Чтение онлайн

Кеттер ничего больше не сказал и Бако покинул зал. Тогда старик позвал мальчика и пока тот раскладывал письменные принадлежности, молча разглядывал совершенно пустой и огромный зал. Утренний свет заходил через шесть стрельчатых окон в эркере, а сам зал был разделен высокими арками на три части и самая дальняя, у выхода на наружную лестницу тонула в полумраке.

На стенах еще сохранились барельефы и за ложными окнами пестрели остатки мозаики в которой можно было различить пейзажи. Пол был выложен красноватыми и белыми плитами и на всем этом лежала печать былого величия и запустения. Края камней округлились, покрылись трещинами. Некогда светлый камень стен потемнел и позеленел пятнами плесени из-за частой сырости.

За месяц, проведенный в Октафоре, строения вовсе не чинили, но тут, в башне, названной башней Вождя, Бако приказал наспех перекрыть крышу и это сделали всем, что попадалось под руку, кое-как, лишь бы дождь не тек за шиворот. Это было разумно — все усилия уходили на восстановление стен города и укрепление подступов. Несколько раз с болью Кеттер видел, как ломались в городе старинные постройки, еще хранящие следы былой жизин и стены падали, барельефы крошились в пыль, а люди бросали крошку в носилки и несли к стенам, чтобы лепить обломки друг на друга, порой вниз лицами, которые еще оставались на обломках.

Чувств, которые это вызывало в нем, Кеттер не смог бы объяснить никому, а тем более Бако. Как он может понять, что Кеттер помнит этот город полным жизни, кичливым своим богатством, верящим в свою вечность и бережно сохраняющим сокровища внутри крепких стен? Он предпочитал молчать и только мысль, что все это превратилось бы в пыль так или иначе, немного скрашивало тоску старика. Он со вздохом поднял голову. Мальчик в ожидании смотрел на него.

Из-за окон доносился звон и лязг, там, внизу по склонам стлались дымные, белые хвосты, а на восточном склоне, под стеной, все еще сидели бывший царь Рохихалилы и бывший вождь анназар.

Царь Рохихалилы, Дламине, ныне старший советник великого вождя Ариса, тысячник великой армии Живых и помощник правой руки вождя, сделал долгий глоток из кожаной фляги, а потом вернул ее тысячнику Жаме, теперь тоже одному из советников великого вождя. Однако Жаме не удостоился звания «старший», чем был очень недоволен и выражал свое недовольство при каждом удобном и неудобном случае.

Вот и теперь, присев рядом, он спросил:

— Прежде тебя звали царем, а теперь как тебя следует называть, скажи еще раз!

— Если бы ты был простой воин, ты звал бы меня «великий господин», но ты тоже советник и мы можем говорить друг другу: «старший советник» и просто «советник», или звать друг друга по имени.

— Всё это ерунда! — помотал головой советник Джавес, — Ты понимаешь идеи этого Бакриярда?! Он все перемешал и поставил с ног на голову! Раньше каждый командовал своим народом, а он перемешал всех и разбил вперемешку на тысячи и говорит, что так велел великий вождь! Но кто знает, что из этого правда?! Ты знаешь?

— Ночь прошла, и скоро в башне Вождя соберется великий совет. Рука вождя собирает всех советников и ждет, что мы закончим работу с укреплением склонов.

Советник Жаме мотнул головой:

— Об этом я и говорю! Он командует, будто он сам — великий вождь. Но мои люди это мои люди! Я привел их. Теперь мне дали три тысячи воинов, половину я не знаю. А еще ко мне в подчинение попали литереи, с которыми мы всегда враждовали! Они не хотят слушать меня, а я не хочу их!

Советник Дламине пожал плечами и сделал еще глоток.

— Ну что ты молчишь?! Скажи, тебе нравится все это? — повторил советник Жаме.

— Я видел лушь… — начал было отвечать бывший царь Рохихалилы, как его перебили:

— Все мы видели лушь! Если б не видели, никого из нас тут не было бы! Но даже когда угрожает лушь, нельзя терпеть такое обращение! Будто мы его слуги! А он даже не вождь!

— Я видел колдуна ещё в детстве, — продолжил царь Дламине. — Мой народ испокон веков хранил мир от колдуна и мы знали, что будет, если он вырвется на свободу. Я читал книги и слушал наших жрецов, они говорили: если колдун обретёт свободу, мир умрет. Все живые будут собраны им, посчитаны и он создаст из них армию. И когда это случилось, я собрал своих людей и мы убежали сюда, надеясь найти укрепление, в котором умрем с честью. Но мы нашли здесь Бакриярда Янаана, руку великого вождя, который собрал воинов и знал как бороться с лушью, и я заплакал и поблагодарил духов Рохихалилы за это. Теперь у нас есть шанс, хоть и небольшой… хочешь знать, нравится ли мне все это? Да я просто счастлив, а ты глупец!

Советник Жаме вскочил, но тут к ним, утирая пот со лба, подошел советник Миник.

— Что бы не было в вашей фляге, дайте! Горло пересохло!

Молча советник Жаме протянул флягу и пока он пил, оба молчали.

— Что вы обсуждали? — возвращая флягу спросил Миник.

— Тут раздают советы, — криво ухмыльнулся Жаме.

— Хорошие советы? Мне пригодился бы один!

— Если так, я посоветую всем нам думать лишь о предстоящем сражении. Все другие вопросы может быть скоро перестанут иметь для нас всякое значение, — сказал советник Дламине.

— Что бы это значило? — усмехнулся Минек.

— Лушь не думает и не имеет желаний, вот что я хотел сказать.

— Лушь, лушь! — в сердцах повторил король Жаме,— Подумайте вот о чем — лушь не вечна. Все мы водили войско и знаем, как много надо людям — еда, чистая вода! А чуть что не так — болезни в кишках, армия редеет и воины мрут как мухи. Так что говорю вам: у колдуна скоро не останется войска. Так зачем сражаться, а?!

Он склонился ниже и огляделся вокруг.

— Что, если нам уйти? Можно спуститься в катакомбы.

— Ты думаешь лушь остановят катакомбы? — со странным смешком спросил советник Минек. Ещё великий вождь говорил, даже подземные ходы в Глухих горах не спасли стрелков от луши. И это правда, они говорят: лушь достала всех, спаслись только те, кто по счастливой случайности оказался отрезан от них.

— Мы можем уйти глубоко. Рассеяться, разделиться…

— Прятаться, как крысы в кромешной тьме. А потом лушь все равно придет за нами, — сказал советник Дламине. — Хорошо, что все остальные тогда уже умрут и о нашем позоре не узнают.

Советник Жаме промолчал.

— Почему ты здесь? — рассердился вдруг Дламини, — Иди и прячься!

— Я не трус! — воскликнул Жаме. В сердцах он ударил себя в грудь. — Скажи, Минек! Скажи ты! Только я один недоволен?! Я присягал великому вождю Арису! Только ему, а не Бакриярду, будь он хоть кто угодно! Но где вождь Арис?! Исчез и ничего не сказал нам, говорят, он ушёл, но никто не видел когда он ушел! В Линфероне ходили странные слухи! Говорили, его украли жрецы Подземного бога! Говорили, он сам ушел на ледяные уровни! Чему мне верить?! Никто не знает, когда он вернется! И вернется ли?