Чтение онлайн

Поскольку я два дня не заряжала телефон, он выключился, так что я воткнула его в розетку и пошла в гардеробную переодеться.

Меня всю трясло от напряжения, так что я не сразу смогла застегнуть лифчик, сгорая от стыда, что не догадалась надеть его перед тем, как отправиться на поиски кофе. Заметил ли Эш, когда притиснул меня к себе, что у меня под свитером ничего не было? Ты хотела посмотреть, где я трахал ее? От беспардонности этих слов, от одного воспоминания о них сердце в груди начинало бухать, как барабан.

Я сделала глубокий вдох, изгоняя все лишнее из головы, и оделась в те же джинсы, красную футболку и красные балетки, в которых была в день, когда мы с Эшем лазили на утес. Телефон наконец зарядился достаточно, чтобы я могла хотя бы включить его. Я открыла список чатов и замерла с пальцем на имени Ноя. Что он там сказал в баре под «Корону»? В Малибу полно богачей с заскоками. Но подобная точка зрения превращала Эша просто в банального пресыщенного бизнесмена. А как объяснить загадки и странности его фамильной истории, притяжение, которое я ощутила, едва увидев его, события прошедшей ночи и его странную реакцию этим утром? И уж точно никакое богатство не объясняло наличие экземпляра моей книги с надписью «воровка», который кто-то носил из комнаты в комнату.

На меня внезапно нахлынуло подозрение, что одна я со всем этим не справлюсь, мне надо было выбраться из этого дома, подышать воздухом, прочистить мозги. Мне нужен был Ной. Кто-то сторонний, кому я могла бы довериться. Правда, я не была уверена, что он так же самоотверженно придет мне на помощь, как бывало когда-то.

«Можешь встретиться со мной сегодня на чашечку кофе? – набрала я. – Я угощаю». Через минуту, не дождавшись ответа, я добавила: «Пожалуйста???», наплевав на то, как отчаянно звучит подобная просьба.

Еще минута – и телефон в руке зазвонил, заставив подпрыгнуть, а потом я выдохнула с облегчением, увидев, что это Ной.

– Привет, извини, я за рулем, – презрел он приветствия. – Все в порядке? Где ты? Приехать забрать тебя? – тяжелым от тревоги голосом продолжал он, вызвав у меня волну теплого чувства за то, что по-прежнему готов броситься на мою защиту.

– Все в порядке, – соврала я. – Так что просто скажи, где нам встретиться, я приеду на такси. – Я хотела увидеть Ноя, поговорить с ним, получить от него помощь – но еще не готова была раскрыть место своего пребывания.

– Ты где-то в Малибу?

Я кивнула, забыв, что он меня не видит, потом, сообразив, уклончиво ответила:

– Да, в Малибу.

– Тогда как насчет кофейни, куда мы заходили на прошлой неделе? Я буду там через сорок пять минут.

Снова выйдя из комнаты, я обнаружила, что Клара вернулась из магазина и сидит на кухне. При мысли о том, чтобы прямо сказать ей, куда я еду, меня почему-то начало трясти, хотя я не собиралась совершать ничего криминального, да и не обязана была докладывать Кларе о своих планах. Но я подозревала, что любой наш разговор будет передан Эшу слово в слово, так что просто сообщила, что иду прогуляться. В общем-то, я и собиралась дойти пешком до шоссе, а оттуда вызвать такси.

– А как же кофе? – нахмурилась Клара, и я почувствовала вину за то, что она ездила в магазин, чтобы приготовить мне кофе, который я боялась пить.

– Можно мне налить его с собой? – пошла я на компромисс.

Клара кивнула и, когда кофе был готов, налила его в бумажный стаканчик. Я попросила передать Эшу, если он вернется раньше меня, что я отправилась исследовать Малибу.

Выйдя из дома, я не удержала глубокого вздоха, словно пленник, вырвавшийся на свободу. Быстро дошла до конца аллеи и выезда на шоссе и обернулась: отсюда я с трудом могла разглядеть даже сам дом, но все равно прищурилась, пытаясь увидеть лицо Клары в тонированных окнах – безуспешно. Тогда, еще мгновение помедлив, я вылила кофе под корни бугенвиллеи, обрамлявшей аллею.

Через полчаса Ной возник на площадке перед кафе и скользнул за мой столик.

– Ливви, ты в порядке? – снова спросил он. Я кивнула и выдавила слабую улыбку. Я уже успела ополовинить американо, в голове у меня прояснилось, и, уставившись на океанскую гладь, я составила мысленный список того, что меня тревожило:

1. Надпись «воровка».

2. Все еще застрявшие в дороге дневники Эмилии.

3. Отсутствие упоминаний о Ребекке и крайне скудная информация об Эмилии.

4. Утверждение Роуз Эшервуд о психическом здоровье Эмилии и обстоятельствах ее смерти.

5. Что случилось с Анджеликой?

6. Поведение Эша за последние сутки.

Эти пункты казались кусочками головоломки и не складывались в общую картину. А может, они даже и не были кусочками одной головоломки? Эш сказал, что выбрал меня для написания книги об Эмилии из-за «Бекки» – но как он вообще вышел на мало кому известный, провалившийся в печати роман, кто замарал титульный лист обвинительной надписью и почему в доме было два экземпляра моей книги? И еще: Эш мог заполучить любую женщину – к себе в дом, в кровать. Но почему он выбрал меня?

– Ты уверена, что все в порядке? – Ной протянул руку и пощупал мой лоб. – Ты какая-то бледная.

Теплое прикосновение его руки было таким знакомым, больше, чем прикосновение – почти объятие, и мне мгновенно стало спокойнее. Я улыбнулась, на этот раз искренне, взяла его руку и сжала в своей.

– Все хорошо, Ной, честно. Спасибо, что приехал.

Ной кивнул, отпил кофе и вздохнул.

– Поверишь ли, Ливви, после того как мы сходили выпить пива, меня не отпускает тревога, какое-то мерзкое, тянущее чувство. И когда Джек позвонил и сказал, что не может до тебя дозвониться, я просто впал в панику.

– Ты подхватил приступ писательской лихорадки, – подсказала я, и по ответному смешку стало понятно, что Ной меня понял. – Наверное, странно испытывать беспокойство о человеке, о котором ты и думать забыл? – мягко добавила я.

Ной покачал головой.

– Нет, Ливви, ты неправа. Я все время думал о тебе, даже когда мы не общались. Постоянно, чуть ли не каждый день.

– Я тоже, – искренне призналась я. Сколько раз я хотела написать ему, но останавливалась, говоря себе, что он не хочет больше общаться со мной, тем более после того случая на вечеринке по поводу выхода книги. Я уверяла себя, что он пошел своей дорогой, перерос нашу юношескую дружбу, что у него теперь совсем другая жизнь, где для меня нет места.

И вот мы снова сидели друг напротив друга, и мне пришло в голову, что даже если эта поездка окажется неудачной, если проект не выгорит и я не получу ни денег, ни шанса вернуться на литературное поприще, то, возможно, я смогу вернуть себе лучшего друга?

Ной негромко кашлянул, я поняла, что все еще держу его за руку, и отпустила. Ной переплел пальцы, хрустнув костяшками, как всегда, когда нервничал. Он нервничал из-за меня? Мне бы не хотелось так думать, тем более что мне была нужна его помощь, поэтому я перешла к делу.