Чтение онлайн

Крики возвысились так, что в ушах зазвенело.

— Мы признаем тебя своим вождем, Арис Сауведг и считаем твое испытание пройденным! — закончил старший шаман под грохот, — так взойди же и займи свое место, вождь вождей, Арис!

Крики и топот стихли разом. В наступившей тишине Арис сделал всего лишь шаг, как бряцнуло железо, и на дорогу вождя выехал всадник.

Человек был весь закован в железо, даже конь был спрятан в железные доспехи. Всадник тем временем поднял руку и отодвинул железную заслонку на лице. Показалось лицо — молодое, красивое и злое.

Народ вокруг роптал и посвистывал, ведь воля богов уже была высказана, так чего же он еще хочет? Но Арис поднял руку и задал традиционный вопрос:

— Кто заступил мне путь? Назовись.

Крики сразу стихли и всадник ответил звонко и яростно:

— Мое имя Акуила Венанди. Я привел воинов Томоза и командую ими по праву, и я сомневаюсь в твоей доблести и хочу испытания. Если ты победишь меня, я поклянусь тебе в верности и все мои люди тоже. А если я одержу победу…

— Такого не будет, — прервал его Арис, — я принимаю твой вызов.

— Когда ты ответишь на мой вызов?!

— У нас принято отвечать на вызов, брошенный на пути, сразу. Я готов к битве. Здесь. Сейчас, — закончил Арис, чувствуя, как в нем разгорается азарт.

— Тогда найди коня! — посоветовал всадник.

— Нет, — отрезал Арис и протянул руку назад. Бако, который по традиции нес за ним оружие вложил в ему меч, — я советую и тебе слезть и не вмешивать в наше дело несчастное животное. Это очень плохая примета — убивать коня просто так.

— Кажется ты хочешь уклониться от схватки?! — закричал Акуила, приподнимаясь в стременах.

— Хорошо, оставайся конным, я готов, — сказал Арис, вставая в стойку.

— Так ты возьмешь коня?!

— Нет, — отрезал Арис, — Нападай, или сойди с дороги!

Вместо ответа Акуила с грохотом опустил заслонку обратно и разворачивая коня рявкнул:

— Расступитесь!

Никто не двинулся с места, люди стояли и тишина заливала площадку.

— Расступитесь, — произнес Арис. И тогда люди разошлись.

Акуила с криком развернул коня и помчался назад, чтобы взять разгон. Арис слышал, как позади дернулся было Бако, но не решился вмешаться и отошел в сторону. Сотни глаз смотрели на него со всех сторон.

Акуила развернул коня в дальнем конце двора так резко, что бедное животное встало на дыбы и забило передними ногами в воздухе.

Между ними лежало теперь три десятка шагов. Арис знал, что как только копыта лошади опустятся на землю, она рванет к нему и у него будет несколько мгновений. Что же делать? Нырнуть вниз и разрезать лошади брюхо? Перебить ей ноги? Залить дорожку и светлые шкуры ее кровью и опозориться сделав своим первым убийством убийство коня, друга человека и его верного спутника?

Он перехватил покрепче меч. В голове было пусто и гулко — все мысли ушли. Арис видел лошадиную морду, закрытую в железное ведро и сквозь прорези видел ее глаза. Лошадь смотрела прямо на него. И вдруг люди окружающие их будто исчезли. Он перестал их замечать, все потеряло значение потому, что он весь окунулся в эти лошадиные глаза, полные тоски и страдания.

— Я тебя не обижу, — произнес он, обращаясь только к ней и понял, что хоть и не произнес ни слова вслух, лошадь поняла его. Арис опустил меч и выпрямился.

Все это заняло одно мгновение в тот миг, когда копыта лошади опустились на землю. В следующее мгновение рука Акуилы заставила ее помчаться вперед.

В миг она преодолела почти половину расстояния, разделяющего их. Акуила взмахнул мечом, будто собирался ударить в голову. Его глаза горели под заслонкой, а рука была так напряжена, что Арис понял — он хочет изменить положение меча в последний момент и ударить иначе, надеясь, что Арис примет его обман. Но все это не имело значение и он отвернулся и снова взглянул в глаза лошади.

Между ними оставалось не более трех шагов, когда она встала как вкопанная, затормозив на полном скаку. Всадник, не ожидавший такого, вылетел из седла и перевернувшись в воздухе, рухнул с ужасным грохотом под ноги Арису. Железный лязг отразился от стен. Лошадь, перешагнув через хозяина, ткнулась железным лбом Арису в плечо.

Акуила, приподнявшись на локте и потянулся за мечом, но Арис сделал шаг и наступил ему на руку. Акуила застонал, закатил глаза и подвывая упал на спину.

Арис поднял его меч и отбросил в сторону.

— Ты признаешь свое поражение? — громко спросил он.

— Это было не по правилам! — выдавил Акуила, — Лошадь скинула меня!

— В бою ты был бы уже мертв, — сказал Арис, — и не смей говорить мне про правила — по нашим правилам мы сходимся в поединках не вмешивая коней.

— Небесный отец остановил лошадь Акуилы! — воскликнул старший шаман раскатисто, — вот истинное доказательство его воли! Его рука уже отметила Ариса!

Народ завыл, перекрывая возражения Акуилы, но будто одержимый, тот все порывался подняться. Шлем слетел с его головы. Светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, к слишком белой коже не знавшей солнца.

— Остановись, — Арис отпустил его руку и Акуила тут же вскочил. Он был одного роста с Арисом, широкоплечий и сильный, с синими, как небо глазами. В них плескалась такая ярость, что Арис понял — этот человек никогда не станет его союзником.

Старший шаман поднял руку. Все голоса стихли.

— Разве тебе непонятна воля Небесного отца, рыцарь Акуила?!

— Но поединок был…

— Молчи! Не навлекай гнева на свой народ, Акуила Венанди! Все мы служим разным духам, но духи — сыновья Небесного отца! И он сегодня показал нам свою волю! Отступись, или умрешь!

Царь Рохихалилы закричал:

— Чудо! Чудо, люди! Небесный отец явил нам чудо! Это его воля и знамение! Да славится великий вождь Арис!

И все вокруг закричали в экстазе:

— Да славится вождь вождей, великий Арис!

Под крики толпы, барабанный бой и свист дудок, Акуила куда-то исчез, а Арис прошел оставшиеся шаги до помоста и поднялся, останавливаясь на каждой ступени. Шаманы надевали ему на шею дары и амулеты, а наверху старший шаман передал знаки духа и Арис склонил голову в знак почтения. Тогда шаман надел ему на голову убор вождя из перьев и меха и других знаков и взяв за руки подвел к возвышению на середине помоста и Арис опустился на свернутые шкуры. С поклонами шаман отступил и всал за его спиной, а остальные шамана обступили его полукругом. Обряд посвящения начался.