Украденная у дракона
Шрифт:
— Вы, миледи, слишком хороши для их прогнившего мира. Не стоило вашему отцу выдавать вас за Дракона. Это я вам как шесть лет во дворце прожившая говорю! У высшей знати интриги пострашнее, чем в самых кровавых романах описывают и она, эта высшая знать, всей этой жестокости да мерзости с детства учится. Нет в них искренности и чести — одна жестокость и яд! А вы сейчас будто нежный цветок, без защиты оставленный на холодном ветру — нате, рвите меня какая есть, меняться ради вас не намерена. Нельзя так, нужно вам поскорее отрастить шипы — раскрыть свои сильные стороны, иначе с принцем будет не сладить. Он должен почувствовать вашу силу и в конце концов сломаться под ее гнетом!
Кассандра не смогла сдержать улыбки во время бравой речи подруги, а услышав про силу и гнет даже рассмеялась.
— Ну и в чем же по твоему моя сила, Милти? В искусном владении вышивальной иглой, или, может, чтении любовных романов ночи напролет? Это же какой мощью я должна обладать, чтобы иметь возможность справиться с самим Драконом! Да еще с таким самовлюбленным и жестоким…
— Так ясно же какой! — Коварно усмехнулась девушка, довольная тем, что удалось хоть на мгновение рассеять тоску, поселившуюся в сердце ее госпожи. — Женской! Ваша красота и храбрость любого в бараний рог свернут, если верно применить.
— Ой ли, скажешь тоже — храбрость!
— А что еще? — Искренне удивилась Милти. — Вы может и кажетесь хрупкой, а вот даже сейчас, когда у меня самой поджилки трясутся, меня успокаиваете, что все наладится говорите. Да при том еще и перед принцем расшаркиваться не собираетесь! Вы не смотрите, что я такие бравые речи веду — у меня в отличии от вас вся храбрость на языке, а за спиной заячий хвост. Я если что и могу сделать — все исподтишка. Но прислушаться ко мне все же стоит. Исподтишка — иногда самый верный способ добиться желаемого, а все же для игр с Драконами в их змеиные интриги, именно ваша храбрость и нужна.
— И что же ты предлагаешь? — Кассандра заинтригованно прищурилась. — Нарядиться, очаровать его? А дальше-то что?
— А дальше сделать вид, что получили свое и играть у него на нервах! Игнорировать, избегать… пусть томится в своих желаниях и ревностях, а вы ему ласку будете лишь за хорошее поведение выдавать. Малыми порциями!
— Да что ты? А если не удастся мне поразить его своей красотой? Если он сам станет игнорировать меня и избегать?
Милти фыркнула и сделала вид, будто большей глупости в жизни не слышала.
— Да если хоть один мужчина в этом мире сможет перед вами устоять, то я замолчу и больше слова не произнесу!
— Ты? Замолчишь? — Рассмеялась Кассандра. — Да скорее Амделл землю начнет целовать, по которой я ходила!
— Ну, вот и я о том же. — Довольно улыбнулась Милти. — Ваш принц, он хоть и Дракон, а в первую очередь все равно мужчина. В этом его слабость и ваше перед ним преимущество, миледи.
8
Принц Амделл с холма наблюдал за вереницей всадников, сопровождавших королевскую карету на пути к его замку. Он и не сомневался в том, что его отец не отступится от своих планов только лишь из-за отсутствия жениха на свадьбе. Но тому все же не стоило играть с ним, пытаясь выманить сына в столицу под невинным предлогом.
Скажи он ему прямо о цели визита, мужчина бы несомненно прибыл… и придумал бы другой способ поиграть на нервах у старика.
Доверенные люди во дворце еще месяц назад известили Амделла о готовящейся церемонии и сообщили ему имя девушки, определенной ему в жены Золотым Драконом. И все же, как бы не юлил и не изворачивался принц, правда состояла в том, что пока на троне восседал его отец, он был бессилен перед его властью.
Но вот что не было подвластно нынешнему королю, так это его нрав и Амделл использовал любую возможность позлить отца, с удовольствием наблюдая за тем, как он, пытаясь погасить конфликт между ним и двором, снова и снова идет на уступки.
Еще бы! Кто бы что не говорил, но вовсе не Неалл был любимчиком Золотого Дракона, а ретивый, непослушный младший сын, который внешне так был похож на свою мать…
И все же причина вражды короля и младшего из принцев крылась куда глубже. Быть может, кто-то при дворе догадывался о ее сути, но точно о том не знал ничто кроме отца и его сына.
Амделлу было не больше пяти лет, когда его отец вернулся из заграничного похода, привезя с собой ту женщину.
Тогда мальчик не запомнил ее имени и даже лица, но прекрасно знал причину появления островитянки во дворце — огромный живот из которого вот-вот должен был появиться бастард, которого Золотой Дракон намеревался признать своим родным сыном.
Находясь все время рядом с матерью по причине слабого здоровья, маленький принц слышал все ссоры, которые происходили между ней и его отцом, видел все слезы, которые мать проливала ночами из-за любовницы и сам того не ведая, копил в себе злость этой женщины, так вероломно обманутой своим возлюбленным.
Знал Амделл и то, что его мать подкупила повитуху, чтобы та не дала бастарду родиться живым. Своими глазами видел, хотя мало что на тот момент понимал и все же это прочно отложилось в памяти.
Исполнила ли старуха обещанное или нет, но залы дворца так и не огласил крик еще одного драконьего принца. Зато на другой же день, к исходу ночи, в покои королевы пробралась любовница, потерявшая то единственное, что сулило ей богатства и благосклонность короля.
Она хотела отмщения и пришла забрать жизнь за жизнь, но королева не позволила ей убить своего младшего сына и в пылу борьбы сама напоролась на отравленный кинжал.
Слишком поздно стража ворвалась в покои королевы, слишком поздно король Акбет понял, какую ошибку совершил, не отнесясь серьезно к конфликту своих жены и любовницы… и слишком много увидел и испытал Амделл, чтобы суметь после всего простить отца.
Смерть матери стала таким сильным потрясением для ребенка, что он не разговаривал на протяжении четырех лет после того! В начале потому что не мог… а потом потому что это безумно злило отца.
Король Акбет испытывал стыд за произошедшее и еще большие муки ему приносила лишь мысль о том, что последствием его ужасного проступка стала не только смерть жены, но и слабоумие любимого младшего сына.
Но мальчик вовсе не был дураком. В какой-то момент ему наскучила эта игра и он вновь начал разговаривать.
Обрадованный выздоровлением отпрыска, король закатил огромный пир и буквально завалил его подарками! Когда же в разгар торжества Амделл поджег одеяние одного из подвыпивших вельмож, посмевших пожелать Золотому Дракону встретить новую возлюбленную, лишь рассмеялся и жаловал обгоревшему человеку новый титул и земли.
Все эти события и задали тон отношениям короля с принцем. Один не мог отказать сыну ни в чем, а другой не находил в себе сил простить отца, и эта борьба лишь обострилась со временем, погребя под собой не одну жизнь и разрушив множество судеб…