Чтение онлайн

Кстати, последнее неплохая мысль. Я могу нанести на руки с помощью алхимии некую вязкую смесь, чтобы увеличить трение и методом человека-паука влезть наверх. Я отрываю новую полосу ткани – наносить клей на голую кожу кажется неразумным. Представляю тонкую пленку белого канцелярского клея.

Не получается. Ткань буреет превращается в ошметки и расползается на глазах. Под рукой ничего нет, чтобы сотворить пресловутый клей. Нужно придумать что-то другое.

Я пробую намазать жиром края яйца и сильнее его протолкнуть, но и эта идея с треском проваливается. Яйцо слишком сильно вклинилось в стенки.

Я бросила взгляд на часы и с ужасом осознала, что торчу тут уже двадцать минут, хотя на все испытание выделено всего лишь полтора часа. Может оставить идею забрать светильник и повернуть назад?

Не получится. Мой огарок на издыхании, новый я сделать не могу – остатки жира использовала для яйца и сейчас чувствовала себя иссушенной, будто кожа превратилась в пергамент, как у старухи. Завтра буду шелушится. Пустяки, подумаю о завтрашнем дне потом.

В приливе вдохновения я решила потратить свои усилия на застоявшийся воздух. Разбегаюсь, прыгаю на яйцо и поддаю в пятую точку сильнейшим дуновением ветра. Молекулы воздуха подчиняются с легкостью, я взмываю до самого потолка и вскарабкиваюсь на вершину яйца.

Щель оказывается слишком узкой. Я могу просунуть в нее ногу или руку, но никак не перевалиться через яйцо целиком. Какое разочарование! Еще пять минут коту под хвост.

В горле возник ком, сердце бешено забилось. Легкое начало дало надежду на то, что я смогу справится с заданием, но первая же трудность оказалась не по зубам.

На одной злости я таки решаюсь обзавестись оружием – протягиваю руку к стене и приказываю камню развалиться на осколки. Поднимаю самый крупный, острым концом со всех сил колочу о гладкую скорлупу и, - о счастье! по ней змеятся черные трещины.

Я отступаю на шаг назад, довольная зрелищем разбитого гигантского яйца. И вдруг… Какой ужас! Я с трудом сдерживаю визг. По белоснежной скорлупе выползает полчище черных скорпионов с изогнутыми хвостами, увенчанными белым шипом. Они извергаются из разбитого яйца, сплошной толпой ползут по коридору, клацая жвалами.

И тут мне пригождается умение на воздушной подушке взмывать вверх. Я переборщила с силой ветра и меня буквально приплющивает к прокопченному потолку, но главное, что скорпионы резво снуют где-то внизу, а я потираю ушибленный нос в относительной безопасности.

Я упираюсь руками и ногами в стенки, благословляя узкий коридор и чуть ослабляю давление ветра. Враскорячку добираюсь до висящего на тонкой нитке светильника, подтягиваю к себе.

Первая победа!

Немного дальше коридор преграждает широкий поток воды. Я с легкостью прохожу над ним по потолку, затем спрыгиваю вниз. Скорпионы кишат по ту сторону ручейка, но здесь я в безопасности.

Облизываю сухие губы. Руки трясутся от напряжения. Так, дышать глубоко, быть спокойной. Еще минут сорок и все закончится. Не время праздновать победу, нужно идти дальше.

Мне кажется, я поняла метод обучения в академии. Заучивать теорию в классах мало, что дает. А вот так кидать задачки, и наблюдать за тем, как у ученика крутятся шестеренки в голове в поиске решения… Это ведь здорово! У нас на земле банально не хватает ресурсов для индивидуального подхода. Но если вообразить, что я не одна, а с командой друзей, перебрасываемся идеями, поддерживаем друг друга… Да это же мечта!

За пол часа в лабиринте я узнала о своем даре больше, чем за последние три дня.

Со светильником идти легче. На стенах попадаются интересные фрески рисованные черным грифелем. Я не засматриваюсь, время проходит, уже одиннадцать. Если за пол часа не найду чашу – провал.

И тут краем уха я слышу похрюкивание и рык. Не рядом, через стенку, но на сердце становится неспокойно. Вытираю вспотевшие ладони о платье и привязываю стеклянную трубку со светящимися бусинами к поясу, освобождая руки. Крепко зашнуровываю кроссовки, чтобы быть готовой к быстрому бегу.

Тяжелые шаги сотрясают лабиринт, будто за стеной резво бегает разожравшийся слон. Стоп, прежде, чем идти дальше продумать, как можно в случае чего его обезвредить. Выдыхаю, сжимаю в руке острый осколок, которым разбила яйцо. Смогу ли я его ударить? Маловероятно, я не борец… Нужно придумать что-нибудь другое.

Осторожно иду вперед, стараюсь двигаться бесшумно. В ближайшем разветвлении, подумав, беру налево – именно оттуда слышится похрюкивание. Не хочу ожидать атаки неизвестного зверя со спины. Уж лучше встретиться с ним лицом к лицу.

В коридоре все светлее, потолок увешан маленькими светильниками – в каждой стеклянной бутылочке по две-три бусинки. Пол усыпан соломкой и опилками. Топот становится тише, из рванного стаккато переходит в глухое буханье. Похоже зверь услышал мое приближение и тоже готовится к атаке.

Кровь отхлынула от лица, я замираю подле стенки, выставив осколок вперед.

Из-за поворота выступает оно. Помесь свиньи и крокодила. Лоснящееся, упитанное, сплошь покрытое черными шипами от ноздреватого вытянутого носа до треугольного хвоста. Довольно высокое, по грудь, с колоннами конечностей и целым набором острейших зубов.

Понюхав воздух чудовище довольно хрюкает и несется ко мне с мощью средневекового тарана. Я от страха взлетаю к самому потолку. Самодельный нож тренькает и отлетает в сторону где-то внизу.

Вот разиня, боец называется!

Свино-крокодил, возбужденно стучит шипастым хвостом по полу, поднимается и перебирает по стене передними лапищами. Вытягивается, сверкает зубами, резкий рывок вытянутой головы и пасть смыкается на икре.

Кровь веером разлетается по потолку, и только потом вспышкой настигает боль. Я выдираю двумя руками икру из зуб чудища, с ужасом как через туман гляжу мельком на рваные раны, хлеставшие кровью.

Порыв ветра толкает меня с утроенной силой по потолку подальше от голодной твари. Она проворно семенит следом стоя, задние ноги шаркают по полу, передние по стене.

В порыве вдохновения я мешаю опилки с собственной кровью в липкий ком и порывом ветра влепляю в свиные глазки чудища. Оно ревет и мотает головой, разъяренно хрюкая. Опускается на все конечности на пол, вертится на месте, пытаясь освободиться от гадости. Не тут то было, кровь сворачивается и мокрые опилки намертво прилипают к коже.

Окрыленная удачей я леплю комки и пуляю в ноздри и уши свино-крокодила. Он гнусаво ревет, кидается на стены и лязгает зубами. Шипастый хвост плетью мотается из стороны в сторону.