Чтение онлайн

— В прямом! — строго произнёс отец. — Не напирай настойчивостью, следи за руками, помни очередность вторжения в личное пространство девушки! Не торопись, и… не перепутай всё!

— Папа! О чем ты говоришь? — удивился Сергей.

— Не знаю как сейчас, а в наше время трогать девушку, чтобы она не обиделась, не испугалась и не треснула тебе, нужно было постепенно и по порядку, — нравоучительным тоном произнес Иванов-Бессонов-старший.

— Это как? — уже с нескрываемым любопытством спросил сын глядя на важно вышагивающего по комнате отца.

— Ой какой ты непонятливый. Нежно надо с девушкой, очень тактично и постоянно реагируя на ответ. Начинай с головы. Поправь прическу, откинь прядь с лица, убери листик с волос, ну и так далее. Если она реагирует спокойно: не шарахается от тебя, словно черт от ладана, можно взять ее за руку, под локоть например, а потом ниже спуститься к запястью и ладошке. Если и это приняла, можно приобнять за плечи, а потом и за талию. За талию — это не значит хватать ладонью за попу! Ясно? И если на скамейке сидеть будете, ни в коем случае не трогай внутреннюю часть бедра. А то зна-аю я как хочется побыстрее залезть куда не следует, — инструктор по обольщению юных девиц задумчиво взглянул в сторону кухни. Ну а как же. Сам был юн и горяч. Ему еще и не туда залезть хотелось. — Так вот, о чем это я? Ах, да! Внутренняя часть бедра. Подобные эксперименты на улице вообще делать нельзя. Опасно спалиться, да и с этической точки зрения не прилично. Подставишь и себя и девушку. Уяснил? — Сергей кивнул.

— А дальше?

— Дальше, дальше, — передразнил его отец. — Дальше поцелуи. Сначала в макушку, потом в щечку, потом в губы. Позже в шею, ну и так далее. Но это уже когда она будет сама готова! — продолжал наставлять его отец.

— А как я это узнаю, что она готова?

— Узнаешь. Не переживай, — улыбнулся отец, — вас самих потянет друг к другу. Ты главное, Сережа, не торопись, не дави на нее. Думаю, что-то случилось с ней раньше. Видишь, какая она пугливая, точно снежная королева. Замороженная вся изнутри.

— Я ее отогрею и разморожу! — уверенно ответил сын.

— Правильно! — отец остановился и взглянул оценивающе на своего повзрослевшего сына. Вчера еще мальчишкой сопливым на велике гонял, а сегодня уже вон — жених. Как быстро летит время. Будто вчера сам тактику покорения своего Катёнка разрабатывал, а тут уже время пришло опытом делиться с младшим поколением. С дочерью проще. Там супруга сама беседы умные проводила. Как себя с мужчинами вести. Но старшая не из робкого десятка. Себя в обиду не даст. А вот Сережа у нас скромный, робкий, доверчивый. Нравится ему эта девочка. Видно, что нравится. Потому и надо его подучить как не спугнуть красавицу. А то лечи потом его душевные раны. А ему еще институт окончить надо. Любое заболевание лучше предотвратить, нежели лечить. Особенно сердечное. — Так о чём это я? Ах, да! Смотри, без фанатизма и спешки! Насладись этим этапом сближения: узнавания, привыкания и принятия друг друга! Позволь ей довериться тебе. Уж поверь мне, это очень приятно, — на лице отца расплылась таинственная усмешка. — Но помни, приятно должно быть вам обоим! Никогда об этом не забывай! Если увидишь, что ей неприятно, даже если она терпит, извинись и сдай назад. Понял меня, сынок?

— Спасибо, пап!

В это время женщины суетились на кухне, собирая контейнеры с едой: в один — пюре, во второй — котлеты, в третий — овощи.

— Светочка, а вы варенье любите? — спросила Екатерина Викторовна девушку, задумчиво осматривая собранную провизию.

— Очень, — вздохнула Света, — особенно вишневое. Мама его все время варила. А как ее не стало, так мы больше его и не готовим. Дедушка его просто обожает.

— Ну так вам очень повезло! — мама Сергея вскинула указательный палец вверх. — Мы его тоже очень любим. Осенью возьмем тебя на нашу дачу, будем там собирать вишню, высвобождать ее от косточек и закатывать ягодки в собственном соку. Ну и варить варенье конечно. Вот будет у меня помощница. А то от этих мужиков никакого толку, — она сурово нахмурила эффектно подведенные брови. — Как трескать готовое варенье, так они первые, а помочь никто не хочет. Всякий раз одна с этими косточками ковыряюсь. Так что пальцы немеют. Хорошо, Сашин отец приспособление сконструировал — косточковыдавливающее. Ага. Так мне попроще стало. Вместо трех часов, теперь только час ковыряюсь. Ну да ладно. Не буду тебя раньше времени огородом пугать, — женщина заулыбалась. — Вот тебе пока, возьмешь с собой две банки. Когда вы их съедите, скажешь, я дам еще! И не спорь со мной! — решительно произнесла мама Сергея, видя жалкую попытку Светы возразить.

— Большое Вам спасибо, Екатерина Викторовна. Вот дедушка-то обрадуется, — улыбнулась девушка.

— На здоровье, Света, и тебе и дедушке, — мама Сергея стала серьезной, — скажи мне честно. Спрошу тебя как мать. Как ты относишься к моему сыну?

— Он очень хороший, — ответила Света не отводя взгляда, — но я очень сильно однажды обожглась. Это было еще в школе, в десятом классе. И я боюсь, что если еще раз обожгусь, то уже этого не выдержу.

— Бедная моя, — женщина обняла и прижала ее к себе, — я тебя очень хорошо понимаю. Ты знаешь, что у нас с Александром Сергеевичем, тоже было поначалу не сладко. Мы даже чуть не расстались навсегда.

— Не может быть! Вы так обходительны друг с другом. Это заметно даже невооруженным взглядом, — воскликнула Света.

— Тем не менее.

— А как это было? — загорелась Света, а потом спохватившись робко добавила: — Если это не секрет конечно!

— Для тебя не секрет, — улыбнулась мама Сергея и ее глаза затуманились воспоминаниями такого далекого прошлого. — Мы дружили с Сережиным папой с четвертого класса. Потом мы повзрослели и стали дружить уже как девушка дружит с парнем. И вот однажды, летом, после восьмого класса, мы остались одни дома. И Саша стал распускать руки, — вздохнула мама, — я его просила не делать этого — у меня было очень строгое воспитание — но он не прекращал.

— И что? — с тревогой спросила Света, прижав сжатые кулачки к подбородку. Было заметно, что эта ситуация ей знакома.

— Ну как что, — улыбнулась мама, — я схватила толстый словарь и треснула со всего маху ему по голове! — Света ойкнула и часто-часто захлопала ресницами. — Он отскочил, обозвал меня грязным словом и убежал. А потом целый, год назло мне, встречался с нашей — более доступной — одноклассницей.

— И что Вы?

— Признаюсь откровенно. Я очень страдала. Плакала, и все равно любила его негодника. Знаешь, как было больно смотреть на то, как они выходят или входят вместе в наш двор? Или как в школе обнимаются.

— Знаю. А как же вы снова оказались вместе? После всего такого предательства? — спросила, одновременно думая о чем-то своем, Света.

— О! Свершилось чудо. Летом, после девятого класса, Саша попал в аварию. Его хотел убить собственный брат, который сам был влюблен в эту вертихвостку. Ну-у, с которой он встречался, — Екатерина Викторовна повертела ладонью в воздухе.

— Ужас какой! — Света распахнула рот от удивления. — Неужели собственный брат решился на такое?

— Именно так! Саша ударился головой и потерял память. И после этого расстался с Нинкой, — женщина сощурила злобно глаза. — Так звали ту разлучницу. Гадина такая. Саша ей мой понадобился. Но, к счастью для нас, она сразу переключалась на его старшего брата — Лешу.

— Вот подлая! — не сдержалась Света.

— Ты даже не представляешь на сколько! Ведь она потом и его брата бросила, и вообще… Но я когда это узнала, решила попробовать снова. Любила я его тогда до безумия. Впрочем, как и сейчас, — улыбнулась мама Сергея.

— И как Вы это сделали? — глаза Светы горели неподдельным интересом.

— После этой аварии, он стал совсем другим человеком. Занимался на турниках, бегал по утрам, даже внешне изменился. Стал более серьезным и уверенным в себе. А жили мы в одном дворе в Академгородке. И вот однажды я решилась, подстерегла его, когда он занимался на турниках и подошла к нему.

— И что он?

— Он меня не вспомнил. Но опознал по фотографии в школьном альбоме. Мы разговорились. Он сразу сказал, что не понимает, как мог променять меня на эту Нинку! Я ему все о нас рассказала. Он стал извиняться и просить прощения, хотя сказал, что не помнит этого ничего. И попросил дать ему шанс начать все сначала. Вот такая история.

— И Вы его простили? — взволнованно спросила Света.

— Ну конечно, ведь я его любила! Но и он стал совсем другим.

— И что было дальше?