Чтение онлайн

– Блестящая, – решительно ответил Эш, обнимая меня за плечи и слегка прижимая к себе: фамильярный жест, за который я все-таки была признательна. И не отстранилась. – А у вас не найдется несколько ваших восхитительных буррито на завтрак? – поинтересовался Эш, убирая руку с моих плеч. Миссис Дэниелс просияла улыбкой, и стало понятно, что она без ума от этого мужчины – так же, как и любое другое существо, которое оказывалось в сфере его влияния.

– Нет, но я быстренько наметаю. Вы хотите буррито на завтрак, О-ли-ви-я? – произнесла она мое имя по слогам, так что оно прозвучало грубо и тяжеловесно.

– Да, с удовольствием, спасибо, – ответила я.

Она снова прищурилась в мою сторону, развернулась на каблуках и отправилась на кухню. Эш поймал мой взгляд, слегка пожал плечами и бросил в спину миссис Дэниелс:

– Мы с Оливией собираемся к озеру, а когда вернемся, поболтаем, да?

– Конечно, дай мне полчаса, милый. – Она развернулась и на этот раз обратилась ко мне: – Смотрите под ноги, Оливия, сейчас сезон гремучих змей.

– А что, тут действительно есть змеи? – спросила я Эша, когда мы отправились по каменистой тропе в сторону озера. Я снова надела милые красные балетки и с трудом поспевала за быстро шагающим Эшем, потому что пыталась одновременно смотреть и под ноги, и по сторонам, опасаясь змей, и уже жалела, что не выбрала туристические ботинки.

Эш остановился так внезапно, что я едва не врезалась в него. Он поспешно протянул руки, чтобы поймать меня, но случайно так вышло, что вместо этого обнял. Мы замерли, потом я нервно рассмеялась и поспешно отступила назад, пробормотав:

– Извините, я смотрела, чтобы не наступить на змею.

– Тут, конечно, водятся змеи, – ответил Эш, – но я ни разу ни одну не видел. У миссис Дэниелс специфическое чувство юмора, – улыбнулся он.

– Так она… пошутила?

Эш пожал плечами: он не мог гарантировать, что мы не встретим змею, но его это совершенно не волновало. Он протянул мне руку.

– Пойдемте. Не волнуйтесь, я послежу за змеями.

Мне не стоило брать его за руку. Я знала, что не должна брать его за руку. Но он смотрел на меня и не думал убирать ладонь, так что в итоге я бы проявила грубость, проигнорировав его жест. Ощутив тепло его кожи, я внезапно осознала, что замерзла. Эш как ни в чем не бывало переплел свои пальцы с моими, и, рука в руке, мы направились к озеру.

Через несколько минут мы достигли конца тропы, и перед нами раскинулась водная гладь, яркая, голубая и, в отличие от океанской, спокойная. Я видела все озеро от берега до берега, поэтому ощущения затерянности в бесконечности, как бывает на море, не возникало. Я представила, как Эмилия стояла на этом же самом месте, и поняла, что до сих пор не знаю, как она умерла, некролог не сообщал, поэтому я задала этот вопрос Эшу.

– В пожаре, – тихо ответил он. – Дедушка не особо хотел рассказывать, но я знаю, что он смог выбраться из дома, а она нет, и до конца жизни он винил себя за это.

– Как ужасно. Она же была совсем молодой. – Почему-то у меня сложилось впечатление, что Эмилия утонула в озере. С другой стороны, небольшая разница – задохнуться дымом или захлебнуться водой. Меня снова пробил озноб, несмотря на согревающее тепло руки Эша.

– Все забыли о ней, – так же тихо продолжал Эш, глядя на воду. – Хотя моя семья всегда находилась в центре внимания прессы, вышло даже несколько биографий, но бабушке Эмилии уделяли разве пару строк. Возможно, вам удастся это изменить?

Я кивнула и мягко сжала его ладонь, он ответил тем же, и в этот момент я поверила словам Чарли – я разберусь, как рассказать историю Эмилии.

Похоже, возня с буррито для завтрака подняла настроение миссис Дэниелс, потому что, когда мы вернулись на кухню, она не нахмурилась при виде меня, а любезно вручила тарелку и предложила стул. Эш дошел до здоровенного холодильника из нержавеющей стали и вернулся с бутылкой острого соуса, окунул в него один буррито и предложил мне. Я отказалась.

– Не представляю, как он такое ест, – прищелкнула языком миссис Дэниелс и покачала головой, но одновременно улыбнулась. Внезапно перед глазами возникла картина, как Эш сидит на этой же самой кухне, будучи подростком. Я умилилась и тоже заулыбалась.

– Ну ладно, Оливия Фицджеральд, – повернулась ко мне миссис Дэниелс, – поведайте, что за книгу вы собираетесь писать?

Я вопросительно взглянула на Эша, и он едва заметно кивнул, давая понять, что я могу быть искренней.

– Эш нашел дневники бабушки и занимается их переводом и экспертизой, поэтому в первую очередь я собираюсь опираться на них. Но скажите, вам что-то известно об отношениях Эмилии и Дафны дю Морье?

– Кого? – озадаченно нахмурила брови миссис Дэниелс. Неужели обычному человеку, не связанному непосредственно с миром литературы, может быть неизвестно имя Дафны дю Морье? Я впервые прочитала «Ребекку» в пятнадцать лет, и она стала моей тихой гаванью, моим утешением. Никто не мог так изящно выстроить предложение, как Дафна дю Морье, и изо всех персонажей когда-либо прочитанных книг Ребекка де Винтер стала мне самой близкой. Непостижимо, что кто-то не знает имени дю Морье и не читал «Ребекку»!

– Оливия, может, вам стоит задать вопросы касательно дома? – вмешался Эш, поливая буррито соусом. – Мы же за этим сюда приехали, так?

– Так, – тут же откликнулась я. – Значит, дом. – Но я все еще не знала, сыграл ли он какую-то роль в судьбе Эмилии и пригодится ли мне полученная информация в работе над книгой. – Итак… конкретно этот дом построили на месте сгоревшего?

Миссис Дэниелс кивнула:

– И он копия предыдущего. Генри – дед Эша – говаривал, что его воссоздали с точностью до последнего гвоздя. Эта лепнина, например… – Она показала на лепные украшения вокруг панорамного окна. – Абсолютно такая же. Никто не мог заметить разницу – только Генри.

Сквозь панорамное окно влетел порыв ветра, и я снова вздрогнула от озноба. Мне показалось странным потерять жену, воссоздать до мелочей место, где она погибла, и жить в нем в одиночестве до конца своих дней. Мой отец продал наш дом через девять месяцев после смерти мамы. Я приезжала к нему в новый дом, где он поселился с новой женой, Шоной – о чем Сьюзи неизменно напоминала во время наших телефонных разговоров. Кстати, вдовцом отец проходил всего два года, и хотя я его понимала, понимать и принимать – разные вещи.

– И когда он женился снова? – спросила я, обращаясь одновременно к Эшу и миссис Дэниелс. Экономка ответила первой:

– Очень быстро – так, Эш? – Он согласно кивнул. – Многие считали, что слишком быстро. Но Генри всегда поступал по-своему, ему было плевать на чужое мнение. Но это не значит, что он не любил Эмилию. – Она помолчала. – Когда через два года дом выстроили заново, он переехал сюда с новой невестой, Роуз. С ней и прожил здесь до самой смерти.

– Полагаю, она была молода и Эмилия стала ее наваждением? – натянуто рассмеялась я, намереваясь скорее пошутить, чем получить ответ. Но миссис Дэниелс неожиданно кивнула, совершенно не поняв моего намека на сюжет «Ребекки» – понятное дело, она же не читала эту книгу. Но я не могла не озвучить свое предположение.