты, верно сказала, что я ею был, одержим и то в самом начале, а потом...

Потом я начал замечать ее истинное лицо под маской, и одержимость сменилась привычкой, а потом жалостью и ответственностью. И только одно держало меня на плаву и не давало свихнуться, воспоминание о тебе. О той ночи, где ты отдала мне всю себя, не попросив ничего взамен.

– А Семен меня любил! Пусть его любовь была жестока, но он любил меня и моего сына. Пусть он потом мне начал мстить за нелюбовь своими девками и тем, что избивал меня. Но он меня любил и был очень несчастен, ведь я так и не дала то, что он хотел больше всего на свете, любви, он хотел, чтобы я его просто любила.

– Он бил тебя?
– Семен весь сжался.
– 'Бедная девочка, как это все она пережила и не сломалась?'

– Да, иногда. Ты знаешь? Так,наверное, грех говорить, но когда его убили, я почувствовала такое облегчение...

– Не кори себя, Поль. А Матвей? Как он относился к Матвею?

– А Матвея он любил и тот его тоже. Ради сына я все и терпела. Матвей его очень любил, да и сейчас любит, он считает его своим единственным отцом.
– От ее слов Семену стало больно, но что поделаешь ничего изменить нельзя, он и Полина сами сделали свой выбор и выбрали такую вот судьбу. Семен поцеловал Полину в макушку и понял, что все его счастье сосредоточенно в его руках. И эта женщина, мать его сына, его жизнь. 'Я люблю ее!'- И как только он это осознал, - то понял, что все будет хорошо.

– Я люблю тебя!

Полина, услышав его, подняла голову, грустно посмотрев на него.
– Нет, ты меня не любишь. Ты просто чувствуешь жалость и ответственность. Но Семен я уверяю тебя, что ни в том, ни другом я не нуждаюсь.

– Я люблю тебя!
– Он, схватив ее за плечи, потряс.
– Я люблю тебя! Я хочу тебя! Порой я хочу тебя придушить и расцеловать одновременно! Это меня скоро будут жалеть, и сочувствовать мне!

– И почему же?

– Потому что одна чертовка скоро доведет меня до сумасшествия.
– Он медленно наклонился и поцеловал дрожащие веки, мокрые от слез щеки и такие манящие губы...

Полина приоткрыла губы, и его язык ворвался внутрь. Ими обоими овладело безумие, она лихорадочно начала расстегивать пуговицы на его рубашке, но, потом, не выдержав со стоном, рванула рубашку, и пуговички отлетели в разные стороны. Его губы блуждали по ее лицу, шее, плечам, руки начали ласкать грудь, сквозь ткань сарафана. Повинуясь голосу инстинкта, она прикоснулась к Семену. Она чувствовала, как лихорадочно горяча его кожа, как упруги мышцы. Поля скользнула ладонями по его груди и скинула с плеч рубашку. Дрожащими руками она расстегнула молнию брюк и под тонкой тканью нижнего белья нащупала твердеющую выпуклость.