Чтение онлайн

— Я так люблю тебя, — прошептала я.

Хотя я не могла видеть его сквозь закрытые веки, но почувствовала его улыбку.

— Купер, пожалуйста. Мне нужно сделать это.

— Пожалуйста, даже не проси меня, — его глаза были полны отчаянья и мольбы.

Мы спорили последние полчаса. Этим утром, проснувшись после очередного кошмара, я решила, что время пришло. Что-то должно было случиться. Я не могла продолжать так жить. Я больше не спала и постоянно испытывала усталость. Мой разум не смирился со всем этим, а борьба всё только ухудшала. Если я собиралась когда-нибудь снова спать спокойно, то мне нужно было противостоять этому. Мне необходимо было позволить себе вспомнить. Именно поэтому я пошла на терапию после всего, чтобы разобраться с тем, что со мной случилось. Доктор Коннелли сказала, что мне не нужно вспоминать каждый аспект и каждую деталь избиения, но для того, чтобы перестать быть подвластной тревожным кошмарам, мне необходимо было получить над ними власть.

— Говорить о них, осознавать, помнить, прочувствовать, а затем трезво обсудить, и они не будут отрицательно сказываться в будущем, — сказала она.

— Я должна сделать это, Купер. Не знаю другого способа, чтобы преодолеть это. Очевидно, что замалчивание этого не срабатывает. Это сводит меня с ума. Кажется, что я скоро рехнусь. Это как будто воспоминания кричат на меня, а я хочу закричать на них в ответ, но они удерживают оборону, а у меня нет никакой защиты. Я чувствую, будто постоянно борюсь с собой и проигрываю этот бой, — сажусь на диван, чувствуя безысходность и опустошенность. — Я... — делаю глубокий выдох и борюсь с болью в груди, которая угрожает разрастись, так что я не запинаюсь во время своей речи. — Я должна найти способ вернуться к себе, к той девушке, которой когда-то была.

Купер вздохнул. Я не смела взглянуть на него. Его глаза всегда были зеркалом его души, и прямо сейчас я не хотела видеть, как мучилась его душа. Я и так знала об этом, но наблюдение за его страданиями истерзало бы меня.

— Я не был там с того самого дня, Лили. Я даже не знаю, смогу ли доставить тебя туда. Как я могу отвезти тебя в то место, где ты могла погибнуть?

Он опустился на диван рядом со мной и скрестил руки, упираясь локтями в колени. Он больше ничего не сказал, так же, как и я, мы оба погрузились в свои мысли. Это была наша первая размолвка, и ни один из нас не знал, что делать. Я не злилась на него. Я любила его за желание защитить меня. Мне просто было нужно, чтобы он понял, что он не сможет защитить меня от самой себя.

— Я отвезу тебя, — наконец, прошептал он, опустив голову. Он повернулся всем телом в мою сторону, лицом к лицу. — Но я увезу тебя оттуда, если увижу хоть малейший признак того, что это было ошибкой, даже если это означает, что мне придётся перебросить тебя через плечо и запихнуть в машину, — выражение его лица было мужественным и истерзанным одновременно.

Это было открытое поле, и здесь не на чем было задержаться взгляду. Гигантское открытое пространство, которое для большинства людей не имело никакого значения. Но не для Купера. Что касается меня, то я пыталась почувствовать связь. Как и Купер, я избегала приходить сюда с того самого дня. До того дня я пробегала мимо поля несколько раз в неделю. Это был мой обычный маршрут пробежки. С тех пор я не бегала.

Выбравшись из машины, Купер дотронулся до моей руки:

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

Нет.

— Да, — я позволила прикосновению Купера просочиться под кожу, сосредоточившись на том, как я себя чувствую. В безопасности. Я могу это сделать.

Минуту мы стояли и пялились на... траву. Он, засунув руки в передние карманы, искоса поглядывал на меня, а я, скрестив руки на груди, украдкой смотрела на него. Думаю, что мы пытались проанализировать друг друга, чтобы выяснить, должны ли мы остаться или уйти. Мы сделали только два шага от машины, и пока не случилось никакого реального прогресса навстречу неизвестности. Мы стояли. Застыв.

Наконец, я пошевелилась. Огляделась через солнцезащитные очки. Я сделала несколько шагов вперед, никуда конкретно не направляясь. Не знаю, что я делала, или что должна была найти. Я просто знала, что это поле и мои кошмары были неразделимы, спаянные и туго связанные.

— Ты была здесь... — его голос был таким тихим, что я практически не расслышала его. Он не смотрел на меня и больше ничего не сказал. Думаю, что, возможно, это был его способ помочь мне найти место отправной точки. Он так и не вынул руки из карманов и не посмотрел вверх. Он просто уставился на землю, желая изменить злую правду.

Я медленно подходила к месту, от которого он отворачивался. Когда я, наконец, достигла его, то он отступил назад, как если бы там не хватало места для нас обоих. Я ничего не сказала. Не смела даже дышать слишком громко. Я стояла неподвижно, пытаясь рассмотреть это место. Здесь не было особо на что смотреть, поэтому я прислушалась к звукам вокруг.

Тишина.

А затем — ворона выдала своё присутствие, и я почувствовала, будто моё тело перенеслось назад сквозь время и пространство.

17 марта 2008 года

18:14

После этой пробежки мне, в самом деле, нужно подготовиться к экзамену. Мой средний балл 4.0, и он не достался мне просто так. Мне пришлось поработать ради него. В отличие от некоторых моих друзей, меня на самом деле волнуют оценки. Именно поэтому я бегаю сейчас — чтобы прочистить мозги и сбросить напряжение. Я всегда выкладываюсь по максимуму, и сегодня это не стало исключением. Бег помогает мне. Единственное, о чём я думаю — это следующий шаг, следующее движение, следующий вздох. Я удерживаю такой темп, чтобы забыть о школе и о сожалениях, что из-за учёбы упустила личную жизнь. Мои друзья, вероятно, пьют где-нибудь зеленое пиво, отмечая День Святого Патрика, и вместо того, чтобы присоединиться к ним, я бегаю. Легкие горят, но это ощущается хорошо. Мои икры болят, но мне это нравится. Еще немного, и я пробегу пять миль. Мой личный рекорд. Чёрт, это отлично. Я чувствую себя живой и свободной.

Кто-то тянет меня за руку, и я оборачиваюсь так быстро, что не осознаю происходящего. Я вытаскиваю наушники из ушей и смотрю на мужчину, который держит меня за руку.

— Ты не расслышала меня, крошка? — он выглядит сердитым.

— Нет. Не услышала. Я слушала музыку, — показываю ему свои наушники в подтверждение своих слов. Не знаю, почему. Я не должна ничего ему объяснять, но, думаю, я надеялась, что он прекратит злиться, если поймёт, что я не намеренно игнорировала его.

Это не сработало.

— Все вы, девушки, одинаковые. Думаешь, ты слишком хороша, чтобы обращать внимание на людей. Думаешь, ты можешь бегать с таким видом, будто другие не достаточно хороши для тебя! Вы все просто сборище шлюх! Кучка ёбаных шлюх!

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — мое сердце бешено бьется в груди, и мне страшно. Я посмотрела на руку, которую он по-прежнему сжимает, слишком сильно. — Ой! Вы делаете мне больно!

Он усиливает хватку.

— Я пытался поговорить с тобой, высокомерная сука, но ты продолжала бежать. Думаешь, ты слишком хороша, чтобы со мной разговаривать? Так?

— Я уже сказала, что не услышала вас, — показываю ему свои наушники ещё раз. — Не думаю, что я слишком хороша. Я просто не услышала и не увидела вас.

— Ты такая лгунья. Я знаю таких девушек. Высокомерные сучки. Я преподам тебе урок, который ты не скоро забудешь.