Чтение онлайн

– Нет-нет, ибупрофен отлично подойдет.

Оливия, прекрати пороть писательскую горячку.

Я закинула таблетки в рот, взяла протянутый стакан и, отпив, проглотила все единым махом.

– К утру приду в норму, – заявила я, с отвращением слыша собственный, словно пьяный, голос. – Надо просто поспать, наверное, обычная простуда.

Эш опустился на край постели и убрал волосы с моего лба, заправив их за уши.

– Бедная Оливия, – мягко сказал он. – Я зазвал тебя сюда, бросил на весь день ради работы, а ты заболела.

– Ничего страшного, я в порядке, – хрипло возразила я. – Тебе не стоит сидеть так близко, не хочу, чтобы ты заразился.

Он покачал головой и наклонился немного ближе.

– А мне кажется, не стоит сейчас оставлять тебя одну. К тому же я никогда в жизни не болел, тут не о чем беспокоиться. – Он осторожно погладил мой лоб большим пальцем. – Я побуду здесь, пока ты не заснешь. Или мне уйти?

Он продолжал поглаживать мой лоб, и под его прикосновениями боль стихала. В серебристом свете луны я видела очертания его широких плеч, сильных рук. Он был одет в деловой костюм, но распустил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и я вдруг вспомнила вопрос Чарли о том, насколько он горяч. Ох, чертовски горяч!

– Останься, – прошептала я.

А потом откинулась на подушки и закрыла глаза.

Когда я снова их открыла, сквозь французские окна просачивался бледный сероватый свет, наверное, близилось утро. Комната была пуста – Эш ушел. Или мне приснилось, что он приходил?

Однако стакан с водой, который он принес, все еще стоял на тумбочке, я села и выпила его до дна, но жажда не отступила. Я осторожно встала на ноги – голова все еще ныла, но гораздо тише, зато комната закружилась вокруг меня. Пришлось переждать минуту, прежде чем я осмелилась направиться в ванную, там налила еще стакан воды и тоже весь выпила.

Облокотившись о туалетный столик, я взглянула на себя в зеркало и пришла в ужас: волосы спутались и свалялись, глаза, несмотря на почти сутки сна, обведены темными кругами, с лица словно смыло все краски, лоб все еще влажный от пота. И Эш видел меня вчера такой! Как унизительно.

Я поспешила в душ, стараясь смыть чувство глубочайшей неловкости. Расслабившись в потоках горячей воды и пара, я уже нанесла шампунь на волосы, когда осознала, что у меня забрали чемодан с вещами и мне фактически не во что одеться после душа. К счастью, в ванной нашлось несколько больших полотенец, так что, закончив мыться, я одним обернула голову, во второе закуталась сама и вышла из ванной, практически столкнувшись с Эшем.

Он подхватил меня под локти, несколько мгновений рассматривал, а потом улыбнулся.

– Тебе лучше? – Я кивнула и покрепче затянула полотенце вокруг груди. – Извини, я стучал, но ты не открыла, так что я заволновался. – Судя по тону, он не извинялся, скорее… удивился.

– Одежда… – наконец выдавила я.

– Я заказал тебе несколько комплектов со склада, Клара повесила их в гардеробную. А твоя одежда, кажется, все еще в прачечной. Попросить принести ее сюда?

Я потрясла головой.

– Нет, я сама схожу. Только дай мне одеться…

– А, конечно. – Он рассмеялся и, словно только сейчас сообразив, отпустил мои локти. Я-то осознавала каждый миг этого прикосновения. – Извини, оставлю тебя одну. Когда будешь готова, приходи на кухню, позавтракаем вместе.

После его ухода я разыскала гардеробную (ее дверь оказалась по соседству с ванной), там обнаружился целый ряд висящих на плечиках футболок, на полке – стопка свитеров и джинсов разного стиля и покроя, но все восьмого размера. Интересно, он как-то узнал мой размер или просто угадал? На полу выстроились туфли и ботинки – коричневые, черные, на молнии, на шнуровке. Это уже чересчур, достаточно было просто дать мне постирать вещи! Но Эшервуды жили на широкую ногу, да, и привыкли швыряться деньгами. Я вспомнила Эмилию и последнюю мысль перед тем, как заснуть: как случилось, что она погибла в пожаре, а дневники и фотографии уцелели?

Я натянула серую футболку и верхние джинсы из стопки – они сели на удивление хорошо; набросила на плечи черный свитер, а обувь надевать не стала – я надеялась в ближайшее время вернуть себе чемодан, где лежали четыре пары моих туфель. К сожалению, там же остались косметичка и щетка, так что пришлось кое-как разобрать подсыхающие кудри пальцами. Тщательно обыскав комнату, я обнаружила сумку на обитом плюшем стуле около французского окна – она была прикрыта подушкой, поэтому я не сразу ее заметила. Раскопав на дне старый бальзам для губ, я намазала им пересохшие, потрескавшиеся губы – и заметила телефон в боковом кармане. Вчера, садясь в машину с Нейтом, я поставила его на беззвучный режим и так и не переключила на обычный, поэтому сейчас обнаружила четыре пропущенных звонка от Джека и пять обеспокоенных сообщений от Ноя, высланных с полуночи до четырех утра.

«Мне звонил Джек и сказал, что ты все еще в ЛА и он не может до тебя дозвониться. Я сказал, что ты улетела обратно в Бостон, он утверждает обратное. У тебя все в порядке?»

«Ливви, напиши мне, я волнуюсь».

«В общем, я не могу заснуть. Где ты? Серьезно, мне пора уже звонить в полицию?»

«У тебя все в порядке, ты просто игнорируешь Джека с тех пор, как вы расстались?»

«Ливви!!»

Я знала, что это неправильно – испытывать удовлетворение от того, что Джек волнуется за меня. Но я совершено не хотела переполошить бедняжку Ноя, так что ему я решила ответить первому.

«Прости, прости! Все в порядке, я осталась в ЛА еще на несколько дней. Я вчера рано заснула и увидела твои сообщения только что. Кажется, схватила небольшую простуду, но сейчас мне уже гораздо лучше».

Едва я отправила сообщение, мне пришел вызов по FaceTime.

– Мне нужно было увидеть тебя вживую, – сообщил Ной, когда открылось окошко звонка.

Я рассмеялась и заметила, что на изображении с камеры лицо у меня все еще бледное.

– Прости, пожалуйста, что заставила тебя понервничать. – Давненько никто не беспокоился о моем местонахождении, и это было непривычно и приятно. Но одновременно мне было ужасно неловко.

– Ух ты, какой роскошный у тебя номер, – заметил Ной, разглядев на заднем плане французское окно, балкон и океан. Я не стала поправлять его, потому что не хотела рассказывать, где нахожусь на самом деле. – Но если ты заболела, стоило написать мне. В кулинарии на моей улице делают лучший в мире суп с шариками из мацы, лучше даже, чем моя бабуля – только не сболтни ей, а то она надерет мне задницу. Я бы мог привезти тебе порцию.

Я снова рассмеялась – как-то летом, еще во времена колледжа, я ездила в гости к семейству Ноя и до сих пор помнила его бабулю – ураган, а не женщина. Я была рада услышать, что она все еще жива и пребывает в боевом настроении.

– Просто нужно было выспаться, – сказала я. – Мне уже лучше, правда.

– Ну ладно, тогда давай встретимся, ты задолжала мне пиво.

– Я… м-м-м…

– Завтрак! – крикнул Эш издалека.

– Это там кто? – озадачился Ной.

– Я… э-э-э… телевизор, – нашлась я. – Слушай, мне надо идти работать, но я напишу тебе попозже, будет ли у меня сегодня возможность выбраться и буду ли я себя достаточно хорошо чувствовать для этого. – Ной нахмурился, поэтому я добавила: – Но мы однозначно встретимся до моего отъезда в Бостон, и я куплю тебе выпить.